35media.ru

Череповец в СССР

Советский Союз — это целая эпоха, и большинство из ныне живущих ее застали. Сегодня те времена нередко идеализируются, ведь ностальгия — сильное чувство: достижения прошлого подчеркиваются, а плохое отодвигается на задний план. Но жизнь раскрашена разными красками, что и подтверждают заметки и статьи, опубликованные в газете «Коммунист», преемницей которой стала «Речь».

5 мая 1961 года

За последнее время резко ухудшились вкусовые качества напитков, выпускаемых Череповецким горпищекомбинатом. Они стали несладкими, почти без газа и по цвету не соответствуют названиям. В буфетах, магазинах, столовых быстро раскупают напитки, ибо всем хочется утолить жажду пенящейся, холодной жидкостью, но не всегда это удается. И не потому, что не бывает в продаже напитков, а потому, что их просто невозможно пить. В буфете треста «Череповецметаллургстрой» мы купили апельсиновый напиток, изготовленный 22 марта. В стакан лилась густая, маслянистая жидкость со слизью и хлопьями да еще с каким-то странным запахом. Пожалуй, после этого забудешь, что хочешь пить.

Еще хочется сказать о зефире, выпускаемом Череповецкой кондитерской фабрикой. На вид он очень привлекательный, хочется скорее купить. Но, попробовав, сразу разочаруешься. Зефир сырой и невкусный, а полежавший становится как резина. Почему же наши кондитеры не поучатся приготовлять зефир у ленинградцев?

8 мая 1979 года

Было уже решение горисполкома, запрещающее разжигать костры на территории города. Ясно, что контроль за выполнением этого решения должен быть возложен на жилищные органы, а конкретно — во дворах жилых домов порядок должны наводить дворники.

Но костры горят. Жгут их дети, жгут и… сами дворники. Я, например, неоднократно звонил по этому поводу в ЖЭК № 6 металлургического завода, звонил и в ЖКУ. Но ничего не изменилось. Наоборот, костры, кажется, даже чаще стали возникать во дворах.

Во многом повинны и сами жильцы. Бывает, не приедет за мусором машина или опоздает она на пять — десять минут — никто не хочет ждать, ведра опрокидываются тут же, во дворе. Многие выбрасывают старую мебель. Все это, конечно, сжигается. Часто горят костры у домов № 14, 16, 18 на улице Гагарина, № 126 и 157 на улице Ленина. Нужно принимать какие-то меры. Вывесить запрещающие аншлаги. Может быть, прибегнуть даже к штрафу.

6 мая 1988 года

30 марта в «Коммунисте» появилась информация «Всем коллективом». Из нее мы узнали, что трудящиеся производственного объединения «Аммофос» решили перечислить в фонд Всероссийского коммунистического субботника пять тысяч рублей из сверхплановой прибыли.

«6450 человек, практически весь коллектив предприятия, примут участие в празднике труда. В этот день будет произведено 140 тонн минеральных удобрений и 250 тонн серной кислоты», — сообщала газета.

Итак, уже в конце марта где-то было все решено. Видимо, где-то наверху. А нам потом «спустили» план субботника. Ведь с призывом принять участие в субботнике к нам, ремонтникам, впервые обратились только 13 апреля на профсоюзном собрании. Значит, задолго до этого дня уже имелось в виду, что мы все эту идею «горячо поддержали», как обычно пишут в газетах.

А ведь нас даже не спрашивали, где и сколько мы желаем трудиться в этот день. И вообще желаем ли.

Разве о таком вопиющем формализме, о призрачных рублях и продукции думали большевики, организуя в 19-м году первый коммунистический субботник? Экономисты, конечно, могут росчерком пера перечислить в фонд пятилетки и десять тысяч рублей из сверхплановой прибыли, но увеличится ли от такой бухгалтерии наше нравственное богатство?

Андрей Савин