Язан решил остаться в Череповце, не поехал в Санкт-Петербург. Получил сначала диплом бакалавра, потом окончил магистратуру, чтобы стать журналистом - это его мечта.
Из города жасмина
После окончания магистратуры в ЧГУ по специальности «журналистика» я пришел в редакцию газеты «Голос Череповца» на стажировку. Главный редактор дал мне задание рассказать, как привыкал к жизни в Череповце, что удивляло, что полюбил, а к чему не смог привыкнуть. А еще - откуда я приехал и как оказался в Череповце. И это отдельная история.
Если открыть учебник географии на странице «Ближний Восток», мы увидим Сирию. Если открыть учебник истории, то там тоже немало о Сирии. Если официально, то Дамаск — древнейшая столица мира, его еще называют городом жасмина, колыбелью цивилизаций. Если неофициально: там очень тепло, люди улыбаются, а про -35 на улице знают только в теории. У нас есть горы, долины, Средиземное море, куча древних развалин. Официальный язык — арабский, но кое-где до сих пор говорят на арамейском и ассирийском. Именно оттуда я родом.
По паспорту - сириец, по факту — человек, который совершил нелогичную географическую ошибку. Только оказавшись волею судеб в Вологодской области, понял, что ошибку удалось исправить.
Родился я в семье, где мать — школьный учитель (дисциплина — железно), а отец — военный летчик (дисциплина — железобетонно). Есть два брата. До 2018 года жизнь шла по плану, я учился на третьем курсе агроинженерного факультета и уже мечтал, как буду выращивать огурцы. Но у войны, как у плохого соседа, нет расписания и уважения к чьим-то планам. Семья решает - сыну надо уезжать. И тут отец-летчик, человек, привыкший к точным расчетам, выдает гениальный вердикт: «Ты едешь в Россию».
— Пап, ты в курсе, что я там никого не знаю? И даже «привет» не скажу?
— Зато там хорошие университеты и душевные люди, — настойчиво парировал родитель.
И тут я узнал секрет: когда мой отец был молодым, он ездил в Россию на шестимесячные курсы пилотирования вертолета. У него остались очень теплые воспоминания. Он полюбил страну, полюбил людей.
Студенческая жизнь в Череповце настолько затянула, что переезжать в Санкт-Петербург, чтобы учиться там, Язан уже не захотел.
Точка на карте мира
Я начал искать варианты. Оказалось, Россия каждый год дает стипендии иностранцам. Есть официальный сайт для отбора кандидатов - russia.study. Условие: средний балл школьного аттестата не ниже 65 %. У мены было 70 %.
Как в Сирии школьники получаю свои оценки? После окончания третьего класса средней школы (12 лет обучения) мы сдаем национальный экзамен по всем предметам: арабский язык, математика, разные науки и т. д. После этого экзамена твои оценки переводятся в проценты. И именно этот процент является показателем твоей готовности обучения в вузе.
Итак, решение принято, грант получен. Перспектива такова: сначала надо год учить русский язык в одном из учебных заведений страны, потом - бакалавриат в Санкт-Петербурге. Питер — это вам не шутки: Эрмитаж, разводные мосты и тысячи туристов. Я уже мысленно выбирал пальто помоднее. Но автоматическая система распределения университетов щелкнула клавишами и выдала: «Ваш город для подготовительного факультета -Череповец».
Повисла тишина. Я никогда не слышал этого слова. Оно звучало как заклинание или название лекарства от аллергии. Открыл карту. Маленькая точка где-то между «здесь водятся медведи» и «здесь вечная мерзлота».
Логика включилась автоматически: «В маленьком городе язык учить легче. Там нет соблазнов».
Снег и морозы пугали студента из Сирии только в первую зиму.
Перелет в Москву
Виза приходит в ноябре 2018 года. Новогоднее настроение отменяется. Последний вечер в Дамаске был таким: мать плачет, собирая чемодан, Язан делает вид, что смотрит в стену.
Погода в Сирии в ноябре +11 градусов, ветерок, можно выйти из дома в футболке. Я взял с собой «зимнюю» куртку - ту, в которой выходят на море в феврале.
Самолет идет на посадку в Москве. Я смотрю в иллюминатор и вижу белое поле, думаю: «Сахар?» Нет, это снег. Впервые в жизни я видел его в таком количестве.
Двери аэропорта открываются. И тут происходит то, что сирийские повара называют «обжарка». Холод бьет в лицо так, будто здоровенный детина размахнулся сковородкой и попал по всем рецепторам одновременно.
В Москве есть знакомый (школьный друг, чудом занесенный в Россию). Тот помогает взять билет на поезд до Череповца и провожает до вагона. Университет обещает встретить: «Ждите девушку Софию на вокзале».
Суровый марш-бросок
Череповец. Термометр показывает отметку, которую в Сирии используют только для обозначения конца света - минус 15 градусов. Стою на перроне. Вокруг ходят люди в шубах, похожие на ходячие шкафы. У меня нет нормального пуховика, есть сирийский «осенний вариант», который спасает разве что от кондиционера в супермаркете. Одним словом, похож на человека, который по ошибке вышел в открытый космос без скафандра и жду Софию. Проходит час. Спрашиваю прохожих на английском:
— Excuse me, are you Sofia?
— Чего? — отвечают прохожие и ускоряются.
Проходит второй час. Софии нет. Герой превращается в ледяную статую с вопросительным знаком. Понимаю две вещи: английский здесь не работает; если не начну двигаться, то превращусь в ледышку.
Достал телефон, открыл карты. До университета с вокзала можно дойти пешком. Решил, что лучше замерзнуть в движении, чем стоя.
В универе удивились, но отогрели и заселили в общежитие. А через два часа, отдышавшись, я увидел ее.
— Привет. Я София. Извини, я... ну... проспала.
Два часа на морозе, угроза ампутации конечностей, потому что кто-то нажал на «отбой» будильника. С этого началась любовь к Череповцу.
Уроки русского
Следующие 6 - 7 месяцев я зубрил русский язык. Матерные слова почему-то запомнились первыми (сами понимаете, травма холодом не проходит бесследно). Учился в Череповецком госуниверситете. И — о чудо! — город, где вместо пальм - заводские трубы, оказался душевным. Я быстро освоился в городе, познакомился с людьми.
Сейчас я живу в университетском общежитии. Наш этаж — интернациональный коктейль: студенты из Африки, Азии, Ближнего Востока. Мои иностранные друзья стали мне второй семьей. Мы вместе готовим, смеемся и жалуемся на холод.
А еще у меня есть русские друзья. Они научили меня правильно пить чай (из самовара), а я их – есть фалафель (руками, а не вилкой). Именно русские друзья сделали Череповец по-настоящему теплым городом, несмотря на весь лед и снег.
Я решил остаться в Череповце. Ни в какой Питер я не поехал. Получил диплом бакалавра по управлению персоналом, потом окончил магистратуру, чтобы стать журналистом. Так прошло 7 лет и 5 месяцев с момента, когда я покинул Дамаск.
Я работал в супермаркете, на стройке, администратором… Мои коллеги, друзья по университету стали для меня настоящей семьей. По-русски говорю лучше некоторых местных (шутка). И чувствую себя частью города.
Когда-то я, всеми покинутый, мерз на вокзале, а теперь рассказываю свою историю и смеюсь. И даже прощаю Софию.
Язан Тарабен
