35media.ru

Алла Сучкова: «Мне надо еще как минимум два года прожить — 100-летие комсомола отметить!»

Аллу Сучкову знают, наверное, тысячи череповчан. Преподаватель музыкальной школы № 4, художественный руководитель Дворца культуры «Строитель», ведущая вечеров «Для тех, кому за...», сегодня она — руководитель хора ветеранов комсомола при ДКС.

За фольклором — на санях

Впервые Алла Викторовна встретилась с Череповцом, когда училась в Вологодском музыкальном училище. Ее с подругой Томой Ефимовской, тоже третьекурсницей, направили в деревню Щетинское к женщине, известной своим исполнением народных песен. Привезли девушек в Череповец, а в Щетинское ехать только на следующий день. Ночевать их определили в первую музыкальную школу, тогда она находилась на площади Металлургов («Справа деревянные дома, впереди какой-то магазинчик, трамвайная линия недалеко, всюду грязь...» — таким было первое впечатление). Кроватей, естественно, не было, спали девчонки на столах. Наутро приехал за ними мужичок. На лошади. В санях — гора сена, благодаря ему и не замерзли, хоть и холодно было.

— Бабушка нас накормила-напоила, песен нам спела, — улыбается воспоминаниям Алла Викторовна. — Так и вижу: попыхивает самовар на деревянном столе, крынка с молоком, чай в чашках...

Шел 1953 год. Ровно через 20 лет Алла Сучкова вернется в наш город. Эти двадцать лет вместят в себя окончание музучилища («Ох и сильный был преподавательский состав! Многие окончили консерватории»). Работу в музыкально-педагогическом училище, тоже в Вологде («Довелось работать вместе с Владимиром Чибисовым, очень горжусь этим; впоследствии судьба нас снова свела, уже в Череповце — он руководил хором ветеранов»). Работу музыкальным руководителем детского сада на Украине, причем начинались занятия с группы грудничков, потом «топунки», младшая группа и так далее: в то время в ясли отдавали в возрасте нескольких месяцев («В музыкальных школах мест не было, тем более для русских, но я не жалею: это была отличная школа, новый опыт»). В Костроме Алле Сучковой доверили быть зам. директора первой музыкальной школы («Коллектив был очень сильный, я с таким удовольствием работала и многому научилась»).

Вернулась навсегда

Она училась всегда, и каждый поворот судьбы воспринимала именно так — как возможность научиться новому, неизведанному. Возможно, именно эта черта характера способствовала ее творческому долголетию: только официальный стаж этой удивительной, до сих пор подтянутой и энергичной женщины 62 года! Плюс руководство самодеятельным хором еще во время учебы в музучилище. Сегодня она взяла на себя руководство хором ветеранов комсомола — на общественных началах. Но вернемся в Череповец 70-х.

Конечно, это был уже не тот город, что 20 лет назад. Красивый архитектурный ансамбль площади Металлургов, новые районы: завод рос, к металлургической промышленности добавилась химическая, и город тоже ширился. Алла Сучкова пришла работать в музыкальную школу № 4.

— Директором был Николай Александрович Казанкин, очень хороший руководитель, хозяйственник. Жили интересно, постоянно устраивали какие-нибудь праздники вместе с детьми. Я играла на фортепиано, а значит, владела и аккордеоном (тогда было редкостью играть на двух инструментах, а сейчас — почти норма). Вела дирижирование, руководила хором. А летом на две смены уезжала в пионерский лагерь хлебозавода в Яганово — музыкальным работником. Утром все спят, а я с аккордеоном на зарядку! Потом линейка, другие занятия, а после полдника с отрядами занималась, вечером — «огонек», танцульки. Напряженная, интересная жизнь! Грамзаписей ведь не было, везде нужно было подыграть самой.

Семья Сучковых жила в деревянном доме на улице Первомайской — занимала комнату в коммунальной квартире («Но был водопровод, теплый туалет — по тем временам вполне нормальное жилье»). Пробовала переехать в Волгоград; жила в Вологде с родителями — но оказалось, Череповец навсегда вошел в ее сердце: вернулась, и уже навсегда.

«Не вздумай теперь увольняться!»

Вернувшись, четко для себя определила: нужно жилье, а для этого — работа не в музыкальной школе, там квартир не давали. («Моя взрослая дочь уже получила жилье; но, хотя у нее рос сын, дали только однокомнатную квартиру, потому что мальчику не было девяти лет — такие тогда были правила»). Алла Сучкова пришла во Дворец культуры строителей (так он тогда назывался): привлекла большая сцена, хорошие творческие коллективы. Директор Антон Меклер подробно расспросил: где училась, работала.

«Вы мне подходите, — сказал. — Беру на должность художественного руководителя».

Квартиру ей действительно дали — меньше чем через год. И отец, партийный работник, сказал: «Не вздумай теперь увольняться: это самое главное в жизни — иметь свое жилье».

А она и не думала: работа во дворце ей нравилась.

Вскоре ее выбрали председателем профкома.

— Ой, что мы только не делали! Свои мероприятия проводили, конкурсы, праздники; стенды оформляли...

И однажды на оперативке директор сказал: «А давайте проводить танцевальные вечера для горожан!»

Все молчат. Никто подобным не занимался, страшновато. А Меклер обратился прямо к Алле Викторовне: «Беритесь!» «Я никогда не проводила», — ответила худрук и услышала: «Вы любите людей».

«У Сучковой-худрука лихо пляшут гопака!»

Начиналось все непросто, думали бросить, но билеты раскупались, и вечера «Для тех, кому за...» продолжались.

«Никаких ЧП у нас никогда не было, публика была интеллигентная, — вспоминает Алла Викторовна. — Многие брали вторую обувь, женщины надевали длинные платья. Красиво!» Приходили даже китайцы: работали на одном из предприятий, жили в общежитии («Они умели танцевать вальс-бостон, танго, фокстрот! Были незаменимы»).

Отплясывали на этих вечерах и русского, и цыганочку, и гопака (о чем благодарные участники даже стихотворение написали). Задорно распевали частушки — в очередь становились! («Только без всяких «картинок», — предупреждала ведущая). Приходила иногда сестра Аллы Викторовны, хорошая домристка, играла и пела.

Такие вечера наша героиня вела и во Дворце строителей, и во Дворце металлургов. Это было, пожалуй, лучшее время в ее жизни: Антон Меклер правильно угадал — Алла Сучкова любит людей, и эта любовь создавала совершенно особую атмосферу. Аллу Викторовну даже прозвали «череповецкой свахой» — столько семейных пар родилось на этих танцевальных вечерах!

— Как удавалось, Алла Викторовна? Что вы делали?

— Присматривалась, наблюдала. Этот мужчина частенько в бар наведывается, а этот туда совсем не заходит... Как-то чувствовала, кому с кем лучше понакомиться, на кого внимание обратить. Подсказывала. И люди мне доверяли, сами порой спрашивали мое мнение.

Ее наблюдательность однажды помогла раскрыть кражу. Дело было так.

На вечера женщины ходили, конечно, с сумочками: носик припудрить, еще какие-то мелочи с собой иметь. Алла Викторовна не позволяла складывать сумки в центре зала, в круге. «У нас не сельский клуб!» — говорила. Но позволяла оставлять рядом с собой. Однажды на вечере во Дворце металлургов заметила: пришла на вечер дама в шапке («У меня никто в шапках не ходил»), покрутилась немного и удалилась в сторону улицы Мамлеева с мужчиной. А после окончания подходит женщина: «Моей сумки нет!» («Видно, отвлеклась я в какой-то момент», — сетует Алла Сучкова.) Заявили в милицию. Следователю Алла Викторовна рассказала о той подозрительной женщине, описала подробно, как была одета. «Из вас получился бы хороший криминалист!» — заметил, выслушав, следователь, настолько полным был рассказ.

— Женщину ту нашли! — и сегодня радуется Алла Викторовна. — Она вернула сумку, все деньги; пострадавшая простила, не стала требовать, чтобы завели уголовное дело.

К каждому вечеру ведущая готовилась тщательно. Составляла список мелодий, чтобы не повторяться.Выбирала одежду. Постоянно следила за новыми записями:

— К нам приходили люди разного возраста — иза 30, и за 50, вкусы разные, хотелось, чтобы для каждого прозвучала приятная именно ему музыка. И приятно, что до сих пор помнят эти вечера: порой встретят на улице — «Ой, здравствуйте, Алла Викторовна!». А с двумя участницами встречаюсь почти каждый раз, когда прихожу во дворец: Галина Васильевна и Татьяна Васильевна работают здесь на вахте.

Она и сейчас готова вести танцевальные вечера — энергии, уверена, хватит. Даже после перелома шейки бедра она сумела вернуться в строй («Доктор Неваш меня спас: ногу хотели ампутировать. Полтора месяца лежала на спине после операции. Это жутко — так долго лежать на спине...») А возраст... У нее своя градация.

— До 60 лет — это молодой человек, — говорит 82-летняя собеседница. — В 70 — человек поживший, «в возрасте». В 80 — да, приходит старость. Но чем старше человек, тем лучше он должен за собой ухаживать, это мне еще мама говорила. А мне надо еще как минимум два года прожить — 100-летие комсомола отметить!

Быть нужной

Пережить довелось много разного. Помогала закалка военного детства. Войну ее семья встретила в Подмосковье.

— А немец сюда и рвался. Папа учился в академии, его направили в Анненский Мост, потом в Вытегру и наконец в Вологду. Он работал день и ночь, приходил поздно. Мы жили на льнокомбинате, тяжело жили. Папа заболел туберкулезом в открытой форме, в обкоме его поддерживали, назначили паек, в котором был рыбий жир — мама на нем жарила картошку. Дома у него была отдельная посуда, полотенце. Никто не заразился!

Болел он много лет, врачи хотели отсекать легкое — он не согласился и оказался прав: наступила долгая ремиссия. Несмотря на болезнь, работал.

— Мама умерла раньше, — продолжает грустные воспоминания Алла Викторовна. — Он жил в Вологде один. Я в пятницу вечером ехала к нему, а в субботу днем — обратно: нужно было вести вечер «Для тех, кому за...». А потом перевезла к себе. Родители жили очень дружно, никаких скандалов мы с сестрой не слышали. Нами они гордились: тем, что мы выучились, хорошо работали.

Она любит быть нужной. Рада, что совет ветеранов «присмотрел» ее — вот уже несколько лет каждый четверг Алла Сучкова едет в Дом музыки и кино работать в жюри конкурса ветеранских коллективов. А еще ведет она хор ветеранов комсомола, тоже на общественных началах. Занятия — в родном ей Дворце культуры «Строитель».

— Все лето подбирала репертуар, — делится дирижер. — Мужчин у нас маловато, будем рады новичкам. У нас не только хор — есть солисты, ансамбли, чтецы. Удивительные, талантливые люди! Я и Череповец люблю за его таланты...

Есть у нее мечта: привезти свой хор в Вологду — в город, где училась, где живут еще ее однокурсники, — и дать концерт. Пусть эта мечта сбудется!

Ирина Ромина