На презентации Вологодской области в рамках проекта «Регион-2030» в Москве губернатор Георгий Филимонов с гордостью говорил о развитии сельских территорий. Но цифры Росстата показывают сокращение сельского населения, а жители в соцсетях публикуют кадры разбитых дорог, пустеющих домов, заросших территорий.
Стратегия развития
4 февраля Георгий Филимонов, представляя стратегию развития области до 2030 года, сделал особый акцент на селе. «Русские деревни, Вологодские деревни – это благоустройство, это комфортная городская среда, это развитие, гордость за свою область...Это вложение в первую очередь в человека», — заявил он.
Однако эти слова вызвали не поддержку, а волну критики в соцсетях. Пользователи предположили, что, говоря о деревне, губернатор мог иметь в виду Вологду, а не глубинку. Комментаторы указывали на сокращение числа населённых пунктов и лидирующие позиции региона по «вымиранию» сёл. Власть, судя по всему, видит решение в административной оптимизации — укрупнении и упразднении.
«Несуществующие» деревни
По итогам Всероссийской переписи 2020 года Вологодчина заняла третье место в стране по сокращению сельского населения. Данные Росстата фиксируют устойчивую тенденцию. За два года (с 2023 по 2025) число сельчан сократилось примерно на 7 тысяч человек (до 303 тыс.), а их доля упала с 27,8% до 27,2%.
В начале 2026 года эта статистика получила новое административное подтверждение. Правительство области выпустило постановления об упразднении 11 деревень в трёх округах:
Голос из деревни
За сухими строчками постановлений и статистикой убыли — жизни тысяч людей. Отзывы жителей рисуют картину, отличающуюся от губернаторской риторики.
Буквально в 30 километрах от областной столицы «ни газа, ни связи, ни интернета... После снегопада трактор доезжает, в лучшем случае, через три дня», — пишет житель Вологодского округа. Дорогу на Устюжну в комментариях сравнивают как «после бомбежки».
Вымирание и старение ни для кого не новость. «Лет 20 назад в нашей деревне проживало около 100 человек. Сейчас - меньше половины от этого, в основном – старики. Школа под угрозой закрытия, со всех поселений едва набрали 40 учеников, — делится ситуацией жительница Устюженского округа. - В соседних деревнях Давыдовское, Терентьево, Асташкино, Бренчиха постоянных жителей не осталось, зимой никто не живёт, а летом одни дачники на выходные приезжают».
Стратегия развития
4 февраля Георгий Филимонов, представляя стратегию развития области до 2030 года, сделал особый акцент на селе. «Русские деревни, Вологодские деревни – это благоустройство, это комфортная городская среда, это развитие, гордость за свою область...Это вложение в первую очередь в человека», — заявил он.
Однако эти слова вызвали не поддержку, а волну критики в соцсетях. Пользователи предположили, что, говоря о деревне, губернатор мог иметь в виду Вологду, а не глубинку. Комментаторы указывали на сокращение числа населённых пунктов и лидирующие позиции региона по «вымиранию» сёл. Власть, судя по всему, видит решение в административной оптимизации — укрупнении и упразднении.
«Несуществующие» деревни
По итогам Всероссийской переписи 2020 года Вологодчина заняла третье место в стране по сокращению сельского населения. Данные Росстата фиксируют устойчивую тенденцию. За два года (с 2023 по 2025) число сельчан сократилось примерно на 7 тысяч человек (до 303 тыс.), а их доля упала с 27,8% до 27,2%.
В начале 2026 года эта статистика получила новое административное подтверждение. Правительство области выпустило постановления об упразднении 11 деревень в трёх округах:
- Верховажский: Андреевская, Ексинское, Игумново, Ручьевская присоединены к деревне Сомицыно.
- Вологодский: Зеленино и Высочка вошли в состав посёлка Дубровское.
- Междуреченский: Алексеево, Пестиково, Ряпалово, Хожаево включены в состав деревни Гаврилково; Никольское — в село Шейбухта.
Голос из деревни
За сухими строчками постановлений и статистикой убыли — жизни тысяч людей. Отзывы жителей рисуют картину, отличающуюся от губернаторской риторики.
Буквально в 30 километрах от областной столицы «ни газа, ни связи, ни интернета... После снегопада трактор доезжает, в лучшем случае, через три дня», — пишет житель Вологодского округа. Дорогу на Устюжну в комментариях сравнивают как «после бомбежки».
Вымирание и старение ни для кого не новость. «Лет 20 назад в нашей деревне проживало около 100 человек. Сейчас - меньше половины от этого, в основном – старики. Школа под угрозой закрытия, со всех поселений едва набрали 40 учеников, — делится ситуацией жительница Устюженского округа. - В соседних деревнях Давыдовское, Терентьево, Асташкино, Бренчиха постоянных жителей не осталось, зимой никто не живёт, а летом одни дачники на выходные приезжают».
Заросли борщевика уже никого не смущают в Череповецком округе. Когда-то в большой деревне Николо-Раменье была школа, сельсовет, клуб, почта. Сейчас же - удручающая картина заброшенных домов и ферм, разрастаются лишь сорняки.
В этой безрадостной картине есть лучики света, но они создаются силами самих жителей. Как, например, проект «Деревня: жители в действии» в Усть-Кубинском округе, поддержанный президентским грантом. Его цель — силами активистов наладить туристические маршруты, собрать историю и благоустроить территорию. К тому же, нельзя не восхититься энергией, энтузиазмом и трудолюбием людей, прикладывающим массу усилий к возрождению местных святынь. Ярким примером служит проект восстановления Георгиевского храма села Косково Кичменгско-Городецкого округа.
Пока на трибунах говорят о развитии и «комфортной городской среде» в деревне, на земле идёт необратимый процесс. Административная оптимизация лишь фиксирует то, что уже произошло. Уехала молодёжь, состарилось и вымерло население, разрушилась инфраструктура. Разрыв между риторикой власти и реальностью, в которой живут оставшиеся сельчане, становится всё больше. Будущее покажет, что появится на карте области к 2030 году. Обещанные «благоустроенные деревни» или новые строчки в списке упразднённых населённых пунктов?
Анастасия Тихова
