Вирус улучшает экологию?

Из-за мер по борьбе с коронавирусом на улицах стало меньше машин, снизились обороты производства, уменьшилась нагрузка на окружающую среду. Казалось бы, вот хоть одна светлая сторона пандемии — вирус улучшает экологию. Но все не так однозначно.

Без столпотворений

Вскоре после объявления пандемии и начала самоизоляции в разных странах интернет запестрил снимками. Смотришь и радуешься: то в Великобритании горные козлы по улицам скачут, то в Италию (конкретно — в Венецию) приплыли дельфины и лебеди. Правда, подлинность венецианской живности подвергли сомнению, и оказалось, что как минимум некоторые съемки были сделаны не в самой Венеции, а в небольших городах на островах Италии. Когда самоизоляция закончится, животные уйдут из городов быстрее, чем пришли, а некоторые могут стать жертвами жителей — угодить под машины или вовсе быть застреленными.

Но перенесемся из других стран в Череповец и Череповецкий район. Нашествия лосей, волков, медведей и прочей фауны в городе не наблюдается, и вряд ли такое случится. Что касается уже обитающих здесь животных, например птиц, для них тоже не предвидится особенных изменений, разве что голубей теперь на улицах кормят меньше, но голодная смерть пернатым не грозит.

А вот отмена охотничьего сезона может иметь последствия. Из-за охоты резко сокращается численность птиц, которые пролетают над нашими краями. Не в том смысле, что птиц стало меньше, а в том, что они «облетают» опасные зоны стороной. Речь прежде всего о гусях. Раньше, когда они возвращались с зимовки из Западной Европы, в наши края «заглядывали» молодые, так сказать, холостые гуси, еще не обзаведшиеся парой (семейные, как положено, летели прямиком к месту жительства, без отклонения от маршрута). Если весенняя охота прекратится, есть вероятность, что гуси вернутся. Однако один пропущенный сезон погоды не сделает, и поскольку отмена охоты нынешней весной — случай уникальный и, вероятно, единичный, то вряд ли что-то изменится. Об этом нам рассказал Андрей Кузнецов, ведущий научный сотрудник Дарвинского заповедника, кандидат биологических наук.

— Кто-то беспокоится, что из-за отмены охоты дикие звери расплодятся, обнаглеют и подступят вплотную к поселениям. Такое действительно может случиться? — поинтересовались мы у Андрея Вячеславовича.

— Если мы говорим о разумной охоте, охоте по правилам, то охотники «изымают» только небольшую часть популяции, что не подрывает численность. И если охота прекращается, это не значит, что в лесах начнется столпотворение зверей и птиц. Есть природные факторы, регулирующие численность животных: хищники, болезни, паразиты и так далее. Природа сама себя регулирует довольно хорошо, так что отмена охоты не приведет к «избытку» животных.

В Дарвинском заповеднике за последний месяц не было зафиксировано ни одного нарушения, однако в ряде регионов страны после отмены охотничьего сезона значительно увеличилось количество случаев браконьерства.

Наверстать упущенное

По всему миру сократились мощности заводов и фабрик, снизились объемы промышленных выбросов в атмосферу, не говоря уж об автомобильных выхлопах. Все потому, что сокращены смены, часть работников остаются дома, люди в целом меньше перемещаются. Конечно, это благотворно сказывается на природе. Однако многие экологи уверены, что такое послабление не приведет к серьезным изменениям.
— Один мой коллега использовал сравнение, которое мне показалось удачным, — говорит эколог Елена Овчинникова. — Если бы во время кровопролитной войны, которая длилась десять лет, объявили один день перемирия, это мало повлияло бы на общую картину десятилетних потерь. Хотя, конечно, было бы бесценно для тех, кто выжил в этот день. Если после пандемии все вернется на круги своя, то у нынешних положительных экологических изменений практически не будет никакого отголоска в будущем. Вдобавок, когда закончится пандемия, промышленность и другие сферы, понесшие убытки, скорее всего, начнут активно наверстывать упущенное. Уже сейчас есть предприятия, которые просят снизить экологический контроль, чтобы это частично компенсировало «вирусные» убытки.

Действительно, как сообщают федеральные СМИ, недавно Российский союз промышленников и предпринимателей направил письмо премьер-министру Михаилу Мишустину. В письме РСПП просит до 2021 года отложить проведение общественных экологических экспертиз, работ по восстановлению лесов и эксперимента по введению квотирования выбросов. Эти мероприятия, по мнению союза, грозят «неконтролируемым распространением заболевания». Помимо этого, промышленники просят приостановить экологический надзор и контроль на предприятиях, отложить реализацию природоохранных программ промышленных компаний, убрать штрафы за несоответствие промышленных загрязнений нормативам, смягчить и отсрочить уплату экологических платежей.

В аппарате вице-премьера Виктории Абрамченко (она занимается вопросами экологии) от комментариев пока отказываются, мотивируя это тем, что к ним письмо еще не дошло.

Экологию «отодвинут»?

Экологи переживают, что из-за пандемии экологические проблемы будут сознательно отодвинуты на задний план по принципу «надо компенсировать убытки, природе придется потерпеть». Ограничительные мероприятия по всему миру привели к экономическим спадам (а кое-где и вовсе к настоящим кризисам). Можно сколько угодно говорить людям о важности окружающей среды, но они все равно будут хотеть получать зарплату (и желательно хорошую). Под предлогом восстановления и наверстывания упущенного в любой стране могут быть потеснены экологические нормы и правила или отложено решение уже существующих экологических проблем.

Российских экологов, например, волнует тема мусоросжигания, которая успешно оказалась в числе «не главных проблем». В декабре 2019 года были приняты поправки в Федеральный закон «Об отходах производства и потребления». Эти поправки фактически приравнивают сжигание мусора к переработке отходов (это названо «экологической утилизацией»), то есть стимулируют мусоросжигание. Мусор, по сути, провозглашается возобновляемым источником энергии. Да, от сжигания мусора можно получить энергию, но она будет недешевой. Это может быть более-менее актуально для стран, где наблюдается дефицит других источников энергии, но к России это явно не относится.

При сжигании мусора в атмосферу выбрасывается множество вредных веществ, опасных для здоровья и способных стать причиной серьезных болезней вплоть до онкологических. После сжигания остается зола (обычно ее количество составляет примерно одну треть от первоначального объема мусора), которую надо где-то хранить и которая тоже может быть токсичной.

В списке отходов, сжигаемых для получения энергии, далеко не последнее место занимают бумага и пластик —
то сырье, которое можно было бы переработать и получить новую продукцию без потребления (ну или при значительной экономии) новых ресурсов. То есть организации, занимающиеся переработкой вторсырья, лишатся базы, а при производстве продукции будут использоваться все новые и новые ресурсы, что, мягко говоря, негативно скажется на природе.

В нынешнее время образуется особенно много медицинских отходов. В сознании большинства людей единственно верный и безопасный способ утилизации таких отходов — сжигание. Это опять-таки может способствовать развитию мусоросжигательной отрасли.

Больше отходов

Вообще, медицинские отходы — отдельная тема.
— Прежде всего на ум приходят одноразовые медицинские маски и респираторы, — отмечает Елена Овчинникова. — Их рекомендуют менять каждые несколько часов. Даже если носить одну маску целый день, за месяц отправишь в ведро тридцать штук. А они сделаны из материала, который не перерабатывается и долгие годы не разлагается (как и медицинские перчатки). Поэтому, если вы носите самодельную маску из марли или ткани, знайте: природе есть за что вас благодарить. Еще один распространенный вид медицинских отходов — одноразовые шприцы, которые делаются из пластмассы. Но я не могу судить о том, насколько увеличилось общее количество использованных шприцев из-за пандемии.

Не стоит забывать и о влажных салфетках — их потребление тоже увеличилось. При этом даже антибактериальные влажные салфетки дают меньший эффект, чем мытье рук с мылом. Влажные салфетки сделаны из смеси синтетической целлюлозы и пластиковых волокон, которые разлагаются от нескольких десятков до нескольких сотен лет. Состав, которым пропитаны салфетки (смягчители, отдушки, консерванты и антибактериальные средства), тоже не привносит в окружающую среду ничего хорошего. А службы, занимающиеся водоотведением и водоочисткой, уже чуть не плачут, поскольку немало граждан завели привычку выбрасывать использованные салфетки в унитаз. Это может быть причиной либо засора, либо поломки или временного выхода из строя очистного оборудования.

Стали особенно востребованы одноразовые контейнеры для еды и одноразовая посуда.

— Люди считают, что так меньше риск заразиться. Но если в кафе вам подают пластмассовую вилку вместо железной, это еще не значит, что вилка стерильная. Сейчас, насколько мне известно, большинство кафе продают еду навынос. Даже если вам не разрешают пользоваться своим, принесенным из дома контейнером (хотя, по идее, не должны бы) и вам приходится брать их одноразовый, хотя бы откажитесь от пластиковых ножей, ложек и вилок, которые иногда предлагают, — советует Елена Овчинникова. — Все равно придете домой, а там своих ножей-ложек-вилок навалом. Если вы работаете и берете еду на работу, принесите столовые приборы из дома.

Своя посуда и своя тара — действительно безопасный вариант, потому что вы сами за нее отвечаете.

— Вы приходите в магазин, скажем, за салатом со своим многоразовым контейнером (или попросту банкой), и вы точно знаете, где этот контейнер был, кто с ним контактировал. А на одноразовый контейнер продавец мог двадцать раз чихнуть до вашего прихода. Или до него мог дотронуться другой покупатель, когда, например, что-то показывал (ведь зачастую бывает, что контейнеры стоят поверх прилавков).

Елена Бжания, газета «Голос Череповца»