Вскоре женщина вместе с 14‑летней дочерью пошла в банк и открыла совместный счёт. Формально владельцем счёта стала мать, а выгодоприобретателем (бенефициаром) — дочь. Это означало, что все средства на счёте принадлежали именно ребёнку.
Позже решили потратить эти деньги на покупку квартиры для девочки. Подобрали подходящее жильё, оформили договор купли-продажи, который подписали обе — и мать, и дочь. При этом содержание документа несовершеннолетней не объяснили.
Когда сделку зарегистрировали в Росреестре, выяснилось, что девочка стала собственницей только половины квартиры. Вторая половина записана на мать. О том, что её обманули, ребенок узнал уже после регистрации.
Прокурор подал иск в суд: просил признать недействительными те пункты договора, которые давали матери право на половину жилья, и вернуть всё девочке.
В суде дочь погибшего подтвердила: мать убеждала её, что квартира будет полностью в её собственности.
Ответчица (мать) на заседания не приходила, хотя её извещали. К тому времени суд уже ограничил, а потом и вовсе лишил женщину родительских прав: она злоупотребляла спиртным, не занималась воспитанием дочери и уклонялась от уплаты алиментов.
Судья изучил обстоятельства и пришёл к выводу: на момент подписания договора девочка была слишком мала, чтобы до конца понимать значение сделки. Мать же не имела права претендовать на долю в квартире, потому что не являлась ни членом семьи погибшего военнослужащего, ни законным владельцем потраченных денег.
В итоге Грязовецкий районный суд полностью удовлетворил требования прокурора. Положения договора о праве матери на половину недвижимости признали недействительными. Девочку объявили единственной владелицей всей квартиры.
С матери дополнительно взыскали 3000 рублей государственной пошлины.
Фото: Пресс-служба судов Вологодской области
