35media.ru

Череповецкий литейно-механический завод выбирает экономику здравого смысла

Юбилейная дата стала отличным поводом поговорить о планах ОАО «ЧЛМЗ» с его генеральным директором Владимиром Боглаевм

Мини-«Сколково»

— Владимир Николаевич, в этом году руководимый вами завод отпраздновал свой юбилей. А вас лично захватило праздничное настроение?

— В праздники принято радоваться и веселиться. И у нашего предприятия для этого есть все основания: объем производства за первое полугодие 2011 года уже превысил весь годовой выпуск кризисного 2009-го, а реализация за этот период почти в полтора раза выше уровня соответствующего периода прошлого года. Планово идет реконструкция производственных мощностей и освоение новых видов продукции. Так что я могу позволить себе самому расслабиться на торжественных мероприятиях, а также поделиться настроением с многочисленными гостями и партнерами, которые приедут на этот юбилей из разных уголков России и ближнего зарубежья. Но потехе час. А делу время. Мне близок менталитет антикризисного специалиста, и теория кризисов вместе с теорией вероятности лежит в основе действующей на заводе стратегии развития. Исходя из этой стратегии мы постоянно готовимся к кризисам и рассматриваем как вероятные самые пессимистичные варианты развития внешнезаводской ситуации. Как говорится: хочешь мира — готовься к войне. Может, потому нам, несмотря ни на что, удается достаточно стабильно показывать в целом положительную динамику развития.

— Наверное, насчет в целом положительной динамики вы явно поскромничали. Те темпы роста, которые были озвучены в начале беседы, а также очевидные успехи в самых разных направлениях работы завода, в том числе каскад удачных примеров диверсификации производства в ОАО «ЧЛМЗ», говорят скорее о значительных достижениях в развитии завода. Владимир Николаевич, как вам удается на не очень большом предприятии добиваться успехов в освоении технологий и управлении производством, а также в продажах такой разноплановой продукции?

— На такой длинный вопрос коротко ответить не смогу. Сначала насчет значительных успехов. Рост, который мы сейчас выдерживаем, требует чрезвычайного напряжения всего коллектива, но даже он является практически пограничным для обеспечения положительных результатов финансово-хозяйственной деятельности нашего завода. Слишком уж велики параллельные нашим темпы роста тарифов на услуги естественных монополий и налоговой нагрузки. На очень конкурентных рынках России, сталкиваясь в тендерных боях с импортом, мы не только и не столько соревнуемся по эффективности и производительности труда, в чем ОАО «ЧЛМЗ» уже вышел на показатели немецких предприятий, сколько вынуждены оплачивать неэффективную работу российских монополий и закрывать из заводского кармана дыры неэффективной промышленной и бюджетной политики. Условия ведения промышленного бизнеса в России заведомо снижают его конкурентоспособность на открытых рынках. Низкая инвестиционная привлекательность и массовое бегство капитала — это лишь следствие несогласия инвесторов с действующими в нашей стране правилами распределения создаваемой добавленной стоимости между государством и бизнесом. Именно по этой причине я могу говорить не об успехах нашего завода, а о некоторой положительной динамике. А выбор стратегии максимальной диверсификации стал для нашего завода, по сути, выбором инвестиционного пути, который позволяет максимально снизить негативное влияние проводимой в стране политики деиндустриализации на нашу конкурентоспособность. Оставляя без внимания призывные лозунги, не подкрепленные механизмами реализации, мы опирались только на логику и здравый смысл. Теперь стал очевидным тот факт, что выбор был правильным. Фактически под вывеской ОАО «ЧЛМЗ» сегодня эффективно функционирует целый производственно-технологический бизнес-инкубатор. Любая тема на нашей территории имеет гораздо меньший срок окупаемости, а объемы производства для обеспечения достижения точки безубыточности по номенклатуре и, соответственно, цену вхождения на рынок — вообще на порядок меньше, чем если бы под это направление создавалось отдельное предприятие. Сейчас много говорят и спорят об инновационном парке в «Сколково». А ведь организация бизнес-процессов и освоения новых видов продукции в ОАО «ЧЛМЗ» — пример уже успешного воплощения в жизнь этой идеи. Тот факт, что в этом году нашему заводу был вручен «Серебряный Меркурий» как лучшему инновационному предприятию области, лишь отражает ту действительность, что у нас в Череповце наше маленькое «Сколково» уже работает, и работает неплохо, а там еще только собирают команду. Собственно, команда и является основным ключом к успеху. Невозможно быть лучшим по всем направлениям, которые отрабатывает наш завод. И я им точно не являюсь. Но мои помощники и коллеги — каждый в своем направлении — являются уникальными специалистами для страны и, конечно же, превосходят по соответствующим профессиональным навыкам меня. Команда формировалась и продолжает формироваться по тому принципу, что каждый новый участник команды должен быть сильнее в своей сфере, чем все остальные члены нашего коллектива. Конечно, управлять более грамотными и разбирающимися в своих вопросах специалистами непросто. Поэтому в ОАО «ЧЛМЗ» и выработался свой механизм управления, который я бы назвал механизмом управляемого партнерства. Подобный метод поддерживает разумный уровень творчества и позволяет раскрыться талантам наших специалистов. Именно таланты членов команды позволяют нам оставаться конкурентоспособными. Мне даже сложно выделить кого-то, настолько органично и слаженно действует творческий коллектив. Поэтому просто назову имена тех, кто ведет наше предприятие: Сергей Чимирис, Александр Малахов, Ильнур Шарифуллин, Любовь Гребенникова, Алексей Терешечкин, Роман Макаровский, Сергей Иваш, Светлана Трещева, Михаил Ивасюк, Владимир Грибанов, Олег Никулин, Андрей Мадзулашвили, Сергей Большаков, Андрей Солдатов, Сергей Антипин, Сергей Оганесьянц, Ольга Варганова, Дмитрий Крендясов, Елена Соболева, Леонид Климашевский, Игорь Говтвян... Вот начал называть — и понял, что всех не назвать: список будет очень длинный из ключевых и уникальных специалистов нашего завода. Но сама атмо¬сфера свободы позволяет раскрываться и совсем молодым ребятам нашего коллектива. Хотя мы не можем мериться масштабами с нашими ведущими городскими предприятиями, но именно молодежь нашего завода становится заметной в общественной жизни Череповца. Только что за активное участие в реализации молодежной политики в городе благодарственным письмом мэра Череповца были награждены работники ОАО «ЧЛМЗ» Ольга Ступкина и Сергей Куликов. При этом Сергей Николаевич не только является эффективным руководителем в ОАО «ЧЛМЗ», но и стал одним из победителей федеральной программы Всероссийской политической партии «Единая Россия» в проекте «Кадровый резерв — профессиональная команда страны», а его брат Вячеслав Куликов, долгое время отработав на нашем заводе, теперь является одним из руководителей молодежного совета череповецкого отделения «Единой России» и в этом году даже стал победителем проекта «Молодежные выборы-2011».

Бизнес паразитический и бизнес производственный

— Владимир Николаевич, вы сказали, что отсутствие инвестиций в России является следствием несогласия инвесторов с действующими в нашей стране правилами распределения создаваемой добавленной стоимости между государством и бизнесом. Но в вашем нашумевшем интервью «Кому нужна модернизация в России?», на которое отечественные специалисты-инновационщики уже ссылаются как на классику, наоборот, говорится о том, что именно бизнес должен взять на себя дополнительное бремя финансирования мероприятий по модернизации промышленности. По-моему, эти два ваших утверждения друг другу противоречат.

— Там говорится несколько по-другому. В той беседе и нескольких производных вариантах статей, разошедшихся по различным изданиям, я утверждал, что сегодняшний российский бизнес можно разбить на два вида. Первый — это рентно-паразитический. Куда условно можно отнести добычу сырья и первичные переделы с низкой добавленной стоимостью, а также торгово-посреднические компании разных масштабов, выполняющие функцию вывода обратно за рубеж валютной выручки, ранее полученной Россией за свои природные богатства. А второй — это бизнес, который производит продукт с высокой добавленной стоимостью и который, в общем, и является основой благосостояния любой развитой страны. Сегодня этот бизнес практически выпал из круга товарно-денежного обращения сырье-на-экспорт — назад-валюта-на-погулять — быстрый-возврат-за-рубеж-полученной-валюты — за-это-и-гуляем. Описать схему можно короче: выкопали — продали — прокутили. Если внимательно посмотреть, какие именно процессы финансируются у нас в первую очередь, то окажется, что именно те, от которых зависит бесперебойность этого порочного обращения. При этом, как бы вы ни распределяли доходы сырьевых и торговых олигархов, это будет не процесс дележки якобы заработанных миллиардерами доходов, а дележ российской природной ренты. При любом раскладе бизнес будет не в убытке. А вот распределение добавленной стоимости, произведенной во втором виде бизнеса, — это уже дележка действительно заработанных созидательным трудом доходов. И вот тут несправедливое разделение оставит бизнес внакладе. Ну а производственный бизнес оставит страну. И выводы в том интервью были сделаны о том, что, не разорвав этот порочный круг, говорить о модернизации и инновационном развитии нам не приходится. А вот оплачивать мероприятия по модернизации и переходу на путь инновационного развития можно и должно за счет применения других принципов разделения доходов от продажи национальных природных богатств. При этом рентно-паразитические бизнесмены никуда не убегут: богатства-то природные здесь. Сегодняшняя статистика бегства капитала отражает не столько отток инвестиций, сколько эффективность схемы по прогуливанию национального достояния.

Несправедливое распределение — тормоз для высоких технологий

— То есть вы считаете, что сегодня государство «несправедливо» обращается с бизнесом в сфере производства высокой добавленной стоимости?

— Так сегодня считает и само государство в лице своих лидеров, если отметить то, что сразу две инициативы в направлении создания неких заповедников для инноваций и модернизации появились и широко рекламируются — это будущий наукоград «Сколково» и создаваемое Агентство стратегических инициатив. Если бы у бизнеса были условия для развития, то создание подобных искусственно отгораживаемых от жестокой действительности бизнес-оазисов не потребовалось бы. Я уже говорил ранее, что в отличие от «сырьевиков», где бизнес и государство делят деньги государства, в сфере производства с высокой добавленной стоимостью бизнес и государство делят деньги бизнеса. И то, как делят, выглядит очень любопытно.

Начнем с того, что главной целью в бизнесе является получение прибыли. Причем не просто прибыли, а соответствующей ее нормы, так как владение предприятием с нулевой рентабельностью фактически является убыточным для инвестора. При расчетах окупаемости инвестиционных проектов минимально ожидаемая норма прибыли учитывается с коэффициентом дисконтирования, и в России сегодня он не ниже 10 %. То есть предприятие с нулевой доходностью приносит убытки инвестору как минимум 10 % на вложенные инвестиции.

А что является главной задачей государства? Как я понимаю — это обеспечение достойного уровня жизни и безопасности своих граждан. Не директор и не инвестор должен обеспечивать заработной платой своих работников, а государство. А государственные управленцы просто обязаны создать условия, чтобы инвестор пришел и организовал производство для того, чтобы граждане могли там работать и зарабатывать.

Теперь рассмотрим, что государство получает с предприятия не самого наукоемкого, но с достаточно высоким уровнем передела. Для простоты возьмем предприятие машиностроения примерно с нашими объемами реализации (около 1 млрд рублей в год) и численностью как в ОАО «ЧЛМЗ» — 500 человек.

В этой отрасли доля заработной платы в себестоимости находится на уровне от 20 до 35 %. И если сориентироваться хотя бы на 25 %, то только это уже 250 млн добавленной стоимости, которую государство обложит НДС и возьмет еще 45 млн. Затем оно предложит заплатить 34 % страховых, то есть плюс 85 млн. Если сюда добавить налоги на недвижимость, аренду земли, заработную плату российских банкиров, которая входит в себестоимость кредитных ресурсов, заработную плату российских коммунальщиков, железнодорожников, энергетиков и газовщиков, которая входит в себестоимость поставляемых на предприятие естественными монополиями услуг, и еще не менее десяти статей расходов, в которых есть заработная плата российских граждан, то это будет никак не менее 10 % от реализации.

В общем, на круг государство с неубыточного и нерентабельного предприятия машиностроения с миллиардным оборотом получает примерно 500 млн рублей прибыли, то есть имеет 50-процентную бюджетную доходность, а одно рабочее место на этом предприятии приносит России не менее 1 млн рублей. Хозяину оставляет 10 % убыточности на вложенный капитал. А так как затраты на организацию такого капиталоемкого производства никак не менее 3 объемов годовой реализации, то против 500 млн прибыли государству оно оставляет около 300 млн убытка инвестору. А если появится балансовая прибыль, то и с нее еще возьмут.

Ну и как еще популярнее можно объяснить положение с нежеланием инвесторов вкладываться в бизнес высоких технологий — там распределение еще несправедливее.

Меня не удивляет, что хозяева продают в лом заводы и фабрики, которые работают с убытком в 5 — 10 %. Им так выгоднее. Но я не вижу государственной логики в бездействии власти: ведь с точки зрения бюджета закрывается бизнес с 40 — 50-процентной рентабельностью! И малый бизнес никого не спасет. Кому нужна сфера услуг, если обслуживать будет некого? Не верите? Съездите в Пикалево и спросите у торговцев, как им там жилось, когда все промпредприятия города остановились. Если кого-то российские примеры не убеждают, то обратите свой взор на Европу. Те страны, на территории которых промышленность развивалась, сегодня являются донорами тех депрессивных территорий, где основой экономики являются пиццерии и парикмахерские. Диалог в газете не место для научного анализа; а так — очень доступно и развернуто об этом говорится в книге Константина Бабкина «Разумная промышленная политика».

Если мы вступим в ВТО сейчас, то Россия потеряет последние предприятия четвертого и пятого технологических укладов и уже точно не сможет организовать что-нибудь из производства, относящегося к шестому укладу.

Зарплаты в производстве — питательная среда для малого бизнеса

— Вы уверены — в России не будет заводов и фабрик, которые смогут составить конкуренцию зарубежным производствам?

— Вы меня не услышали. Вопрос не в том, что наши предприятия неконкурентоспособны. Проблема заключается в том, что действующая сегодня в стране промышленная политика, если она вообще есть, не обеспечивает геополитическую конкурентоспособность России, а уже отсталость наших предприятий — это следствие неконкурентоспособности страны в целом и механизмов управления ее развитием в частности. Пока мы таких механизмов не создадим, вступление в ВТО будет равносильно решению открыть крепостные ворота перед наступающим безжалостным противником, который пленных не берет.

— Что же плохого в том, что в Россию придут недорогие и качественные товары?

— Сегодня рыночная ситуация такова, что при вступлении в ВТО мы потеряем последние рычаги влияния на зарубежный бизнес для принуждения его поставлять сюда не только свои товары, но и современные технологии и производства. То есть новые рабочие места взамен ликвидируемых из-за остановки старых предприятий. А если новых рабочих мест не будет, то рано или поздно купить эти недорогие товары станет не по карману большинству населения. Ситуация выглядит парадоксально: наше неучастие в ВТО — это единственный стимул заставить прийти к нам инвесторов. Других стимулов сегодня в России нет. А мы с удивительной настойчивостью собираемся этот последний механизм влияния устранить и войти в ВТО, вместо того чтобы новые стимулы создавать. И для начала было бы неплохо создать условия, чтобы не убегали с капиталом те, кто сейчас тут ведет бизнес, и защитить хотя бы те рабочие места, которые есть сегодня. Причем в нашей области это актуально вдвойне. Я еще могу понять аргументы оппонентов, когда они объясняют неизбежность бегства капитала за пределы России. Но если рабочие места из нашей области переводятся в соседние, то искать причину в плохих бизнесменах не стоит. Надо учиться танцевать.

— Можете дать совет?

— Могу, и не один. Но главный — это рассматривать в качестве финансового источника развития области не только и не столько доходы местных бюджетов, формирующихся за счет налоговых отчислений с фонда заработной платы и прибыли загнанного в убыток бизнеса, сколько саму заработную плату работников производственной сферы. Не единичные гранты на покупку кофейных аппаратов, а именно этот финансовый ресурс в размере сотен миллионов рублей ежемесячно является питательной средой для развития малого бизнеса в регионе. Создание или сохранение пятидесяти рабочих мест в машиностроении дадут малому бизнесу в области больше, чем вся программа его грантовой поддержки. Вот только несколько статистических цифр по нашей области, которые для многих могут стать откровением. При доле металлургов в создании областного валового продукта в 55 % в этой отрасли получают зарплату только 18 % от всех работающих на Вологодчине. На машиностроителей приходится только 5 % всей товарной продукции области, но там работает 21 % занятых. Хотите стимулировать развитие малого бизнеса? Пообещайте создать любые условия инвестору, который удвоит долю производства машиностроительной продукции в области.

Россия должна выбрать цель

— У вас, Владимир Николаевич, довольно активная жизненная позиция. При этом вы беспартийный. Не думали присоединиться к той или иной партии перед скорыми выборами?

— Моя позиция в этом вопросе остается прежней, и я ее ранее обосновывал, в том числе на страницах вашей газеты, по-моему, в «третьей антикризисной беседе». Дословно повторю те слова и сейчас: я не состою ни в какой партии по причине отсутствия сегодня у любой из них простой, понятной и короткой по формулировке цели. Нам нужна цель!

Если бы мне пришлось ее формулировать на основании моего видения ситуации, то я бы ее озвучил примерно так:

Для обеспечения в долгосрочной перспективе высокого уровня жизни населяющих Россию народов необходимо защитить доставшиеся нам по праву рождения огромные богатства нашей страны, для чего в текущем моменте в приоритетном порядке использовать часть этих богатств для создания соответствующей армии и мощной военной инфраструктуры, что позволит нам сохранить лидирующие позиции в науке и технике и обеспечит привлекательность России как центра экономического объединения стран с максимально большой численностью населения.

Не буду повторяться, почему я выбрал такой вариант цели; у кого будет желание, тот легко сможет найти там же развернутое обоснование. Но голосовать буду не за ту партию, которая по¬обещает крышу починить, Аляску вернуть или богатых раскулачить, а за ту, что сможет поставить перед Россией цель, которую я пойму и приму. По-моему, это нормально.

— Лукавите, Владимир Николаевич! Вы же были включены в список на праймериз, которые проводила «Единая Россия» для определения возможных кандидатов в депутаты Законодательного собрания Вологодской области.

— Как там в песне поется? «Мы выбираем, нас выбирают. Как это часто не совпадает...» Давайте внесем некоторые уточнения.

Мне кажется, что депутатом должен становиться не тот, кто сам очень хочет, а тот, кого хотят видеть своим представителем те или иные группы избирателей. Праймериз были объявлены общенародными. И в них, кроме членов партии «Единая Россия», участвовали и беспартийные, которые выдвигались теми или иными общественными организациями, присоединившимися к движению «Народный фронт». Меня, как своего представителя, хорошо понимающего предмет, выдвинула кандидатом одна из самых авторитетных в России Вологодская торгово-промышленная палата. Наши взгляды на то, как и куда идти, во многом совпадают. Поэтому, получив предложение представлять интересы этой очень профессиональной организации, ответил согласием. Не будучи заблаговременно предупрежденным организаторами о времени проведения, на прения не попал. Заочно занятое в том голосовании невысокое место отражает лишь то, что интересы более широкой, чем ВТПП, группы избирателей я представлять не буду. На том основании, что понимание, куда и как идти, в данном случае оказалось уже разным. Так что не стоит меня пока ассоциировать с тем или иным движением или партией — я по-прежнему нахожусь в свободном поиске и пока выбираю. Наш завод вне политики. А успехов в реализации проектов всегда достигал самостоятельно, опираясь на экономику здравого смысла.

Курс на диверсификацию

— Со стороны, кстати, это выглядит очень занятно: ни в каких государственных программах завод не участвует, грантов не получает, льготами не пользуется. При этом, пока чиновники бьются над задачей создания технопарков и бизнес-инкубаторов, Боглаев на территории ОАО «ЧЛМЗ» эту идею уже более чем красиво реализовал. На абсолютно политически нейтральном предприятии появляется молодежь, которая становится ближайшим кадровым резервом партии власти. А при бегстве капитала из страны численность работников в ОАО «ЧЛМЗ» за два года выросла на 35 %. На управляемом вами заводе есть чему поучиться. А желающие есть?

— Планы создания новых рабочих мест в производствах с высокой добавленной стоимостью и задачи привлечения инвестиций в развитие соответствующего бизнеса не смогут быть разрешимы без параллельного решения кадрового вопроса. Как выше уже было отмечено, сегодня благосостояние горожан зависит в первую очередь не от количества рабочих мест, создаваемых бизнесом в сфере услуг, а от уровня и суммарных объемов доходов работников, занятых в сфере промышленного производства. Очевидно также и то, что традиционные лидеры и локомотивы вчерашней городской экономики не позволят обеспечить процветание Череповцу.

Курс на диверсификацию экономики города является единственно верным и в первую очередь лежит через диверсификацию промышленности. Учитывая исторически сложившиеся базовые условия в нашем городе, я абсолютно уверен в том, что сегодня Череповец (да и область в целом) имеет предпочтительные стартовые возможности в региональной конкуренции за привлечение инвестиций в создание высокопроизводительных рабочих мест в машиностроительном комплексе. Такого же мнения придерживается и наша областная Ассоциация машиностроительных предприятий. В ходе достаточно нервных дискуссий в областном правительстве мы смогли отстоять свою точку зрения. Ассоциации уже удалось заблокировать принятие в нынешнем виде «Концепции промышленной политики Вологодской области на период до 2020 года» и инициировать интерес к пролежавшему пять лет без движения проекту закона о промышленной политике Вологодской области. Самым слабым звеном в реализации наших возможностей является отсутствие соответству¬ющих специалистов и профессионалов в городе. В ОАО «ЧЛМЗ» сегодня собраны в единичном экземпляре уникальные кадры, способные передать знания и опыт подрастающему поколению. На сравнительно небольшой территории можно найти практически любую профессию, в которой будет нуждаться город.

Мэр Череповца Олег Александрович Кувшинников давно отметил, что наше предприятие является идеальным учебным полигоном для подготовки специалистов рабочих профессий и современных инженерных кадров. Учитывая, что в случае организации на базе ОАО «ЧЛМЗ» учебно-производственного комбината можно будет обойтись без бюджетного финансирования, то этот подход может оказаться передовым не только для города. Хотя идеи о необходимости организации подготовки современных кадров для новой индустриализации у нас в стране витают уже не один год, Череповец может попытаться стать первым из городов, кому эту подготовку удастся организовать на практике. Не так, как раньше. По-новому. Опираясь на здравый смысл.

У ОАО «ЧЛМЗ» славная история и, я уверен, великое будущее. Удача в бизнесе значит многое. Наш завод, родившийся 60 лет назад под счастливой звездой, сегодня приносит удачу и своим партнерам. Вместе мы решим любые задачи. С нами вам суждено быть успешными. Это проверено временем.

На правах рекламы