«Здесь мы научились спать на ходу...»

Копировать ссылку
Источник: Голос
Ветеран войны записал свой боевой путь от начала до конца.

В руки корреспондента «Голоса…» попали воспоминания череповчанина Виктора Голубева, ветерана Великой Отечественной войны. Виктор Васильевич подробно описывает свой боевой путь — от потери чемодана на вологодском вокзале молодым необстрелянным солдатом до «подарка» на день рождения в 1945 году в виде взятия Красной армией Берлина. Уникальной хроникой из семейного архива с нами поделилась вдова ветерана, Тамара Михайловна. Мы приводим записи в сокращении.

Учеба

«О начале войны я узнал 22 июня 1941 года, когда работал учителем начальных классов в начальной школе в д. Потеряево Вологодской области. В конце июня меня вызвали в Пришекснинский райвоенкомат, в с. Никольское, военком майор Костин предложил мне поехать в Череповец и поступить добровольцем в пехотное училище. Он говорил, что пока буду учиться — 2 или 3 года, — война закончится.

3 июля я прошел медицинскую и мандатную комиссии, вступительные экзамены и был зачислен курсантом училища. Нас учили тому, что нужно на фронте, рассказывали, как ведет себя немец, обучали современному бою. Никакого снисхождения не было — в любую погоду, в любое время суток нас поднимали по тревоге и вели занятия приближенно к боевой обстановке. На выходные нас отпускали в город, а иногда мы сами уходили в самоволку.

Один раз меня поймали, отвели на гарнизонную гауптвахту. Отделался я тогда легким испугом.

В начале ноября 1941-го все курсанты и командиры училища были подняты по тревоге, погружены в вагоны и отправлены под г. Тихвин на Северо-западный фронт для оказания помощи. Я в это время находился в гарнизонном наряде, по его окончании мы пришли в казарму и увидели полнейший хаос — все разбросано, перевернуто. Еле-еле отыскал свои вещи: мыло, зубную щетку, полотенце, матрац, подушку, одеяло и прочее. Весь гарнизонный наряд свели в одну роту и продолжали с нами занятия вплоть до окончания учебы, 15 декабря 1941 года, обучали нас минометному делу и стрельбе из противотанковых ружей.

После окончания обучения мне присвоили звание лейтенанта с назначением на должность заместителя командира стрелковой роты по строевой части, командира минометного взвода. Я получил назначение в штаб Архангельского военного округа.

20 декабря 1941-го, в день отъезда, со мной хотела ехать моя мать до станции Шексна, но прямо перед посадкой в вагоны фашистский самолет бомбил вокзал и прилегающие пути. Во время разрывов авиабомб мама упала на землю и лежала, пока я ее не поднял. Вот так и в тылу моя мать насмотрелась страхов. А мы с таким страхом впятером направились в Архангельск. Все пошло с причудами — в Вологде у меня украли чемодан со всеми моими пожитками и пирогами, которые мне в дорогу послала мать. Это случилось из-за ротозейства товарища, которому я поручил присмотреть за вещами.

В Архангельске я получил назначение в г. Молотовск (ныне Северодвинск) в 202-й отдельный лыжный батальон 296-го запасного армейского полка. Часть была сформирована из бывших лыжников на гражданке. Подготовка личного состава проходила в очень тяжелых условиях: питания было недостаточно, солдаты были истощены до того, что даже дрались в столовой из-за недостатка пищи. Бывало, на занятиях и дальних переходах на лыжах солдаты умирали от голода и холода. Случалось, если не было сильного замыкающего, слабый садился на снег, засыпал и замерзал. Здесь мы научились спать на ходу. Зима 1941 — 1942 гг. была очень холодная. Поэтому счету не было обмороженным.

Карельский фронт

В начале февраля 1942 года наш батальон был направлен на Карельский фронт. Высадились на станции в Кандалакше, двинулись пешком на передовые позиции в сторону горы Алакуртти. Наш отдельный батальон влился в 4-ю отдельную лыжную бригаду 19-й армии. С февраля по май 1942-го мы вели оборону на переднем крае. Активных боевых действий не было. Насмотрелся, как отдельные солдаты по трусости делали себе самострелы из винтовок, их после этого судили и расстреливали. Жили мы в землянках, офицеры вместе с солдатами, питались в батальонной кухне. Еда стала лучше и калорийней, солдаты сразу окрепли и воспрянули духом.

В мае 42-го нас передислоцировали в с. Лехта. Мы стали ходить в тыл к финнам. Я участвовал в 10 таких походах. В одном из них глубокой осенью я обморозил ноги. Пошли за языком, прошли несколько дней пешком. День шли по болотам, на ночь ложились спать без костров, мокрые портянки меняли на сухие. Мокрые выжимали и повязывали на свое голое тело, на живот, для просушки. Я почему-то пошел в этот раз в хромовых сапогах.

На ночь наломали еловых веток, поверх постелили плащ-накидку, а вторым укрывались. Ночью выпал снег и ударил крепкий мороз, а ноги, видимо, раскрылись и всю ночь мерзли. Ранним утром я встал и тут же упал. Пригласили военфельдшера, он распорол сапоги и растер спиртом обе ступни. Дальше я идти не мог, и два солдата поволокли меня в часть на волокушах. Если в молодости я ничего не чувствовал, то в пожилом возрасте при малейшем понижении температуры у меня мерзнут ноги.

Походы к финнам в тыл требовали от наших солдат большой выносливости. Наши воины были в основном молодые, сибиряки и хорошие лыжники. Однако поначалу мы отставали от финских солдат в скорости хода и выносливости. Но надо заметить, что у них и экипировка была легче и лыжи лучше. Летом 42-го полковник Мельников начал усиленно тренировать командный состав, а те потом — солдат и сержантов. Бегали на лыжах на скорость по 200-метровой полосе из хвои. Надо сказать, что полковник добился хороших результатов: мы стали ходить на лыжах лучше. Теперь финны не могли уйти от нас, мы их настигали и уничтожали свободно.

В сентябре 42-го мне было присвоено звание старшего лейтенанта.Хочется рассказать об одном из летних походов 1943 года в тыл к финнам. Я получил задание с 14 солдатами и сержантами сопроводить 4 финнов-разведчиков в тыл к противнику и вернуться. У этих финнов было свое задание, о котором нам не рассказывали, а мы и не спрашивали — знали, что секрет. Поход оказался трудным. Каждый из нас кроме полной боевой выкладки в 32 кг нес 10-суточный запас продуктов на 300 км туда и обратно. Прибавьте к этому тяжеловесную рацию и продукты для разведчиков на месяц. «Ишаки, да и только», — пошутил кто-то из ребят.

Нас ждали звериные тропы — шли там, где и олень не пройдет. На пути встретилась водная преграда — река Кемь, очень быстротечная и глубокая. Форсировали мы ее перед рассветом под прикрытием тумана на бревнах. Очутились на вражеском берегу. Предстояло пройти по тылам под носом противника больше 20 км. Двигались по азимуту и карте с впереди идущим разведдозором.

Проходили мимо финского дзота ползком, когда малейшая неосторожность могла провалить всю операцию, а умирать никому не хотелось. Когда мы благополучно добрались до заданного места, тепло попрощались с финнами-разведчиками, с которыми уже успели подружиться. Обратный маршрут был изменен, чтобы враг не мог нас выследить, устроить засаду и расстрелять в упор. Места патрулирования вражеских солдат приходилось проходить особо осторожно, чтобы не оставить никаких следов. И вот, оставалось пройти совсем немного. Устроили привал на лесном островке среди болота — кто курил, кто перекусывал.

Вдруг со стороны расположения нашего батальона начали раздаваться частые выстрелы. Я скомандовал «К бою!», броском вывел группу на край лесной опушки, откуда были слышны выстрелы. Оказалось, основная батальонная группа преследовала отступавших в нашу сторону финнов. Мои солдаты и сержанты начали вести прицельный огонь. А финны поначалу ободрились, подумав, что им идут на помощь. В полуторачасовой схватке не ушел ни один вражеский солдат, а одного мне с помощью солдата Карасева удалось взять в плен.

Таким образом, мы не просто успешно выполнили, а перевыполнили боевую задачу. Правда, наша победа была омрачена мародерством командования батальона: командир и начальник штаба забрали у пленного финна сапоги и карманные часы. За выполнение ответственного задания по сопровождению советских разведчиков в тыл врага и захват языка в бою наша группа была награждена орденами и медалями. Мне вручили «За боевые заслуги», солдату Карасеву — орден Красной Звезды.

В марте 44-го, когда я стал командиром минометной роты, наша отдельная лыжная бригада влилась в 37-й гвардейский стрелковый корпус 7-й отдельной армии, расположенной на реке Свирь в г. Лодейное Поле. Это была подготовка к наступлению на всем Карельском фронте.

25 июня 44-го мы форсировали Свирь на участке шириной 400 м и глубиной 4 — 7 м неподалеку от Свирской ГЭС, проходили иногда по 100 км в сутки, занимали города Олонец, Питкяранта, Сортавала. Остановились в п. Вяртсиля 10 августа 44-го, где оставались до заключения соглашения о перемирии и выходе Финляндии из войны. Во время этого наступления я здорово простыл и попал в санроту, затем с сентября 44-го по март 45-го находился в 16-м отдельном батальоне резерва офицерского состава.

Окончание войны

В марте 1945 года я был направлен на 3-й Украинский фронт командиром минометной роты в 356-й гвардейский стрелковый полк. Принял роту в г. Хатван (Венгрия), с боями мы прошли от озера Балатон по венгерской земле, занимая города Папа, Шарвар, Девечер, и вышли на границу с Австрией, к городу Кесег. Затем мы резко повернули на 90 градусов на север и пошли на Вену. За взятие города Винер-Нойштадт я был награжден орденом Красной Звезды.

В столицу Австрии мы вошли без единого выстрела, ночью. Интересна была встреча с 15-летним солдатом гитлерюгенда: он сдался без боя в плен и просил не убивать его, а отпустить на родину. После краткой беседы мы отпустили его с напутственными словами: «Передай своим сверстникам-немцам, что мы не хотели с вами воевать, а войну начал Гитлер». Убегая от нас, он постоянно оглядывался, не стреляем ли мы в него.

Рота под покровом ночи перешла по мосту через канал Малый Дунай и заняла оборону, не устанавливая в боевую готовность минометы. А утром мы оказались под носом у немцев. Конечно, обстановки мы не знали, и никто нас не информировал. Я получил приказ вернуться назад и затем занять позиции в самом городе. Короткими перебежками переходя мост через канал, я потерял много солдат. 12 апреля я был контужен в голову кумулятивным снарядом из танка — ударной волной от разрыва боеприпаса меня и командира 1-го взвода выбросило через дверь в другую комнату.

Одному богу известно, сколько мы пролежали. Мне предложили лечь в медсанбат, но я отказался и продолжил командовать ротой. 13 апреля Вена была взята войсками Красной армии. За эту операцию я был награжден орденом Отечественной войны I степени. Кстати, в этом городе я приобрел прекрасный аккордеон «Хонер-танго V» (Hohner Tango V).

После взятия Вены мы не стали форсировать Дунай, а были направлены на запад — в Мюнхен. Мы очутились в Австрийских Альпах, где пришлось воевать с власовцами и отборными немецкими частями, которые дрались до конца и в плен не сдавались: видимо, их настращали, что они в советском плену будут обязательно расстреляны. Но и мы пленных тоже не брали. Ох и трудно пришлось нам в Альпах! Мы встречали множество «кукушек», то есть солдат с оптическими винтовками и разрывными пулями. Выстрел слышится в одном месте и направлении, а разрыв пули в другом. Человек теряется, не понимая, откуда стреляют, а в это время производится прицельный выстрел — и солдата нет в живых. Кроме того, нас били «фаустники» — солдаты, которые стреляли фаустпатронами по нашим танкам, при попадании они загорались, как факелы.

Вскоре нас на передовой сменил другой полк, а мы были срочно отправлены на танках для оказания помощи восставшим чехословакам в Праге. Мы форсировали Дунай по понтонному мосту, дошли до Братиславы. А 2 мая 1945-го, в свой день рождения, я узнал, что взят Берлин. Обстановка в Праге изменилась в лучшую для нас сторону, и наша помощь была уже не нужна. Практически война была окончена, и мы были остановлены неподалеку от Братиславы, где принимали репатриированных пленных власовцев и немцев и технику из американской зоны. Здесь мне пришлось научиться водить автомашины и тракторы различных марок, потому что некому было перегонять их.

Мы свободно общались с американскими солдатами и офицерами. Угощали их нашим спиртом, но они отказывались, заявляя, что не пьют бензин и керосин. Вместе ходили в народные дома на танцы, когда не могли поделить девушек — даже дрались с ними.

Здесь же приключился неприятный случай с ездовым солдатом Васильевым. По прибытии очередной партии репатриированных немцев в кузове автомашины он отбирал у них часы и золотые украшения. Этот случай мародерства был зафиксирован фотоаппаратом американского репортера и был предан большой огласке. В то время был строгий приказ Верховного главнокомандующего по борьбе с мародерством, и Васильев был расстрелян.

После окончания приема репатриированных наша рота в составе полка пешком направилась к границе СССР. Ночью шли, днем спали. В штабе полка мне предложили служить в одном из Суворовских училищ, которых было 10. Сбор кандидатов состоялся в Рязани. Экзамены по русскому языку и математике я сдал на «удовлетворительно», и мне предложили одно из лучших училищ — Ставропольское суворовское военное училище. Однако, учитывая возраст моих родителей и их желание, чтоб я был ближе к ним, я попросил комиссию направить меня в Горьковское. Моя просьба была удовлетворена, о чем я позже сожалел…»

После окончания войны Виктор Васильевич трудился на Череповецком металлургическом заводе, активно занимался общественной работой. На пенсию вышел в 1984 году. 22 апреля 1999-го, не дожив год до 55-летия Победы, он умер. У него остались жена Тамара Михайловна, двое детей, внук, две внучки, правнук и две правнучки.

Трофейный аккордеонВиктор Голубев, как он пишет в своих воспоминаниях, любил играть на гармони. Научился в детстве, когда брат бабушки, Иван Иванович Колесов, гармонный мастер, сделал и подарил ему маленькую гармошку. Поэтому вполне понятно, почему в качестве трофея он привез из Вены не что-то иное, а именно аккордеон, да какой — Hohner Tango V. Hohner — это немецкая компания по выпуску музыкальных инструментов, основанная в 1857 году. Наиболее известна как производитель губных и ручных гармоник. Она и по сию пору является одним из самых известных брендов в мире музыки.

Александр Паутов, газета «Голос Череповца»

Назад к выпуску
ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
Все
Все новости
Новости: Вологодская область
Новости: Череповец
Новости: Вологда
Новости: Великий Устюг
Опрос

ОПРОС

← 1 / 22 →

Вы уже начали подготовку к Новому году?

11.80%
10.71%
37.39%
10.71%
9.44%
19.96%
Опрос завершен
Анонимно или
Войти
Предложите новость

ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Отправьте свою новость в редакцию, расскажите о проблеме или подкиньте тему для публикации. Сюда же загружайте ваши видео и фото.

Предложить новость
(8172) 280-003
Вологда
(8202) 57-11-11
Череповец
Цитата

ЦИТАТА

← 1 / 3 →
Олег Кувшинников
губернатор Вологодской области
Олег Кувшинников

"Сохраняем историческую память, бережно несем ее сквозь года. Произошло важное для нашей областной столицы событие. Вологде присвоено почетное звание «Город трудовой доблести». Эту инициативу жителей города, местных властей, парламентариев поддержал Президент РФ Владимир Путин на заседании оргкомитета «Победа».

Областная столица достойна этого высокого звания. Оно имеет большое значение для сохранения памяти о земляках-тружениках. В годы Великой Отечественной войны город обеспечивал фронт продовольствием и продукцией военного назначения, принимал раненых, жителей блокадного Ленинграда. Многие вологжане работали на Северной железной дороге, которая обслуживала советский фронт. Гордимся подвигом наших предков"

16 Ноября 2022
Топ-5 новостей

ТОП-5 НОВОСТЕЙ

35 Медиа
Афиша
05 декабря, понедельник
04:39:07
Коронавирус
Коронавирус
215584 (+36) чел
Курсы валют
USD 61.77
EUR 64.99