В феврале 2022 года в «Речи» вышло последнее большое интервью, которое дал нашей газете Вячеслав Позгалев. Он поделился своими воспоминаниями о хаосе 90-х, о губернаторстве, о делах, которыми можно гордиться, и о жизни после политики. Вот выдержки из той статьи.
Вячеслав Позгалев пришел к руководству Череповцом в непростые 90-е годы, и, по его признанию, тогда руководителю было сложно, зато было больше и свободы, и творчества: «Наша жизнь была не так жестко расписана, как сейчас. Я должен сказать, что в то время было реальное местное самоуправление, которое мы строили собственными руками, собственными знаниями, своими мыслями и чувствами».
«В тот период в головах людей была полная сумятица: был объявлен курс на капитализм, а как в нем жить, никто не знал, — вспоминал он. — И как строить эту новую жизнь, никто не знал. Я помню ярчайшую встречу с учителями в Доме политпросвещения (сейчас это училище искусств. — Ред.). Я прихожу — в зале шум, люди требуют зарплаты, перебивают, говорить не дают. Одна учительница встает, задирает юбку и говорит: «Посмотрите, в каких колготках я на уроки ухожу, мне стыдно перед учениками».
«Или еще: на площади собралась огромная толпа горожан на митинг — более пяти тысяч человек. Выступали демократы и либералы, требовали расправы над властью. Я пришел туда. Все как при революции — грузовик, борта откинуты, ораторы на грузовике с мегафоном, толпа кричит: «Позгалева к стенке!» Пробиваюсь туда, забираюсь на грузовик, беру мегафон и говорю: «Если от моей смерти кому-то станет лучше, я сейчас ложусь под колеса этого грузовика и можете меня давить». Люди сразу как-то скисли, запал пропал. Конечно, я тогда тоже на порыве был, не с холодным расчетом это заявил».
Была ситуация, когда во двор дома, где жил градоначальник, пришли полтысячи людей с талонами на водку, которые они не могли отоварить. А бюджету тогда нужны были деньги на решение текущих вопросов. Как пополнять казну?
«И тогда мы приняли решение на нашем ликеро-водочном заводе выпускать водку и продавать ее по 10 рублей. В народе ее потом прозвали «позгалевка». По талонам было положено две бутылки в месяц, а «позгалевка» по 10 рублей продавалась без талонов. Она отличалась тем, что у нее была алюминиевая крышечка фиолетового цвета. Разница от установленной государством цены в 3 рубля 62 копейки и продажной цены в 10 рублей шла в бюджет города… Как меня не посадили тогда за это дело?»
Самым трудным моментом Вячеслав Позгалев назвал политические события августа 1991 года, когда власть пытался взять Государственный комитет по чрезвычайному положению.
«Трудно было удержать город от протестных акций, которые активно раскачивались в Череповце. В стране, по сути, двоевластие, кто-то из руководителей поддержал ГКЧП, другие не поддержали, что делать — вообще непонятно. Я собрал директоров промышленных предприятий и попросил их не вмешиваться, не принимать ничью сторону в этом конфликте, чтобы сохранить спокойствие в городе. Сказал: «Никто не знает, что делать, давайте просто работать».
Позгалев отрицал обвинения в том, что его отношение к Череповцу изменилось, когда он ушел руководить областью.
«Более того, когда я работал мэром, мы все время ощущали прессинг со стороны областных властей, нам всегда говорили: «Вы богатые — обойдетесь!» Дело доходило до смешного: когда мы по бартеру получали, скажем, женские сапоги, то ходовые размеры, 36–38-й, оставались в Вологде, а меньшие или большие отправлялись в Череповец. И так было во всем. Поэтому, когда встал во главе правительства Вологодской области, я восстановил справедливость, и Вологда стала получать чуть больше лишь за исполнение функций областного центра, а нормативы подушевого обеспечения в бюджете оставались одинаковыми. Но спор — «кому достается больше» — был всегда. И города очень ревностно относились к материальному обеспечению, подозревая областные власти в пристрастном отношении».
Среди проектов, которыми можно гордиться, Вячеслав Евгеньевич отмечал разработку стратегии развития Вологодской области на долгосрочную перспективу. Это предполагало развитие транспортной сети, электро- и газоснабжения, промышленных производств, в том числе по переработке леса.
«Проект с Дедом Морозом сыграл вообще революционную роль! Когда российский новогодний волшебник проехал весь земной шар от Арктики до Антарктиды и на рождественской елке в Страсбурге собрал трехсоттысячную толпу, посол России во Франции Орлов сказал мне: «Ваш Дед Мороз сделал больше для сближения стран, чем вся дипломатическая братия России в Европе».
В последние годы экс-политик уделял много времени общественной работе. Вместе с супругой они управляли благотворительным фондом «Во имя добра», Позгалев возглавлял попечительский совет Череповецкого музейного объединения, помогал вологжанам, которые по-прежнему шли к нему со своими проблемами.
«Кстати, получаю от этого большое удовольствие, — признался он. — Сверху видно далеко не все. И могу сказать, что это большое счастье — чувствовать себя обычным, рядовым гражданином, жителем Вологодской области».
«А что касается частной жизни — живу по правилу «искусства маленьких шагов»: чистить снег, ходить по магазинам, готовить еду, делать что-нибудь своими руками — слесарничать, плотничать… Не скромничая, скажу, что я в этом большой мастер».
Андрей Савин
Фото из архива
