Нина Широкова сегодня в активе организации «Дети войны». Творческим и активным человеком она была всегда – с ранней юности.
В Череповец Нина Широкова приехала в 1963-м. Работала в детском саду, на углефабрике металлургического завода, в детском доме, на сталепрокатном заводе. В 1941-м, когда началась Великая Отечественная война, ей исполнилось три. Каким было детство?
«Врага разобью и вернусь»
Нина Широкова родилась 11 июня 1938 года в поселке Шиченга Междуреченского района. А точнее, в Александровском хуторе – напротив поселка, за рекой Сухоной.
- Мне было три года, когда папа уходил на фронт. Я его хорошо помню, он меня поднял на руки, обнимает, целует и говорит: «Я врага разобью и вернусь, ты только меня дождись», - рассказывает наша собеседница. – А ушел он на войну с финнами. На северных сопках шел бой, в 1941 году его ранило, осколком выбило глаз, и он, окровавленный, упал без сознания. Финны про отца подумали, что умер, и не тронули. Позже уже наши санитары выносили раненых и услышали, что у отца едва-едва, но бьется пульс, отправили на пароходе в госпиталь, в Архангельск. Вокруг парохода рвались бомбы. В Архангельске его подлечили, а потом переправили в госпиталь в Вологду.
Как рассказывает Нина Николаевна, врач в Вологде сказал отцу: чтобы достать осколок, нужно лоб долбить. Отец отказался. И тогда доктор добавил: есть и другой вариант, надо ждать, когда осколок сам выйдет через носоглотку. Так и случилось позже. А глаз вставили стеклянный. Отца отправили в тыл, в родную деревню. Нина с сестрой и мамой были очень рады папе.
Несмотря на ранение, отец вскоре отпросился на фронт и воевал до победы. Служил в интендантских войсках, дошел до Чехословакии - до Берлина оставалось рукой подать, но тут и война кончилась.
- У папы в войну два брата погибли, у мамы – три брата. Сам папа прожил 84 года. После войны он строил дом, я ему помогала, мне уже лет 11 было тогда. Везем из леса бревна, по два, привязанные к быку - я впереди, тяну быка за кольцо, папа следом, держит вожжи, - вспоминает Нина Николаевна. – Бык на ноги мне наступал, упрямился, останавливался, а вдобавок меня еще кусали комары, пауты (слепни - Авт.).
Спустя четверть века после начала войны при оформлении каких-то документов отца стали проверять: где и как воевал, был ли в плену. И обнаружилось, что он, Николай Васильевич
Смольников, числится погибшим и посмертно награжден орденом Великой Отечественной войны II степени. Ошибку исправили, орден вручили в школе на торжественной линейке при пионерах - через 25 лет после начала войны.
Лепешки с «кумушкой»
- В войну мы, дети, работали наравне со взрослыми, заготавливали лес для спиртопорошкового завода, он был частью леспромхоза. Взрослые валили лес, сплавляли вниз по реке Сухоне. Груженные бревнами баржи шли на Вологду – все для фронта, все для победы. Часть заготавливали как дрова в топку для парохода-колесника. Взрослые ставили бревно на козлы, распиливали, кололи на чурочки. Дети укладывали их в ящики, которые грузчики перетаскивали на пароход. К слову, мама днем работала как и все. А вечером правила пилы, у нее хорошо получалось, - вспоминает Нина Николаевна. – В сезон вовсю шла заготовка грибов и ягод – клюквы, брусники. Все это сушилось и коробами отправлялось на фронт. Что сами ели? Клевер, лебеду, дикий чеснок, щавель и горох, грибы-ягоды. Колоски в поле собирали, хоть и нельзя было, каждый колос был на счету. Помню, пекарня сгорела. У бабушки был большой дом и большая русская печь, вот ей и поручили печь хлеб на все деревни в округе. Пылинки, мучинки смешивали с «кумушкой» - клевером, крапивой и лебедой, которые рвали, сушили и размалывали. Добавляли чуть картошки, вот вам и лепешки.
Сельские дети тогда не знали, что такое каникулы. Когда Нине исполнилось 12 лет, отец выправил ей косу. Все лето она, как и другие дети, работала на сенокосе с 5 утра до 10 вечера. Там до крови заедали оводы да комары. На колхоз нужно было накосить 100 возов, для своей коровы - еще 9 возов, а 1 воз – это 6 копен. Бегали босиком до белых мух, обуть и надеть было нечего, ходили в рванье.
Чему научили немцы
- У нас на поселении жили немцы с Поволжья. Многие русского языка не знали, но в школе их учили русскому. В классе два ряда детей немцев, два ряда наших. Это потом уже все перезнакомились и даже переженились, - вспоминает наша собеседница. – В клубе раньше мы только песни и частушки пели, кино смотрели. Немцы научили нас танцевать вальс, фокстрот, польку, краковяк, танго. А еще научили маскараду в костюмах на Новый год. Голодно было, немцы выменивали свои вещи на картошку. Вот и мне мама как-то раз выменяла шикарную юбку на лямках. Во втором классе учительница отдала мне свои старые туфли 38-го размера. Мама наматывала мне на ноги рваные портянки и пристегивала туфли ремешком, чтобы они не съехали с моих ног.
Память удерживает яркие штрихи из детства. Один из них – это то, как отец Нины играл на гармошке, на баяне, на балалайке. Как оказалось, у девочки был хороший слух, она быстро схватывала мелодию, легко ее повторяла. Это и отразилось на ее трудовой деятельности. После школы Нина Николаевна трудилась заведующей клубом, музыкальным работником в детском саду, участвовала в самодеятельности, писала стихи и занималась всяким рукодельем - берестяное плетение, лоскутная техника, кройка и шитье, роспись по дереву. В трудовой книжке есть и другие записи: машинист насосов углефабрики металлургического завода, художник-оформитель сталепрокатного завода, воспитатель детского дома, воспитатель детского сада. Всего с детьми отработано 20 лет, а общий стаж – 37 лет.
Она и сейчас в активе организации «Дети войны», и на встречи нередко приходит с гармошкой. Так веселее!
С группой пенсионеров участвовала в проекте «Связь поколений». Ходили в детские дома. Дети им концерты давали, а ветераны детям - свои. Ходили на экскурсии, по городу, по тропе здоровья. Учили детей бытовой и общественной жизни, быть здоровыми, совершенствовать себя, учили доброте и как вырасти хорошим человеком.
Фото: Анастасия Ташева
Татьяна Ковачева
