35media.ru

«Сикстинская Берегиня» приехала в Череповец

Отличительная черта авторского почерка художницы Джанны Тутунджан — красный цвет. Вы можете встретить его практически в каждой работе мастера. Грамотная расстановка выраженных цветовых акцентов очень волновала Джанну Таджатовну.

Директор Художественного музея Светлана Пономарева вспоминает, что всякий раз, бывая в Череповце, Тутунджан не забывала навещать музей и непременно посещала зал с иконами — зал, где главенствующее место занимает красный и его оттенки.

Красного же цвета и расшитое платье с косынкой героини, пожалуй, одной из самых известных картин художницы — «Берегиня». Экспозиция работы довольно проста: окно деревенского домика, в котором располагаются трое – мать (та самая Берегиня), устало подпирающая оконную раму, и два сына-мальчугана. Один увлеченно читает какую-то книжку, другой, едва доставая до подоконника, вероятно на цыпочках, тянется к окну в надежде разглядеть на улице что-то интересное.

«Берегиня не просто подпирает оконную раму, — объясняет Светлана Пономарева, — она как будто держит на своей руке мироздание, являя собой образ матери всего мира».

В картине читаются и узнаваемые образы древнерусской иконы. Присмотревшись, можно найти в этой работе и отсылку к великой «Сикстинской Мадонне» Рафаэля. Разве эти ребята, примостившиеся на подоконнике, не напоминают двух ангелков, населяющих всемирно известный шедевр.

Работы Джанны Тутунджан можно увидеть в Художественном музее, где открылась выставка «Музей вспоминает друзей» (0+).

Невозможно не отметить, что Тутунджан как профессиональную художницу в первую очередь интересовали люди. Основные герои большой части ее работ — простые деревенские персонажи, характеры которых формировались в условиях многовековых традиций и укладов.

Каждая ее портретная зарисовка — это рассказ о человеке. Повествуя об одном, художница с помощью красок и кистей воссоздает нам знакомый собирательный образ целого пласта людей, поколения или даже поколений, с представителями которых мы определенно уже где-то встречались.

Взять, например, представленный на выставке портрет Николы Мальцева. Кто он такой? Сколько ему лет? Чем он занимается? Да, точных ответов на эти вопросы у нас нет. Но мы можем предположить и, скорее всего, будем правы.

Вот мужчина, устремив взгляд куда-то в сторону, сидит, сгорбившись, у печки, рядом с которой развешан репчатый лук. На коленях у него расстелено полотенце. Возможно, вне кадра осталось то, как Никола чистит картошку к обеду или занимается другими кухонными делами. Но то, что точно не осталось вне кадра, — это его намеренно гипертрофированные руки.

Художница, как будто используя кинематографический прием, намеренно берет крупным планом большие, натруженные руки Николы. Деталь, которая говорит сама за себя: этими руками он зарабатывает на хлеб, ими построил дом, положил печь, на этих руках держится вся деревня.

Представленную на экспозиции работу Тутунджан небесно-голубого цвета «Расставание» можно счесть концептуальным продолжением «Берегини», продолжением весьма меланхоличным, но логичным.

На картине тоже присутствует материнский образ, только здесь он скорее эфемерный — мы видим лишь контуры женской фигуры. Нам не разглядеть черт лица старушки, которая стоит вдалеке, не изучить в деталях ее мимику.

Но это и не нужно для того, чтобы понять, что она, провожая сына в долгий путь-дорогу, конечно, переживает за него, испытывает грусть, но вместе с тем и смирение. А юноша, придерживая лямку рюкзака, лишь слегка склонил голову в знак прощания с матерью и уже устремлен вперед. Куда-то туда, где дымят заводские трубы, где нет полей, лесов и рек, но есть новая бурная городская жизнь.