35media.ru

Частный ипподром в Череповце переселили в аварийное здание

Через пару месяцев — переезд на улицу. Частный ипподром в Череповце переселили в аварийное здание. Но и здесь лошадям надолго задержаться не получится. Какие варианты есть у животных и их владельцев и почему спортсменам с личными жеребцами стало проблематично заниматься в городской спортшколе?

31 конь и 6 маленьких резвых пони. Все они с этого понедельника оказались в здании, где окна держатся на честном слове, а свет горит лишь в одном крыле.

Марина Быкова, владелец частной конюшни: «Мы долго искали куда поставить жеребца. У нас два таких жеребца которые очень возбудимы. Мы еле нашли если честно денники, которые хотя бы как-то не травмировали бы этих жеребцов».

В помещении сильная влажность, крыша течет почти по всему периметру. Чинить ее нет смысла — через пару месяцев это аварийное здание снесут. По крайней мере так говорят Марине. А в конюшню напротив, которую женщина к слову продолжает арендовать до апреля этого года, сейчас переселили коней городской спортивной школы. Но это не самое странное. В конюшне Марины стоят частные лошади учеников этой самой спортшколы. И попасть на занятия к своему тренеру им теперь почему-то стало проблематично.

«Руководством школы было принято решение закрыть от нас помещение — в частности манеж. Как вы сейчас видели — спортсменка попросту не смогла туда попасть. Спортсменка спортшколы. Она отстаивает честь и достоинство этой спортшколы, выезжает на соревнования, как в принципе и многие из нас».

Марина объясняет, почти все коневоды — либо бывшие, либо нынешние ученики спортшколы. Просто однажды они загорелись этим делом настолько, что приобрели себе личную лошадь. А держать ее негде — спортшкола таких услуг не предлагает. Вот так любители конной езды и этих грациозных животных и оказались под одной крышей. Текущей. Даже гулять лошадям теперь, к слову, тоже формально негде.

«У нас закончился договор на земельный участок, мы были уведомлены, что нам никто его продлевать не будет. Сейчас лошадки в привычных условиях, они гуляют там же, где и всегда гуляли. Но работников спортшколы это по каким-то причинам не устраивает. Вплоть до того, что написана накладная, что лошади мешают какому-то учебному процессу».

Андрей Ткач, директор спортивной школы № 1: «Это от нее информация, что у нее регламент выгула лошадей до часу дня. Хотелось бы, чтобы этот регламент соблюдался. Чтобы нашим тренировкам ничего не мешало. Просто лошади заигрываются, молодые там лошадки, они заигрываются, начинают драться — пони достаточно резвые. Это мешает, лошади отвлекаются».

По остальным моментам руководство школы пока давать комментарии оказалось не готово. Директор добавил, что сейчас между соседями происходит процесс притирки и они обязательно придут к компромиссу после общего собрания. Вот только пока ищется компромисс, страдают животные.

«Она катает как инвалидов, так и спортсменов. Это лошадь работницы спортшколы. На ней также выступают дети, которые также отстаивают честь школы.  Ко мне подошли частные владельцы и сказали — Марин, сделай что-нибудь, нам идти просто некуда. Я пытаюсь, но пока...»

Единственный вариант, который предприниматель нашла еще осенью — пустой строительный ангар неподалеку. Но сейчас здание находится в залоге у банка и ежемесячный платеж за него почти 280 тыс рублей… Плюс ангар нужно полностью переоборудовать. Таких денег у небольшой частной конюшни нет. У коневладельцев — тоже. Поэтому некоторые уже начинают продумывать самые крайние варианты…

Марина Пчелкина, коневладелец: «Это моя лошадка, зовут ее Маритель. 8 лет мы уже с ней вместе, здесь на ипподроме. Сейчас уедем в деревню. Раз сложилась такая ситуация, больше деться некуда. Возьмем еще какого-нибудь старичка на доживание с собой. Хотелось бы остаться нам с Мариной, но придется наверное уехать».

Маритель когда-то помогла пережить хозяйке сложный период ее жизни. Женщина в то время и завела себе верную подругу… а теперь бросить ее в беде не поднимается рука. Куда отправятся еще 35 лошадей и как спортсмены будут представлять город на соревнованиях без своих жеребцов — не знают, увы, ни хозяева, ни их питомцы