35media.ru«Молчаливый убийца»: в Череповце расследовано и направлено в суд 298 дел о бытовых преступлениях

«Молчаливый убийца»: в Череповце расследовано и направлено в суд 298 дел о бытовых преступлениях

Насилие в семье — одна из самых острых и замалчиваемых в современном обществе проблем. Газета «Речь» ведет исследование, почему пострадавшие далеко не всегда обращаются за помощью и на какую поддержку могут рассчитывать жертвы насилия.

Полиция призывает

В Череповце на домах появились объявления с призывом сообщать о фактах семейного насилия. Оказалось, что расклеили их полицейские — с целью предотвратить семейное насилие и бытовую преступность. В объявлениях указаны телефоны экстренных служб и телефон доверия, по которым можно обращаться, если замечены противоправные действия в отношении родственников и соседей, в частности женщин и детей. Будет ли акция эффективной — покажет время. Факты же таковы.

За девять месяцев этого года расследовано и направлено в суд 298 дел о бытовых преступлениях (то есть когда пострадавший и преступник проживают вместе). В том числе в отношении детей и подростков было совершено 65 преступлений (в прошлом году за тот же период — 83 из 327), в отношении женщин — 195 (в 2014-м — 198).

— Женщины страдают и от рук мужей или сожителей, и от взрослых сыновей, и от других родственников, — пояснили в пресс-службе УМВД.

Эти цифры на самом деле — капля в море творящегося в семьях насилия. По наблюдениям полицейских, из десяти женщин, написавших заявление по поводу побоев мужа, восемь забирают его, а некоторые еще и стражей порядка обругают: мол, загребли мужика ни за что, это мы так друг друга любим. За железными дверями современных квартир творится гораздо больше зла, чем мы знаем. Избитая, запуганная женщина, тем более ребенок или подросток, не всегда решится куда-то пойти или даже позвонить — и сколько случаев домашнего насилия скрыто от глаз и ушей соседей, не то что от полиции!

Закон требует изменения

В России есть общественные организации, исследующие эту проблему, борющиеся за права женщин, изменение закона. Дело в том, что сегодня заявление по поводу насилия (побоев) в семье относится по закону к частному обвинению. Это значит, что жертва должна все делать сама для своей защиты: написать заявление в полицию, пройти судмедэкспертизу, написать заявление в мировой суд, участвовать в заседании и т. д. При этом она, как правило, вынуждена продолжать жить с насильником в одной квартире и подвергаться как минимум угрозам. В результате многие женщины отказываются от заявления. Не случайно в других странах насильника временно выселяют и запрещают ему даже приближаться к пострадавшей под страхом более сурового наказания — за это борются и правозащитники России.

Какой же путь должна, по российским законам, пройти жертва насилия, чтобы обидчик понес реальное наказание? Газете «Речь» ответил на этот вопрос участковый уполномоченный первого отдела полиции Николай Мотыльков:

— Женщина (а как правило, пострадавшая сторона именно она) пишет заявление по факту причинения ей телесных повреждений. Мы берем с нее объяснение — что именно случилось — и даем направление на судебно-медицинскую экспертизу (СМЭ) для обследования. Необходимо зафиксировать все синяки, ссадины и т. п. Затем берем объяснение с супруга (насильника) — как это вышло. Затем женщина пишет заявление в мировой суд, поскольку дела о домашнем насилии рассмат-риваются именно там. И мы направляем в мировой суд материалы проверки (заявление-жалобу, объяснения участников конфликта, акт СМЭ, заявление пострадавшей в суд). Если женщина желает привлечь насильника к уголовной ответственности, она должна прийти в мировой суд и там написать исковое заявление. Если она этого не желает, материалы будут два года храниться, затем их передадут в архив.

— То есть если женщину запугали и она не стала писать исковое заявление о привлечении насильника к уголовной ответственности, то ему все сойдет с рук?

— Не совсем так. Как только она написала первое заявление в полицию, мы ставим человека, допустившего в отношении нее насилие, на профилактический учет на год. И в течение этого года каждый месяц проводим проверку: как он себя ведет, как его характеризуют домашние, соседи, родственники. По итогам пишем рапорты. Если он осознал вину, больше ничего подобного не допускает — с учета снимаем. Если нет — продлеваем контроль. А в случае, когда в течение года поступают три и более заявлений о рукоприкладстве, возбуждаем уголовное дело по статье 117 УК РФ «Истязание». И это уже не частное обвинение, эта статья относится к государственному обвинению, то есть жертва сама, по своему желанию или под давлением, не может его прекратить.

«Простила мужа»

Позиции сотрудников кризисных центров, насмотревшихся на страдания жертв домашнего насилия и пытавшихся с помощью суда наказать насильников, и полицейских отличаются в корне. Первые уверяют: полиция всеми силами старается не дать делу ход, не выезжает на вызов по поводу побоев в семье (или приезжает очень поздно — мол, дело семейное, сами разберутся), отговаривает женщину, которая и так запугана, писать заявление — короче, всячески ставит палки в колеса. Вторые утверждают иное.

— Не выехать на вызов мы просто не можем, выезжаем всегда. Женщины мирятся с мужьями или сожителями и сами не хотят писать заявление либо потом приходят, чтобы забрать, — делится наблюдениями по своему участку Николай Мотыльков. — Объясняют это тем, что судебное решение может сказаться и на семье в целом: могут назначить штраф в 40 — 50 тысяч рублей, а это нелегко для семейного бюджета. У мужчины могут быть неприятности на работе. И многие верят, что все наладится, больше фактов насилия не повторится.

— Психологи говорят обратное.

— Да, я тоже убеждаю женщин не отказываться от расследования, но не всегда получается.

Вот лишь одна из таких историй.

...На участковый пункт полиции пришла женщина. Причина обращения была видна сразу: под глазом растекался фиолетовый синяк. Выглядела несколько растерянной, в ответ на вопросы участкового рассказала свою историю.

Жили с мужем 15 лет, все было хорошо. Но вчера Максим (имена изменены — авт.) вернулся пьяный после мероприятия в фирме; что-то ему не понравилось дома — и он сильно ударил жену по лицу. Мария согласилась написать заявление, пройти судебно-медицинскую экспертизу — была намерена довести дело до суда, прощать не хотела.

Максим, которого вызвали в полицию, тоже был растерян. Не стал отрицать:

— Да, пришел пьяный, жена начала наезжать, по поводу чего — не помню. Ну я и ударил. Как случилось — не понимаю, видно, от спиртного помутилось в голове. Ничего такого раньше никогда не было.

Выслушал участкового — о том, что теперь поставлен на учет в полиции, что это означает.

Материалы были переданы в мировой суд, но Мария привлекать мужа к уголовной ответственности не стала.

— Я объяснял потерпевшей, что это может повториться, — говорит участковый Мотыльков, — что довести дело до конца нужно ради ее же безопасности: если случай побоев повторится, то один факт будет уже доказан. Но Мария осталась при своем мнении. Запуганной она, кстати, не выглядела, думаю, что простила мужа. Не будем сейчас спорить или кого-то обвинять.

Понятно, что и жертвам насилия, и тем, кто это насилие совершил, необходима помощь специалистов. Первым — чтобы жить дальше, вторым — чтобы остановить свою агрессию. Но для начала нужно, чтобы пострадавшие перестали молчать и прятать синяки и слезы, чтобы они чувствовали: им помогут. Как сказала популярная американская певица Алиша Бет Мур (Пинк), участвующая в деятельности по защите прав женщин и детей, «насилие в семье — это молчаливый убийца; единственный способ остановить его — открыто заявить об этом и дать своему голосу быть услышанным».

И совершенно особая тема — насилие над детьми. К ней газета «Речь» еще вернется.

Ирина Ромина