35media.ru

Зоя Кошечко поделилась своими воспоминаниями о войне

Два высших образования в агрономии и несколько десятков отработанных лет на благо сельского хозяйства Вологодчины. Зоя Кошечко из Ошты Вытегорского района отметила 85-летний юбилей. Великая Отечественная началась, когда ей было всего шесть лет. Вместе с матерью и братом, которому было всего несколько месяцев, она попала в концлагерь. Зоя Владимировна поделилась своими воспоминаниями.

«Мне было 6 лет 14 июня, а вы знаете 22 война началась».

А 14 июня 2020 Зоя Кошечко отметила юбилей — 85 лет. Рассказывает, собралась вся родня. Цветы, подарки, поздравления Зоя Владимировна принимала несколько дней. И снимки с праздника теперь пополнят стопку фотоальбомов. На страницах первых из них — военные и послевоенные годы семьи Аристаровых.

«Письмо брату, неоконченное письмо брату»

Отца Зои Кошечко забрали на фронт сразу после объявления войны. И вся семья стала жить в одном доме — 14 человек, из них восемь детей. Но недолго. Ошта — единственная территория в Вологодской области, где велись боевые действия. Финны пришли сюда уже осенью 41-го. Поэтому местные были вынуждены скрываться в лесах.

«К нам подошли финны, но я запомнила слово «хайт», значит, был немец при них, это деревня Левино — отсюда на Ленинградском тракте, и финны были уже там, и нас угнали всех».

Угнали в лагерь и взрослых, и детей. Добирались  пешком.

«У финнов было принято всех обжарить, чтобы вшей не было, ничего, никакой пакости не было, одежду сняли всю — догола, всех остригли, мужчин, всех, женщин, и нас всех наголо остригли»

Семья жила в одном бараке. С младенцем на руках — в июле 41 мама Зои Владимировны родила сына. Кормила сама. Хотя еды на неделю выдавали всего кружку муки и три картофелины. Пытались есть траву, — вспоминает, но и это запрещали под угрозой смерти. И все — в условиях суровой зимы.

«Все холодно, ребятишки же мы все равно, мы выбегали с барака, холодно, так я притащила, одела перчатку с покойника, так мама сказали иди верни, снеси, так я боялась потом к нему подойти   — они все такие деревянные эти были мертвецы».

Оштинская оборона длилась до июня 1944. И только тогда режим начали смягчать. Узникам — конечно под надзором — разрешили ходить за водой на озеро. Отступление противника почувствовали в воздухе. Финны стали молчаливыми, говорит Зоя Владимировна. А потом — освобождение и неизвестность. Отец не знал, что семья жива.

«Так вы живы все что ли? — Да живы, в Вологде написали, что семья у него погибла, папа так и служил, он служил на северном флоте, в Мурманске радистом. И вот передал по рации, что семья твоя жива… Когда уже освободили Петрозаводск, папе дали сутки, чтобы съездить узнать где и что мы»

И было решено возвращаться в Ошту. Но Ошты уже не было, ее сожгли. Маленький Валера, родившийся в начале войны — все еще не умел ходить. Отец прослужил до 46-го... Выжил. Но до конца войны дойти в семье Аристаровых удалось не всем. Бабушка не вернулась. Другие родственники. А в лагере мама Зои Владимировны писала песенки, письма — они хранятся до сих пор. Бумага выгорела и побледнела, но не воспоминания.

"Так же как ты я болею за семью, вижу твоих малышей лишь во сне...",  — все, больше не буду читать, не могу...