35media.ru

Хлеб забирали, ели траву: о тяжелом детстве вспоминают дети войны

Не брали в руки оружия, но ковали победу своим трудом. За месяц до главного праздника страны мы запускаем серию программ и репортажей о героях того времени.  О тех, кого принято называть «детьми войны».

«Кирилловский район. Сельский совет Уломский, деревня Вованцы. Вот в Вованцах я родился. В 1932 году», — рассказывает ветеран.

Сейчас этой деревни на карте не найдешь — затоплена. Местные ездят в те края на рыбалку, по грибы да по ягоды. Фотографий у Вадима Николаевича тоже не сохранилось — разве до них тогда было? Война застала его девятилетним мальчишкой.

Вадим Фомин: "Почему-то все узнали быстро. Вся деревня. Женщины сразу плакали все — мужей-то отправлять надо. Почему-то разом все узнали. У нас была школа, а там радио было. По радио сообщили. Так все и узнали«.

Отца забрали на фронт, девятилетний Вадим остался за старшего. Здесь закончилось детство, обучение в школе — тоже. Еще неокрепший мальчик берется за любой тяжелый физический труд. И даже не столько для своей семьи, сколько — для фронта.

«У нас хлеб тогда забирали. У нас песчаное место было, урожаи маленькие были. А хлеб надо сдавать — сколько сказали. Хлеб сдавали государству, картошку. Я тоже ее лично возил сдавал, мешки таскал»

Себе не оставалось практически ничего. Ели траву, добавляя ее в остатки хлеба. Боялись немцев,  хоть до деревни боевые действия и не дошли. Жизнь изменилась кардинально. И прежней больше не стала.

«Летали самолеты, до нас, конечно, не дошли. В Вытегре — там они были. Окна — как только вечер подошел, так сразу закрывали все окна. Идешь уже — темно, по улице нигде огонька нет. Люди не верили, что нас Гитлер победит. Наоборот думали, что наши победят все равно. Лозунг был такой — все для фронта, все для победы».

Верил в это и маленький мальчик Вадим. Поэтому трудился без остановки. Пока однажды не получил серьезную травму, когда зимой добывал дрова. Не рассчитал — слишком тяжелую ношу взвалил на хрупкие детские плечи…

«Хрупнуло там в позвоночнике. Повредил. Сломал короче. Искры из глаз, я упал — пошевелиться не могу. Я всю зиму до самой весны лежал на полу, там послали. Я не знал, что делать — врачей не было».

К весне стало легче, но Вадим горевал, что не мог полоть грядки со сверстниками — внаклонку работа совсем не шла. Да и всю жизнь травма давала о себе знать, хоть потом ее и пытались лечить. А война… война все-таки закончилась.

«Радио на всю деревню заговорило. Что ты, тут столько было! Кто плачет, кто смеется… Радостно в общем встретили мы Победу».

А дальше — жизнь, со всеми ее радостями и неприятностями. Переезд в Череповец, скромная свадьба, первое собственное жилье — комната в бараке. Дети. И труд, постоянный труд. Без этого Вадим Николаевич не мог. Много лет отдал заводу. Строил домны, мартеновскую печь, уходил в цеха. С супругой — неразлучен. Уже 64 года.

Вадим и Нина Фомины: «Слушаем друг друга. Один другому помогаем во всем. Главное — поссорились, ну что-нибудь вспылили, так не у нее, не у меня нету сердца. — Не сердимся мы в смысле! Тут же опять разговариваем. У нас из-за этого я бы сказала — все хорошо».

Они не были на фронте, но не понаслышке знают, что такое война. Подробнее о детях того времени мы будем рассказывать в цикле программ «Осколки памяти».