Маленькие рассказы о большой войне: горя не узнала

Воспоминания людей о войне начала записывать с 2005 года. Они меня поразили невероятными событиями и правдивостью. Записала рассказы родных, знакомых. Сочинения учеников. А потом уже начала расспрашивать сама. Всех, кто пережил войну.

Горя не узнала
Евдокия Осиповна Яковлева, деревня Екимово Вашкинского района Вологодской области

Нас, Евдокий, в деревне было четверо. Всех называли по-разному. Евдокию Федорову — Дунюшка, меня — Осиповна, еще две Евдокии — обе Богдановы, их различали по именам мужей: Дуня Пешина и Дуня Гришина. Были мы все примерно одного возраста. Началась война, и мужей наших (им всем уже
за 40 было) взяли не сразу, но тоже всех вместе. Стали мы ждать писем и бояться похоронок. Первой ее получила Дуня Пешина: погиб муж в боях где-то под Ленинградом. Вторая похоронка пришла Дуне Гришиной — погиб муж у какой-то станицы. Дунюшке выпало горе хуже всех: пропал муж без вести, ни слуху ни духу о нем не дождалась.

А мой муж, Яковлев Андрей Алексеевич, вернулся с войны в декабре 1943 года. Воевал на Украинском фронте, форсировали Днепр осенью. Переправлялись на плоту под обстрелом. Вот осколком ему и ранило левую руку. Ранка небольшая, кость не перебита, а рука плетью висит. Лежал в госпитале два месяца, но ничего с рукой не могли сделать: нерв какой-то важный перебит. Вот он и приехал домой. Правая рука здоровая, и левая маленько ей помогает. Сразу за работу взялся.

В 1944 году 18 лет исполнилось старшему сыну Владимиру, и он ушел на фронт. Снова надо начинать ждать да расстраиваться. Сначала письма шли, а потом сын сообщил, что ранен, рана нетяжелая и он лежит в госпитале. А тут и война закончилась, вернулся Владимир живым и здоровым. Вот все и говорили мне: «Ой и счастливая ты, Осиповна! И муж, и сын домой вернулись — горя никакого ты не узнала». И правда, слава богу, не узнала!

Осень 1945 года стояла холодная да дождливая. Средний сын Юрий, 12-летний подросток, — сапог-то не было настоящих, во рванье ходил — простудился и заболел. Плавился в высокой температуре и дышал-хрипел. Решили везти его в больницу в Ковжинское — самую близкую, километров 30 от деревни. Я предлагала взять врачам в подарок масла, яиц. Муж ответил: «В советской больнице помощь больному должны без подарков оказывать». Увезли Юру. Пролежал он там неделю и умер. Вот уж я поплакала, вот уж погоревала… Так мне его жалко было: четверо сыновей, а он был самый умный — на одни пятерки все года учился — и послухмяный.

Потом бабы в деревне мне говорили: прости ты нас, сглазили мы, наверное, счастью твоему позавидовали. А я только рукой махну — чего уж теперь. Горе-то оно, видишь, всегда рядом ходит. Всем его хватает.

Подготовила Екатерина Никанорова