Инвалид, к барьеру!

Каждому инвалиду при наличии медицинских показаний раз в год полагается путевка на санаторно-курортное лечение. Таков закон. Правда, он больше похож на насмешку. Для тысяч россиян с ограниченными возможностями август — пора разочарований. Летний сезон подходит к концу, а санатории только снятся. Ждите, мол, очереди. Или катитесь в суд, если там есть пандусы. Ах да, пандусы! Торговые комплексы и дорожные перекрестки не принимаются в эксплуатацию, если не обустроены пандусами. Это тоже закон. И снова как насмешка. Доберется ли инвалид-колясочник до торгового центра, если даже во двор спуститься не может?!

Летнее солнечное утро. Для череповчанки Елены Богдановой оно означает, что снова пора в бой. Сначала со своей немощью. Нужно подняться, одеться, причесаться, но без «ся»: разбитые артритом суставы не позволяют выполнять эти действия без помощи соцработника. Каждое из них обходится женщине в семь рублей — по тарифу на гарантированные соцуслуги. Если сумеет сесть в коляску и придет сердобольная подруга, Елена Владимировна выберется в город, чтобы выдержать еще один бой — с Фондом социального страхования, который второй год подряд не дает ей путевку в санаторий. Там ей скажут: «Денег государство не выделяет, но очередь продвинулась, и вы уже не 4525-я, а 4521-я».

Если боль в суставах усилится, женщина останется в кровати. Она уже больше недели не может вставать: сильно ушиблась, упав с коляски. Что ж, будет смотреть телевизор и слушать, как чиновники всех мастей рассказывают о создании безбарьерной среды для инвалидов, обеспечивающей им равные права со всем обществом. Права действительно уравняли: если здоровому человеку не положена бесплатная путевка в санаторий, то почему ее требуют больные? Елена Владимировна будет ждать, что заботливое правительство, глядя с экрана, скажет: «Что за безобразие? Немедленно исполнить закон и обеспечить инвалидов путевками!» Но правительство молчит.

Сначала суд — потом санаторий

— Да, инвалидам, не отказавшимся от этой части соцпакета, должна раз в год предоставляться услуга по санаторно-курортному лечению. На это заложено 84 рубля на человека, — по всем признакам видно, что сотрудницам Череповецкого филиала областного отделения ФСС давать такие объяснения не впервой. — Однако мы не можем отправить льготника в санаторий даже раз в два года, потому что финансирование — а оно идет из Москвы — в разы меньше требуемого. Чтобы соблюдалась хоть какая-то справедливость, путевки выдаются в порядке общей по области очереди. Сейчас, к примеру, их получают те, кто подал заявление в конце 2009 года. Нам из Вологды каждый месяц присылают цифры. На 1 августа в очереди стояли 8878 человек, а было выделено всего 32 млн 479 тысяч рублей. На эту сумму смогли приобрести только 1653 путевки.

Председателю городской общественной организации инвалидов «Ареопаг» Андрею Ермолаеву уже не раз случалось опровергать эти доводы. И сейчас, листая папку с распечатками федеральных законов, он вступает в заочный спор с ФСС:

— Во-первых, 84 рубля — это сумма, которая выделяется на инвалидов, отказавшихся от этой части соцпакета. А средства на оплату путевок ФСС получает исходя из численности тех граждан, которые не отказались от санаторно-курортного лечения. Это четко прописано в законе «О бюджете ФСС РФ на 2011 год». Стоимость путевки для инвалидов установлена в размере 1296 рублей и 828 рублей за сутки лечения — в зависимости от вида заболевания. Если человек не отказался от льготы, средства на него должны быть заложены в бюджете, потому что Москва определяет его объем по общему количеству заявок, поступивших из региональных отделений фонда. Во-вторых, законодательством РФ не предусмотрена очередность предоставления путевок на санаторно-курортное лечение. Поэтому уведомления, которые ФСС рассылает инвалидам с сообщением об их номере в очереди, незаконны. Более того, отсылки на очередь являются заведомо ложной информацией, и если они причинили вред правам и законным интересам граждан, то попадают под действие статьи 140 Уголовного кодекса.

— Еще раз повторяю, — говорит журналисту «ГЧ» сотрудница Череповецкого филиала областного отделения ФСС, — очередь соблюдается ради социальной справедливости. Никаких финансовых махинаций просто не может быть — сами знаете, как бюджетные организации сейчас проверяются всевозможными контролирующими структурами.

Как бы то ни было, до недавних пор суд с доводами инвалидов соглашался и удовлетворял их требования о предоставлении путевки независимо от номера в очереди.

— В 2005 году мы в первый раз обратились в суд, чтобы добиться предоставления путевки, — рассказывает председатель «Ареопага». — Потом неоднократно помогали составлять заявления инвалидам, обращавшимся к нам. Но ведь делают это единицы, многие просто не знают, что ФСС вводит их в заблуждение.

После дождичка в четверг

В этом году инвалидов практически лишили возможности даже через суд реализовать законное право на санаторную реабилитацию. Находчивое правительство, дабы не увеличивать финансирование этой статьи расходов, но и не будоражить электорат полной отменой льготы, внесло всего одну поправку в Порядок предоставления набора социальных услуг отдельным категориям граждан. Раньше ФСС обязан был (но не делал) в 10-дневный срок с момента поступления заявления от льготника сообщить ему о возможности предоставления путевки и указать конкретную дату заезда. Теперь в этот срок он обязуется лишь уведомить гражданина о том, что его заявление зарегистрировано, и указать дату регистрации.

Получается, что инвалид, если ему врачом не указан в справке конкретный сезон для прохождения лечения, не имеет оснований подать на ФСС в суд. Календарный год еще не закончился? Тогда чего жалуетесь? Тем временем срок действия справки истекает, год заканчивается — и по новому кругу.

Совсем «не кабальная» сделка

Елене Богдановой врачом рекомендован летний сезон для лечения в санатории. В начале августа она подала уже второе заявление в прокуратуру, но, похоже, шансов подлечиться в этом году на свежем воздухе нет. Хотя именно сейчас женщине это особенно необходимо: хрупкие кости чудом не сломались, когда она упала с коляски. А знаете, как это случилось? Новая знакомая, с которой они однажды разговорились на улице, согласилась помочь ей в следующий раз выйти на прогулку. Подруга, обычно помогающая Елене Владимировне, собиралась в отпуск, и больной женщине светила перспектива встретить осень, сидя у окна. И всего-то, казалось, нужно спуститься со второго этажа. Однако после первых же пяти ступенек коляска устремилась вниз: девушке оказалось не по силам ее удержать.

А знаете, почему это случилось? Потому что комитет соцзащиты не может выделить одинокой женщине, которая вверила свою жизнь муниципалитету, заключив договор ренты, соцработника для прогулок.

— Женщины не хотят браться за это, потому что тяжело, а мужчины не идут на такую работу из-за низкой зарплаты, — говорит Елена Владимировна. — А ведь я даже готова платить из своих денег.

Инвалиду, о котором вроде бы по бумагам печется государство, приходится вообще за все платить — за все действия, которые он не может выполнить самостоятельно. Существуют длинные прейскуранты цен. На гарантированные услуги тарифы ниже, на дополнительные — выше. Вторые, к слову, в прошлом месяце постановлением правительства области были увеличены. Встряхивание спальных принадлежностей — 5,5 рубля за вещь, мытье посуды — 61 рубль в час, мытье головы — 31 рубль за услугу, влажная уборка — 2,1 рубля за квадратный метр и т.д. Между тем размер ежемесячной выплаты по договору пожизненного содержания с иждивением не индексировался с 2007 года и составляет 1700 рублей. Даже с учетом того, что город платит за жилищно-коммунальные услуги и выплачивает раз в год 10000 рублей единовременно, размер иждивения не адекватен потребностям инвалида. И в целом договор не выдерживает критики с точки зрения его человечности. В нем вроде бы присутствует заботливая оговорка: «стоимость месячного содержания не может быть меньше двух установленных законом для такого вида выплат МРОТ». А какой МРОТ применяется в данном случае? Так называемый юридический — 100 рублей.

Или пункт 4.3: «В случае если получателю ренты необходима сиделка, осуществляющая уход за ним в течение всего дня или суток, эти услуги могут быть предоставлены МУ «Центр социального обслуживания». Не «должны быть», а «могут быть» предоставлены. Значит, могут и не быть. При этом отдельно оговорено, что сиделка не будет бесплатной; ее услуги оплачиваются за счет тех ежемесячных 1700 рублей, что получает рентщик. Сейчас как раз наступил тот случай, о котором говорит пункт 4.3: Елене Богдановой понадобилась сиделка. «Извините, но нет людей», — вежливо говорят ей в соцзащите. Да что уж там, можно было не извиняться, ведь, как выясняется, и не обязаны.

В заключение приведем пункт 11 того же договора: «Получатель ренты гарантирует, что он заключает настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для него кабальной сделкой». Разумеется, одинокая женщина, когда не смогла ходить, почувствовала «крайнее облегчение» и, захотев поделиться с кем-то «счастьем», побежала отдавать в собственность нуждающегося города свою квартиру.

Татьяна Тихонова