35media.ru

Двое череповецких мальчишек вместе отправились в школу юнг, а потом вместе — на войну

Про такие истории говорят: «Как в кино!» Череповчанка Нина Бороздина, участник общественного движения «Дети войны», написавшая в соавторстве с Алектином Лебедевым книгу о череповецких юнгах «Памяти достойны» (12+), поведала нам историю двух мальчишек, которых судьба сначала свела, сделав лучшими друзьями. А потом жестоко развела: один погиб на глазах у другого. Гурий Гурьянов и Владимир Кузнецов в годы Великой Отечественной войны вместе учились в Соловецкой школе юнг, служили на военных катерах Северного флота.

«Занимаюсь на отлично»

Гурий Гурьянов, выпускник первой школы, родился 14 апреля 1927 года в Череповце. Он был старшим и единственным сыном в семье. Всегда нежно заботился о своих трех сестрах: Галине, Тамаре и Наталье.

— Это был удивительный мальчик! – с теплом восклицает Нина Бороздина. – Его все вспоминают как одаренного и общительного юношу. Он занимался спортом. Все свободное время проводил в Доме пионеров (нынешний Дворец детского и юношеского творчества им. А.А. Алексеевой). Хорошо пел, был участником хора, прекрасно читал стихи.

Кроме того, Гуся занимался в юннатском кружке, где вырастил тыкву необычных размеров. За что был награжден поездкой в Москву на ВДНХ. Именно этой поездке посвящена его фотография в новой тюбетейке, которую сшила ему мама Ольга Тимофеевна. Переняв от мамы способности к рукоделию, Гуся сам расшил головной убор затейливым узором.

В Доме пионеров он познакомился с Тоней Солиной – своей первой любовью.

Когда началась война, Гурию только-только исполнилось 14 лет. Он не мог думать ни о чем, кроме того, как попасть на фронт и заменить отца, имевшего серьезные нарушения здоровья. Он вступил в комсомол и написал заявление в военкомат и горком комсомола с желанием послужить Родине. В ответ получил только: «Учись. Тебе рано».

Зимой 1941 года вместе с другом Володей Кузнецовым, который учился в третьей школе, записался в лыжную секцию.
Весной 1943-го, получив свидетельство об окончании семи классов, он написал заявление о зачислении в школу юнг на Соловецких островах. И спустя несколько месяцев, 13 сентября 1943 года, вместе с друзьями Володей Кузнецовым, Юрой Волковым и Леней Саутиным отправился на учебу на северные острова.

— В школе юнг Гуся начал учиться на моториста, но чуть позже поменял свое решение, пожелав стать боцманом торпедных катеров, — рассказывает Нина Алексеевна. — В письмах отцу он писал: «Я занимаюсь и поэтому получаю отличные отметки». А Тоне писал о красоте северной природы весной и о желании скорой встречи.

По окончании учебы, в октябре 1944 года, он ушел на Северный флот боцманом торпедного катера БО-224 («большой охотник»). 2 марта 1945-го их катер получил приказ сопровождать очередной караван и шел замыкающим. А торпедный катер БО-214, на котором радистом служил Володя Кузнецов, был поставлен во главе охраны каравана.

— Все произошло молниеносно, — говорит наша собеседница. – На глазах у Володи корма БО-224 вздыбилась от взрыва немецкой торпеды с подводной лодки и катер пошел ко дну. Это произошло так быстро, что не было даже слышно криков о помощи.

Буквально через полтора месяца, 14 апреля 1945 года, Гурию Гурьянову исполнилось бы 18 лет. Он не дожил до победы всего-то пару месяцев.

Отомстил за друга. Владимир Кузнецов родился 21 января 1927 года в Пскове. После смерти матери, которая воевала в гражданскую войну комиссаром, его забрала в Череповец ее сестра Вера Николаевна Семенова. Женщина принципиальная и строгая. Работала народным судьей.

Учиться Володя пошел в школу № 3. Посещая Дом пионеров, познакомился и крепко сдружился с Гусей Гурьяновым.
— Он был немногословен, не по годам собранный и организованный, — рассказывает Нина Бороздина. – Занимался спортом. Единственный из ребят выполнил все требования и получил жетон «Юный ворошиловский стрелок», сдал все нормы на получение значков БГТО («Будь готов к труду и обороне СССР»), ПВХО(противовоздушная и противохимическая оборона), БГСО («Будь готов к санитарной обороне СССР»).

К началу войны ему, так же как и Гурьянову, было 14 лет. И на просьбу взять на фронт горвоенкомат и горком комсомола ему так же отвечали: «Учись. Тебе рано».

Весной 1943 года, окончив седьмой класс, Володя попросил зачислить его в Соловецкую школу юнг. Прибыв в школу, он выбрал специальность радиста. Его не пугали ни строгий распорядок дня, ни восьмичасовые занятия. Он хорошо учился, основательно изучая материальную часть, усиленно налегая на азбуку Морзе.

15 октября 1944 года он получил назначение на должность радиста на торпедный катер БО-214.

— Уже через месяц ему доверили самостоятельно нести радиовахту на катере, — продолжает рассказ Нина Алексеевна. – Общая флотская подготовка в школе юнг позволила быстро освоиться в команде.

Смерть Гуси Гурьянова стала невыносимым ударом для Володи, и теперь его главной задачей было – мстить фашистам за гибель друга.

22 — 23 марта 1945 года торпедному катеру БО-214 было приказано сопровождать конвой RA-65. Из Мурманска в Англию. После войны Владимир Александрович вспоминал об этом задании как о самом сложном. Они попали в жестокий шторм в 11 — 12 баллов. Катер получил серьезные повреждения. Военные моряки спаслись чудом.

День Победы Владимир Кузнецов встретил в Архангельске. Его служба продолжилась на Балтийском флоте. Демобилизовался в марте 1950 года.

Вернувшись в Череповец, он работал начальником радиостанции клуба ДОСААФ. Спустя год по линии партии был направлен в Ленинград в юридическую школу. После работал в прокуратуре Вологодской области и Череповецкого района. С января 1955 года стал прокурором Череповецкого района. В том же году женился на двоюродной сестре Гуси Гурьянова – Ирине Рожковой. В 1956 году перешел на работу на ЧерМЗ, откуда и ушел на заслуженный отдых.

7 марта 2004 года после продолжительной болезни Владимир Александрович Кузнецов ушел из жизни.

Нашли БО-224

В 2016 году на дне Баренцева моря у острова Кильдин был обнаружен затонувший корабль. Спустя три года специалистам Северного флота удалось его идентифицировать. Оказалось, что это торпедный катер БО-224 — тот самый, на котором служил и погиб Гурий Гурьянов. За несколько дней до празднования 74-й годовщины Победы водолазы-глубоководники смогли поднять с борта затонувшего «охотника» носовое орудие. По нему специалисты классифицировали противолодочный корабль и установили его бортовой номер. Пресс-служба Северного флота сообщала, что адмирал Николай Евменов (на тот момент командующий Северным флотом) предложил установить в Североморске памятную доску с фамилиями погибших моряков (33 члена экипажа). Однако до сей поры доски нет. Благодаря стараниям Нины Бороздиной, которая сама сделала эскиз доски и отправила его в командование Северного флота, процесс сдвинулся с места. В декабре 2019 года ей сказали: «Вопрос в работе».