Сирано де Бержерак нашего времени

Сирано де Бержерак — гвардеец, поэт и несчастный человек. Природа наградила его громадным талантом стихосложения и таким же громадным носом. На публике он смеётся над собой, не даёт смеяться другим, а в одиночестве тоскует и жаждет любви Роксаны — первой красавицы и умницы Парижа. Однако Роксана любит Кристиана, который красив, но лишён дара поэзии. Сирано, по просьбе Роксаны, приглядывает за Кристианом, а заодно сочиняет ей письма от его имени. Героическая комедия сменяется драмой, когда соперник гвардейцев — граф де Гиш — отправляет обоих на войну. Кристиан гибнет, а Сирано хранит их секрет ещё 15 лет, до того момента, когда сам, будучи при смерти, не признается Роксане в любви...

Я не люблю пересказывать сюжеты в рецензиях, но, к сожалению, без знания оригинальной пьесы Эдмона Ростана, в сюжетных коллизиях постановки Джейми Ллойда разобраться будет непросто. Вообще, я на несколько дней погрузился во «вселенную» Сирано де Бержерака. Я прочитал пьесу (великолепную), посмотрел подстрочную экранизацию с Жераром Депардье (замечательную), вытерпел 40 минут постановки театра им. Моссовета (Домогаров-Сирано хорош, а остальные не очень), и даже посмотрел/послушал хип-хоп мюзикл «Гамильтон», которым мистер Ллойд наверняка вдохновлялся при разработке языка своей радикальной трактовки великого оригинала.

Ллойдовский Сирано — всё тот же поэт-бунтарь, но теперь он ещё и баттл-рэпер. На его месте вполне мог стоять Оксимирон, а минималистичное оформление сцены напоминает не то квартирники, не то площадку бара «17/03». Микрофон  — главное оружие и единственный способ для героев раскрыться, обнажится перед публикой. Режиссёр отказался от ярких костюмов и монструозных декораций и оставил лишь текст пьесы, весьма вольно адаптированный на английский.  Разбавил его ругательствами и шутками о гендере. Тут ничего удивительного — нужно же следовать мировой повестке. Есть и остроумные находки, к примеру, знаменитый монолог о величине носа Сирано запускает актриса-карлица.

От пересмотра акцентов пострадали персонажи Роксаны, Кристиана и повара (а в постановке поварихи) Рагно. Рагно, кондитер от бога и средней руки поэт, превратился в философствующего матриарха от поэзии, практически гуру, что, правда, никак не обосновано сюжетом. Кристиан из простого солдата обернулся солдатом тупоголовым и вызывающим не симпатию, но отторжение. Роксана, намеренно асексуальная, перестала быть жеманницей и стала настоящей оторвой со всеми отягчающими. Я пожалел, что не захватил с собой банку для ругательств, ибо за 2,5 часа с её уст слетает самое большое количество «факов».

«Сирано де Бержерак» — это произведение актуальное на все времена, ибо повествует о кошмаре каждого мужчины, влюблённого в женщину — френдзоне. Той самой, о которой написана песня «Просто друг» группы «Чай вдвоём». Оригинал рассуждал на тему красоты и ума, о том, как они соревнуются за первое место в глазах женщины. В эпоху инстаграма эти параметры перемешались. Теперь каждый может посмотреть твою страницу в соцсетях и понять, что ты за человек. И такому романтику, как Сирано де Бержерак, сложно выжить в современном мире.  Спасибо, что хотя бы честь, отвага и верность по-прежнему в ходу.

На самом деле, единственная и неоспоримая причина посмотреть этот спектакль — это Джеймс Макэвой. До того, как я опустился в зрительское кресло, в моей голове шло настоящее сражение: Депардье, Домогаров и Бержерак, которого я представлял во время чтения, пытались вырвать друг у друга флаг первенства. Джеймс Макэвой с лёгкостью одолел их всех, едва появился на подмостках. Ему не в первой исполнять роли людей идущих против системы. Взять хотя бы «Последнего короля Шотландии», фильмы «Грязь» и «Особо опасен». Да что доказывать: французский гвардеец, он выстреливает свои реплики с нарочитым шотландским акцентом. А вне словесных дуэлей поражает проникновенной, на грани шёпота и рыка, игрой. Против него бесполезно вооружаться знанием других экранизаций — Макэвой обезоруживает. А мы и не против.

История реального поэта и храброго воина Сирано показали в Череповце,  в кинотеатре «Мори Синема». И этот показ не последний.

Константин Макаров