35media.ru

«Приходи в тюрьму»: солист «Цветов» рассказал о своём творческом пути

Группа «Цветы» отметила 50-летие, почти половину этого срока в ней поет Олег Предтеченский, вставший к микрофону на новом этапе. Перед череповецким концертом он рассказал, какие песни «Цветов» слушал в детстве и какие любит сейчас.

Фото: vk.com/id220005827

Учеба в кладовке

Как музыка пришла в вашу жизнь?

— Я родом из Новокуйбышевска, это под Самарой. Мой отец был музыкант, певец, хормейстер. Я с ранних лет хотел музыкой заниматься, но мама была против, не хотела для меня отцовской доли. Путь музыканта тернистый, и непонятно, чем кончится: алкоголь, женщины. В детстве, когда попадал в гости, где было пианино, тут же принимался нажимать на клавиши, меня привлекали аккорды и чарующие созвучия. В итоге в 12 лет я выклянчил гитару на день рождения и с тех пор пропадал в кладовке коммуналки, в которой мы жили. Иногда не знал, день сейчас или ночь; подбирал аккорды, придумывал что-то, пел, точнее, орал.

Какую музыку слушали в кладовке и за ее пределами?

— Слушал, пытался подражать певцам. Все, что родители слушали, я тоже слушал — Ободзинского и «Цветы», конечно. С тех пор одна из моих любимых песен — «Колыбельная». Подобрать ее на гитаре было невозможно, но я пытался. У одноклассников появились пластинки с западным роком, после него слушать Лещенко или Толкунову было уже невозможно. Видимо, упражнениями в кладовке я развил свои голосовые связки, в средних классах попал в ансамбль, мы играли на танцах. Тут я увидел, что девчонки на меня как-то по-другому стали смотреть, и понеслось.

Когда вышли на большую сцену?

— Это произошло в колхозе на уборке картошки, куда я студентом уехал на целый месяц. Нас там человек 200 было. Посиделки, гитара, песни… В разгар нашей картошки к нам приехал ансамбль и сделал нам танцы в колхозе. Мои однокурсники уже знали, как я пою, и стали уговаривать меня выйти на сцену с этой группой. Я вышел, спел «Hotel California», и это оказалось путевкой в музыку. Меня пригласили в ансамбль, организованный студентами-медиками. Так и сказали: «Приходи в тюрьму». Тюрьмой называлось общежитие медицинского института, потому что оно располагалось в бывшей тюрьме. Кстати говоря, в ней когда-то Ленин сидел, и эта камера стала мемориальной, там повесили мемориальную доску. А в остальных помещениях жили студенты.

Позднее ансамбль превратился в группу «Хобби». Песни, которые мы пели, настолько глубоко засели в моей душе, что спустя годы мы решили дать им второе дыхание — переделали аранжировки, сделали более современное звучание. Мы исполняем их в рамках проекта «Счастливый день». Я сделал презентацию диска в Самаре, пригласил на нее своих друзей юности, авторов этих песен, и они были изумлены тем, как зазвучали песни вновь. Выступаем на разных площадках, очень бы хотели выступить «Счастливым днем» на череповецком рок-фестивале «Время колокольчиков».

Чем занимаются бывшие коллеги по «Хобби»?

— Кто-то уже пенсионеры, кто-то врачи. Один из моих друзей по группе был главным врачом скорой помощи в Самаре.

Из церковного хора на рок-сцену

Я читал, вы в церковном хоре пели…

— Да, это было позже. Музыка — огромный мир, и она разлита во всем: в церковных песнопениях, в рок-музыке и в опере. И еще музыка развивается, появляется что-то новое. Например, появление микрофона и другой аппаратуры позволило певцам подчеркнуть все нюансы исполнения.

Судя по фамилии, у вас в роду были священники?

— Да, мой прадед был священником в Тамбове, и он получил фамилию от названия церкви, в которой был настоятелем. Наверное, он служил в храме Иоанна Предтечи — и стал Предтеченским. В 1938 году в возрасте 72 лет прадед был репрессирован и, как выяснилось позднее, расстрелян. В семье всегда молчали об этом. На месте храма, где прадед служил, мне рассказали, сейчас торговый центр.

Когда вы за границей работали, иностранцы выговаривали фамилию Предтеченский?

— Я никому не говорил, что я Предтеченский. Звали просто Олег. Мы поехали за границу выступать, организовали трио «Самара».

Сегодняшние «Цветы» поют свои шлягеры нота в ноту как раньше или что-то меняете?

— Мы постоянно что-то меняем, но прелесть в том, что над прежними записями работали очень талантливые аранжировщики и музыканты. Когда мы в 2009 году приехали на лондонскую студию «Abbey Road», где записывались «Битлз», «Пинк Флойд», «Квин» и другие монстры рока, мы в очередной раз ощутили прелесть старых песен «Цветов», которые записали заново. Где бы мы ни играли песни из золотого фонда «Цветов», публика их потрясающе принимает. Как только начинаем исполнять, допустим, «Звездочка моя ясная»,
зал принимается петь хором.

«Звездочка» написана на стихи вологодской поэтессы Ольги Фокиной. Встречались с ней?

— Нет. Но несколько лет назад у нее был юбилей, и я отправлял ей поздравление через кого-то. Мы не поддерживаем связь, но с большим уважением и пиететом относимся к этому факту. Композитор этой песни Владимир Семенов рассказывал мне, что нашел слова к «Звездочке» в московском книжном магазине. Ему попался сборник стихов, он его полистал и наткнулся на короткое стихотворение Ольги Фокиной. Чем меньше слов, тем больше музыки — таким был его девиз. Видимо, какая-то музыкальная заготовка в нем уже сидела. Кстати, лет 10 назад Владимир Семенов рассказал нам, что все эти годы «Звездочку» играет в другой тональности, на тон ниже. И когда мы сыграли так, как он задумывал, песня зазвучала по-иному.

Сергей Виноградов