Мэтр отечественного кино, снявший «Печки-лавочки» и «Калину красную», очень часто бывал в наших краях, даже имел свой дом в Харовском районе, подаренный Василием Беловым. Корреспондент «Речи» вспоминает о трех встречах с Анатолием Заболоцким.
Анатолий Заболоцкий родился в сентябре 1935 года, и прошлой осенью к его 90-летию в череповецком арт-пространстве «Петров Ям» открыли фотовыставку «Жизнь подарила увидеть». Среди представленных работ — портреты тех, с кем дружил и работал Анатолий Заболоцкий: писателей Василия Белова, Василия Шукшина, Валентина Распутина, Виктора Астафьева, Виктора Лихоносова, поэта Станислава Куняева, актеров Михаила Евдокимова и Ивана Рыжова, скульптора Вячеслава Клыкова и путешественника Федора Конюхова.
Фильмография Анатолия Заболоцкого — это 15 художественных фильмов и 8 документальных лент. Фильм «Через кладбище» (18+, режиссер Виктор Туров, 1964) — операторская работа Анатолия Заболоцкого — по решению ЮНЕСКО вошел в список 100 лучших фильмов о Второй мировой войне.
Но особую популярность получили созданные совместно с Василием Шукшиным картины «Печки-лавочки» (6+) и «Калина красная» (6+), съемки которой проходили в Белозерском районе Вологодской области. Анатолий Заболоцкий, имевший немалый опыт работы в документальном кино, добился некиношной живости в этих легендарных картинах.
Впервые встретиться с легендой советского кино мне довелось в 2004 году, когда Анатолий Заболоцкий приехал в Череповец, чтобы открыть в Верещагинской библиотеке фотовыставку. Блиц-интервью, которое тогда мне удалось взять у мэтра в углу библиотеки под раскидистым растением в кадке, началось с признания.
— Вообще-то фамилия моя Заболотский, — доверительно сказал он. — Сашка, мой сосед по парте в школе, кличку мне придумал — Болото. Когда я вырос, изменил фамилию на Заболоцкий. Чтобы подальше от болота, значит. Я ухватился за это признание и вынес его в заголовок текста — «Подальше от болота», очень довольный тем, что удалось передать суть замечательного человека. Ведь спустя годы после смерти Василия Шукшина Заболоцкий ушел из кино, потому что не захотел снимать фильмы про бандитов. Подальше от болота, значит.
В следующий раз мне удалось увидеть Анатолия Дмитриевича спустя 11 лет. Это произошло в Вологде в день открытия музея писателя Василия Белова. Заболоцкий и по его произведениям фильмы снимал — «Целуются зори» (6+) и «Все впереди» (6+). Он был старинным другом Белова и доверительно сообщил мне (тихо, чтобы музейщики не услышали), что кое-где в квартире вещи расставлены не совсем так, «как при Васе». Ему ли не знать, ведь именно в этой квартире оператор не раз останавливался, когда приезжал в Вологду. Ходили слухи, что Василий Белов подарил закадычному другу дом в Харовском районе, навеки привязав сибиряка из Красноярского края к Вологодчине.
— Мы с ним крепко дружили, даже Шукшин ревновал немного, — рассказал Заболоцкий. — Но и между собой они были большими друзьями. Я уверен, что у Шукшина был один задушевный друг — Вася Белов. Ему он говорил то, чего никому бы не доверил. Они разные по темпераменту, но их связывал похожий взгляд на многие вещи. Например, на Родину: что для нее благо, а что вред.
А лет семь назад случились несколько фотовыставок Анатолия Заболоцкого в Устюжне и Череповце, организованных при участии «Медиа-Центра». На череповецкой выставке удалось снова пересечься с мэтром. И наконец поговорить обстоятельно, без спешки.
— Как работалось с Шукшиным? Он все время был в кадре и никаких особых задач по съемке и картинке не ставил, было полное доверие, — вспоминал Заболоцкий. — Я занимался мизансценами, съемкой. Когда Шукшин видел готовые кадры, он всегда радовался. Но сейчас Шукшин был бы безработным, потому что не сдался бы и не стал делать продюсерское кино.
Говоря о Василии Белове, он подтвердил историю с подаренным домом.
— Вологодчина для меня особый край, — рассказал Анатолий Дмитриевич. — Прежде всего потому, что здесь жил Василий Белов. Писатель и гражданин — второго такого я не видел. Не смотрел на то, стоптанные ли у него ботинки, думал только о своей идее, о Родине. Я поэтому здесь и осел. Василий Белов подарил мне дом в Харовском районе, в паре километров от своей избы в Тимонихе. Зато сейчас от меня ближе к кладбищу, где Вася лежит, чем от Тимонихи. Этот дом хотели на дрова пилить, но он достался мне. Огромный, как три избы под одной крышей. Я семь лет его восстанавливал, он весь протекал. А сейчас подарил этот дом одному богатенькому, он сделал ремонт, истратил больше миллиона. Хотелось бы, чтобы в будущем там открылся Центр Василия Белова.
Сергей Виноградов
