35media.ru

Ресторатор Олег Баринский рассказал, как вести бизнес в условиях коронавируса и после него

Как вести бизнес в сфере услуг в условиях коронавируса и после него, рассказал ресторатор,  президент группы компаний «Морсен» Олег Баринский.

— Считаете ли Вы лично это время кризисом? Как наш местный бизнес реагирует на сложившуюся ситуацию? Можно ли говорить о переоценке ценностей компании?

— Однозначно, для нас это кризис. Для меня лично это пятый кризис, но наверное это первый раз, когда мы очень зависим от ситуации на рынке и от того, что мы не работаем.

— Как адаптируется местный бизнес к такой форме? Потому что работать вроде бы нельзя, но надо.

— Нам разрешено работать на вынос и осуществлять доставку. Мы уже рассматриваем перспективы не на ближайшие две-три недели, а на несколько месяцев, строим планы, ставим задачи, которые пытаемся реализовать.

— Как вообще происходит это планирование сейчас? На какой срок?

— Сейчас мы разрабатываем долгосрочный план на три года, рассматривая пандемию как стандартную ситуацию, которая может повторяться. Ближайшие планы строим до осени. Они касаются отношений с арендодателями, сотрудниками и поставщиками. При этом мы понимаем, что условия будут другие.

— Если взять разрешённую форму работы, насколько она прибыльна? Держит ли она на плаву или это больше имиджевый ход?

— Мы стали торговать на доставку в два раза больше, чем раньше, но оборот на 90% меньше, чем был по компании в целом. Понятно, что это не спасает, этим мы сохраняем себя на рынке. Плюс то, что часть сотрудников обеспечены работой, они могут хоть как-то заработать и прожить.

— Какие новые формы работы можно использовать? Есть ли такое в Череповце, что «благодаря» коронавирусу появилось что-то новое в бизнес-среде?

— Первое – это поменялось мировоззрение. Я иногда представлял, что делать, если началась война. С точки зрения бизнеса это та же война. Мы работаем усечённо и часть наших сотрудников, грубо говоря, ушла на фронт. Второе – это осознание того, что мир очень хрупок. Всё, что казалось постоянным, твёрдым, не меняющимся, рассыпается в порошок, и ты даже не знаешь, куда обратиться. Это ментальность. Либо мы будем её менять и реагировать резко, либо мы будем сидеть в себе и думать, что пересидим это. У каждого человек есть свой жизненный цикл. Если вы его не выполнили, вы будете на плаву, будете делать то, что должны, поэтому я всех призываю выполнять свой жизненный цикл. Если сейчас мы не будем просчитывать ситуацию наперёд, мы окажемся в ситуации, когда мы свой жизненный цикл завершим окончательно.

— У ваших коллег-бизнесменов похожие настроения или всё-таки есть те, кто пытается пересидеть, переждать?

— Разные подходы. У кого небольшой ресторан, помещение в собственности, они закрылись, раздали часть скоропортящихся продуктов и просто ждут момента, когда они смогут снова начать работать. Конечно, у таких предприятий не то, что подушка безопасности, они просто более стабильны с точки зрения этой накрывающей волны. Но мы все окажемся в одинаковых условиях, когда откроем свои заведения. Гости будут другие, они будут ходить реже, у них будет меньше денег, они захотят попробовать что-то другое, не то, что мы им предлагали раньше. Здесь как раз возникает вопрос: вы поменяли в этот простой свой взгляд или нет? Самое главное нам не скатиться в ту ситуацию, когда друг перестаёт быть другом, потому что мы все в одной большой лодке. Я не считаю, что кто-то из кризиса выскочит чистеньким, всем придётся искать новые формы работы.

— Как в такое непростое время работать со своими сотрудниками? Где черпать энергию, чтобы им передать? Потому что все реагируют по-разному: кто-то хочет работать, кто-то боится.

— У нас действительно часть активных и позитивных людей сейчас находится на самоизоляции, потому что им страшно. Здесь каждый выбирает для себя. Часть людей не понимает позицию работодателей, но часть людей с нами, даже несмотря на то, что денег нет, и мы не знаем, как, когда мы сможем выплатить зарплаты. Чем дружнее мы будем, тем правильнее будет результат и тем проще нам будет пройти новый путь, когда мы откроемся, когда нам нужно будет стать ещё более талантливыми.

— В китайской провинции Ухань, где всё началось, сняли карантинные ограничения, но посетители кафе и ресторанов в любом случае не ходят в таком объёме, в каком ходили раньше. Потому что люди привыкли дистанцироваться, привыкли брать домашнюю еду с собой на работу. Что ждёт нас? Насколько рынок упадёт?

— Мой прогноз примерно такой: рынок упадёт где-то на 50% в первые два-три месяца. Если нас не накроет вторая волна, он начнёт потихоньку восстанавливаться. Восстановится он процентов до 70, потому что нет экономической почвы для полного восстановления. Ну и дальше будет зависеть от того, сколько компаний уйдёт с рынка. Потому что если уйдёт небольшое количество предприятий, остальные смогут жить более бюджетно, удовлетворяться меньшей прибылью и смогут закрыть свои финансовые обязательства. Тогда может быть рынок будет такой же разнообразный, но с более низкими ценами и меньшим количеством гостей. Думаю, к осени 30% предприятий закроется. В прошлые кризисы через три-четыре месяца начинали поступать предложения купить предприятия, купить оборудование. Первые ласточки уже есть и сейчас. Буквально на днях в закрытом чате было выставлено предложение купить достаточно успешную пиццерию в Вологде. Бизнесмен готов её продать за достаточно небольшие деньги, потому что, видимо, финансовые обязательства его поджимают. Для многих предпринимателей, которые не работали с кредитными ресурсами, очень тяжело, когда они имеют обязательства, которых у них не было. Для многих спокойная жизнь важнее, чем бизнес.

— У вас достаточно много кафе, ресторанов. Есть ли угроза того, что часть всё-таки придётся закрыть?

— Однозначно. Сейчас мы как раз решаем, какие предприятия мы закроем, точнее, не откроем. На сегодняшний день я знаю, что два предприятия мы точно не откроем. Всем сотрудникам я объявил, что в ближайшие три года мы будем работать в три раза больше, чем мы работали. И это надо принять и тогда легко будет подстраиваться под новые условия.