На набережной. «Мои любимые места теперь — это не просто точки на карте. Это свидетели моей новой жизни». Фото: Татьяна Иываницкая
Горка и вода
Мое знакомство с городом началось не с музеев и экскурсий, а с прогулки. Денег на такси не было, а в навигаторе я еще не очень разбирался, поэтому пошел пешком. С вокзала направился к проспекту Победы — одной из главных артерий города. Сначала вокруг были только типовые многоэтажные дома, и я чувствовал себя песчинкой в этом чужом механизме. Но за серыми фасадами открывались аккуратные скверы и удивительная тишина. В Череповце, как я понял позже, умеют находить тишину.
Первым местом, которое мне захотелось запомнить, стала Соборная горка. С высоты открывался вид на место, где сливаются две реки - Шексна и Ягорба, но меня поразило другое — Воскресенский собор. Он стоял на холме, как каменный страж, и было в нем что-то невероятно спокойное и надежное. Когда я поднялся ближе, то увидел памятник Афанасию и Феодосию Череповецким — тем самым монахам, с которых, по сути, и началась история этого края. Для меня, человека из древнего Дамаска, это соседство глубокой истории и современных заводов стало потрясением. В Дамаске все кажется вечным, а здесь время сжалось: от монахов XIV века до труб металлургического комбината — почти рукой подать. Тогда я долго стоял у парапета, смотрел на темную воду и думал: «Интересно, смогу ли я здесь прижиться?»
Постепенно Череповец начал раскрываться передо мной, как шкатулка. Моим главным открытием стала набережная Шексны. Говорят, в последние годы ее обновили. Когда я первый раз прошел от Соборной горки до Октябрьского моста по набережной, у меня было чувство, что я не в российском провинциальном городе, а где-то в Европе. Здесь появились амфитеатры прямо у воды, откуда удобно наблюдать за закатом, экотропа для тех, кто любит активный отдых и многое другое. Но мне больше всего полюбилась обычная скамейка в середине маршрута. Я часто направляюсь на набережную после пар, сажусь на скамью и слушаю, как вода разбивается о камни. Это заглушает тоску по дому.
Язан Тарабен приехал в Череповец семь лет назад. «Первым местом, которое мне захотелось запомнить, стала Соборная горка».
Парки со смыслом
Отдельная любовь — это Соляной сад, теперь - Милютинский парк. Удивился, когда неожиданно наткнулся на «памятник» хлориду натрия, то есть обычной соли. Сначала я подумал, что это шутка, но потом мне объяснили: в Череповце хорошее чувство юмора. В Соляном саду всегда много детей и семейных пар. Здесь растут старые клены, летом работает летняя эстрада, а в центре - необычные шахматные столы, за которыми можно наблюдать за игрой шахматистов. Я иногда прихожу сюда с арабским кофе в термосе и сижу читаю учебники. Мне нравится смотреть, как череповчане проводят свободное время: неторопливо, с достоинством и любовью к своему городу.
Потрясением для меня стал Комсомольский парк. Он словно попал в машину времени. В окружении домов-«сталинок», там еще установили новые скульптуры пионеров — девочка с книгой, мальчик с горном. Для сирийца, выросшего на совершенно иных образах, это было как страница из учебника истории. В этом парке я впервые понял, что такое «советское наследие» не как политический термин, а как часть живого городского ландшафта. Местные студенты назначают здесь встречи, мамы гуляют с колясками, а бабушки кормят голубей. Все это переплетается с символами ушедшей эпохи, и это переплетение завораживает.
Когда мне хочется уединиться, ухожу в парк Победы. Он расположен на берегу Шексны недалеко от Октябрьского моста. Сейчас это место гораздо ухоженнее, чем описывают в старых путеводителях. Здесь есть Музей военной техники под открытым небом: танки, пушки, макет линии фронта. Я не очень разбираюсь в военной истории России, но каждый раз, когда вижу эту технику, думаю о том, как много войн пережила страна.
Любимые музеи
Пожалуй, самым эстетичным уголком города я считаю усадьбу Гальских — памятник архитектуры XIX века. Я попал туда случайно. Дом стоял на высоком берегу и смотрел на реку окнами, словно дворянин, облокотившийся на парапет. Внутри усадьбы сейчас музей, но мне нравится просто гулять по парку. Иногда я представляю, как здесь жили люди, которые говорили по-французски, пили чай из самовара и обсуждали новости из Петербурга. Это место словно мост между тем Череповцом, который был, и тем, который строится сейчас.
Отдельно хочется сказать про Музей металлургической промышленности. Я учился в Сирии на инженера, и, когда мне предложили сходить туда, я ожидал что-то скучное. Ошибался. Это суперсовременный интерактивный центр, где в игровой форме показывают, как из руды получается сталь. Там есть огромные экраны и очень приветливые экскурсоводы. Именно там я наконец-то понял, что город металлургов - не про дым и трубы, а про невероятную гордость рабочих за свое дело.
Это фото и много других Язан отправил родителям, чтобы и их познакомить с городом.
Свидетели новой жизни
Конечно, русская зима стала для меня настоящим испытанием. Я родился в стране, где температура почти никогда не опускается ниже нуля. Первое время я выходил на улицу в трех кофтах и все равно мерз. Но потом здешняя зима подарила мне новые развлечения. Например, катание с горки на «ватрушке». Местные ребята из общежития вытащили меня на Соборную горку, где зимой всегда полно желающих прокатиться с ветерком. Я так кричал от страха и восторга, что на меня оборачивались прохожие. А потом мы пили горячий чай и смеялись.
Город удивил меня не только архитектурой, но и атмосферой. Череповец не пытается тебе понравиться с первого взгляда. Он как хороший друг: сначала проверяет на прочность, а потом раскрывает душу.
Здесь, как и в моем родном Дамаске, тоже любят долгие разговоры и крепкий чай.
Мои любимые места теперь — это не просто точки на карте. Это свидетели моей новой жизни. Там я учил русские слова, там я плакал от одиночества, там я смеялся с новыми друзьями. В усадьбе Гальских я чувствую себя путешественником во времени, в парке Победы — частицей истории, а на обновленной набережной — просто счастливым молодым человеком, у которого все впереди. Череповец не идеален, но он стал моим. А это дорогого стоит.
Язан Тарабен
