Удивительные экспонаты хранятся в школьном музее в Мяксе

Богатая коллекция экспонатов Мяксинского краеведческого музея, а в ней насчитывается около 2 000 (!) единиц, отражает самые разные эпохи жизни не только Мяксы, но и всего мира. Так, экскурсантам демонстрируют останки бивня мамонта, серебряную «чешуйку» (монетку) XVI века, чугунный утюг с оттиском, в котором угадываются черты лица великого русского писателя. Еще одна жемчужина коллекции музея — деревянные резные балясины с веранды затопленного Леушинского монастыря. У каждого экспоната своя интересная история, нередко окутанная завесой тайн, загадок и легенд.

Начали с мамонта

Музей в мяксинской школе был создан учениками под руководством педагога Веры Сергеевны Неклюдовой больше полувека назад, в 1967 году. С каждым десятилетием коллекция экспонатов множилась, интересные вещи, документы, предметы быта приносили местные жители; находили их школьники и учителя во время экспедиций, ведь мяксинские места имеют богатейшую историю. Бывало так, что и гости музея, возвращаясь в Мяксу еще раз, привозили любопытные находки или хранившиеся в их семье предметы старины.

Сегодня Мяксинский краеведческий музей располагается в отдельном здании.

«Само здание тоже имеет свою историю, — рассказывает заведующая музеем Наталья Зайцева. — Оно было построено еще в XIX веке и три раза меняло свое местоположение: изначально располагалось на землях, которые были затоплены, поэтому его переносили дважды. Долгое время в здании был интернат, в котором жили ребята из окрестных деревень, учившиеся в Мяксе, а потом его уже передали под нужды музея. Сейчас в нашей коллекции насчитывается около 2 000 экспонатов, которые занимают семь комнат. Представлены различные экспозиции — история мяксинской школы, комната славы (история Мяксы в годы Великой Отечественной войны), история Рыбинского водохранилища и Леушинского монастыря, история быта, в том числе советского, 50 — 70-х годов прошлого века, и другие. А в самой школе есть класс, посвященный творчеству Константина Батюшкова».

Наверняка найдутся те, кто скажет: что может быть примечательного в сельском музее? Станки и прялки, костюмы крестьян начала века и предметы быта — разве удивишь этим посетителей? А гостям мяксинского музея есть на что посмотреть! Взять хотя бы останки бивня мамонта. Сложно сказать, как именно эхо той далекой эпохи докатилось до наших дней. Но бивень стал одним из первых экспонатов музея, он был принесен кем-то из местных жителей в 1967 году.

В серебре и чугуне

Еще одна изюминка музея — тяжелый чугунный утюг с поддувалом, на заслонке которого имеется оттиск портрета Льва Толстого. Его передали в музей два десятка лет назад.

«Один из посетителей, увидев наш утюг, пришел в волнение и рассказал, что это уникальный и довольно редкий экспонат, — вспоминает директор мяксинской школы Виктор Леонтьев. — Я обратился к Интернету — действительно, есть интересная история. Известно, что в 1901 году Толстой был отлучен от Русской православной церкви. В конце XIX — начале XX веков мастера из города Верея изготовили партию утюгов, на заслонках поддувал которых был сделан оттиск изображения Льва Николаевича. Это символизировало, что отлученного от церкви писателя предают горению в геенне огненной, ведь в такие утюги засыпали раскаленные угли. Сейчас мы рассказываем эту историю посетителям музея».

Как уже было сказано, нередко коллекцию музея пополняют ученики и выпускники мяксинской школы. Несколько десятилетий внимание посетителей привлекают яркие краски кубинского знамени. В 60-е годы прошлого века его передал музею выпускник школы Сергей Шитов, который работал в министерстве и часто бывал в командировках на Острове свободы.

В прошлом году ученик школы Дима Бровцев и его папа с помощью металлоискателя нашли старинные монетки и передали их в музей. Монетки XVIII — XIX веков, самая древняя в коллекции — серебряная «чешуйка» XVI века. На ней можно рассмотреть изображение всадника с копьем в руках — кстати, именно от этого вида оружия денежка и получила свое название «копейка». А чешуйкой ее прозвали за неказистый внешний вид, напоминающий рыбью чешую.
Колокол, поднятый рыбаками со дна Рыбинского водохранилища, — относительно новый экспонат мяксинского музея. Его принесли год назад. Вес колокола около 20 кг, но любопытен не вес, а материал, из которого он изготовлен. Дело в том, что колокола для церквей отливали из чугуна очень редко.

«Я обратился к электронным справочникам и выяснил, что существовало два места, где использовались чугунные колокола, одно из них — в Китае, а второе… близ Мяксы, — рассказывает Виктор Леонтьев. — Была в наших краях Досифеева пустынь — мужской монастырь. Строился он по благословению Ивана Грозного, по его же указанию из чугуна были отлиты колокола и их отправили в монастырь. Конечно, не так велика вероятность, что колокол из нашего музея — тот самый, сохранившийся с XVI века. Скорее всего, это новодел. Но согласитесь, сама история чугунных колоколов очень интересна!»

Балясины с историей

Казалось бы, какую историческую ценность могут представлять собой деревянные балясины, которые входили в состав лестничных пролетов? Долгое время именно так думала семья уроженки Мяксы Иды Климиной.

«Сначала их хотели приладить к лестнице в нашем доме, где как раз не хватало балясин, но они не подошли, их отложили на долгие годы, — вспоминает Ида Климина. — Потом, когда я уже стала хозяйкой дома, мне снова попались эти балясины на глаза. Повертела я их в руках, думаю, может, использовать как резные ножки для столика, но решила, что не справлюсь, и опять отложила их».

Несколько лет назад во время Леушинских стояний верующим показали снимок матушки Таисии. Увидев фотографию, Ида Александровна обомлела: на лестнице веранды монастыря, где стоит игуменья, точно такие же балясины, как те, что хранятся в семье Климиных многие десятки лет.

«Эти балясины первое время у нас в доме на повети лежали… Знаете, что такое поветь? — спрашивает меня Ида Александровнаи поясняет: — Это нежилая пристройка к дому, где хранились корма для скотины, инвентарь. Могу предположить, что балясины принес в дом наш квартирант — техник из Петербурга Сергей Иванович Петров. В конце тридцатых годов он был занят в работах по подготовке создания Рыбинского водохранилища. Он жил в нашем доме и видел, что в лестнице недостает балясин, вот и хотел помочь по хозяйству… Помню, что в молодости часто слышала про Леушино, в Мяксе было много красивых вещей оттуда. Например, в Доме культуры все любовались ковром размером 1,4 на 1,8 м, вышитым монахинями Леушинского монастыря. В ДК висела люстра — паникадило из монастыря. Балясины я все раздала — в музей, отцу Геннадию, организатору Леушинских стояний, автору книги и режиссеру фильма о Вонифатии Ловкове».

Марина Алексеева, газета «Голос Череповца»