Легендарный директор музея Корнелий Морозов: принял в годы репрессий и сохранил в войну

«Речь» продолжает цикл публикаций о директорах череповецкого музея к 125-летию ЧерМО. Героем нового материала является Корнелий Морозов, который 35 лет руководил музеем. «Речь» вспоминает о том, что он сделал на этом посту и каким был человеком.

Почетный директор

Вы замечали, что в одних городах музеи на ладан дышат, ютятся в покосившихся деревянных избушках и чуть ли не сам директор в дождь подставляет тазики под капель с потолка. А в музеях других городов — развитие, ремонты, выделение новых помещений, расширение штатов, закупка экспонатов. Такое положение вещей зависит от множества факторов, и подчас главные из них — активные энтузиасты, которые не жалеют сил и времени во имя сохранения истории.

Корнелий Морозов был именно таким. В тяжелейшие времена музей выживал, пополнялся и развивался благодаря его эрудиции, знаниям, авторитету в Череповце и за его пределами, умению найти подход ко всем — от конюха (когда нужна лошадь для перевозки экспонатов из разрушенной сельской церкви) до министра культуры.

В XX веке, богатом на трагедии, наверняка не у одного руководителя города чесалась рука одним росчерком пера урезать финансирование музея и отдать выставочные помещения под насущные нужды до лучших времен. Но череповецкий музей выжил и в своей истории ни разу не закрылся, в том числе благодаря Корнелию Морозову.

Он стал одним из первых почетных граждан города Череповца после возвращения звания в 1967 году. А полторы недели назад депутаты Череповецкой гордумы единогласно проголосовали за установку мемориальной доски в честь Корнелия Морозова на здании музея на проспекте Луначарского, 41.

«При его участии проведены исследования стоянки первобытного человека в устье Ягорбы. Это одна из первых открытых мезолитических стоянок на территории европейского севера. Во время раскопок получены уникальные предметы, составлен огромный описательный материал», — рассказала зам. директора Череповецкого музейного объединения Наталья Епифановская.

От склада экспонатов до «Лучшего музея РСФСР»

Корнелий Морозов родился в 1902 году в Грязовце в купеческой семье. До революции он окончил школу в родном городе и мужскую гимназию в Вологде. Едва окончилась гражданская война, он поступил на музейные курсы в Москву, после их окончания пришел работать в Череповецкий краеведческий музей.

После революции в музей поступило множество экспонатов из разрушенных храмов и усадеб, а также из столичных музеев. Череповецкий музей, имевший маленький штат и испытывавший дефицит квалифицированных специалистов, задыхался под тяжестью собственной коллекции. Многие экспонаты, неизученные и неописанные, хранились кое-как. Полноценной экспозиции не было, финансирования не хватало.

Корнелий Морозов начал работу рядовым музейным сотрудником, а уже через 10 лет возглавил городской музей, который вскоре получил звание «Лучший музей РСФСР». Место не назовешь теплым и хлебным. В стране бушевали сталинские репрессии, а музей считался одним из плацдармов идеологического фронта. Предшественник Морозова на посту директора был арестован.

«У Морозова была уникальная способность — только взглянув на предмет, он мог определить эпоху, стиль, место и способ изготовления поступавших экспонатов, — написала в статье о Корнелии Морозове научный сотрудник отдела фондов ЧерМО А.В. Федяева. — Многие из них он привез в музей сам из экспедиций и научных командировок. Среди вещей немало уникальных, вошедших в отечественные издания по истории русской народной культуры».

Немалые испытания выпали на музей и на Корнелия Морозова в годы Великой Отечественной войны, когда в штате остались фактически два работника — директор и его помощница, супруга и талантливый искусствовед Клавдия Бухарина.

«Без музея тут же умру»

Татьяна Сергеева, начавшая работу в музее под началом Корнелия Морозова и позднее возглавившая музей при его поддержке, рассказала «Речи» о годах общения с ним.

«Он уделял большое внимание музею природы, — говорит она. — За зданием на проспекте Луначарского, которое сейчас занимает Историко-краеведческий музей, существовал большой ботанический сад с редкими растениями. В саду была теплица. Я застала этот сад и хорошо его помню. Он погиб, когда к зданию начали подводить отопление».

«Когда мы познакомились, я обнаружила, что это не просто директор, а знаменитость, — вспоминала в одном из интервью историк Эльвира Риммер, которую также принимал на работу Корнелий Морозов. — Он был награжден орденом Ленина за музейную деятельность. Всего в Советском Союзе, как я знаю, таких директоров было двое. Это высочайший уровень!»

При Морозове в город приезжали известные археологи, которые участвовали в раскопках в окрестностях Череповца. Устраивались выставки самых известных художников эпохи, которых удавалось приглашать опять-таки благодаря авторитету директора.

По словам Татьяны Сергеевой, Корнелий Морозов был человеком со сложным характером.

«На работу приходил первым, — вспоминает она. — Он всегда обо всем знал, что происходит в музее и городе, вдавался во все подробности, не упускал никаких мелочей. Если что-то не так, мог и покричать. Был строгий и громкий. Я находилась в другом здании, и мне от него попадало редко. Вообще, у нас были хорошие отношения, мы никогда не ругались».

Когда Корнелию Константиновичу было уже за 70, он принял решение покинуть высокий пост.

«Я, может быть, и не была бы директором, но он уговаривал меня занять этот пост, — вспоминает Татьяна Сергеева. — Он говорил мне, что, «если назначат кого-то другого, меня выгонят и я тут же умру. Только вы сможете терпеть мой характер».

И он несколько лет работал музейным сотрудником, участвовал в описании фондов.

«Встречаясь сейчас с Эльвирой Петровной (Риммер. — Авт.), мы нередко говорим о том, что много у него не спросили и не узнали, обстоятельно не поговорили, — рассказывает она. — К сожалению, мы часто очень торопимся и бываем нелюбопытны».

Корнелий Морозов оказался прав: покинув музей по состоянию здоровья, он прожил совсем немного.

«Помню, я тогда была в кинотеатре, и вдруг останавливается фильм, и голос сверху: «Татьяна Ивановна Сергеева, срочно на выход». Морозов умер».

егендарного директора хоронили в 1981 году торжественно и широко. Могила Корнелия Морозова находится на старом кладбище неподалеку от воинского мемориала.

Сергей Виноградов