35media.ru

Найти общий язык — или прикусить?

Самоидентификация через язык — важное свойство человека, и нет ничего удивительного, что и в политике языковой вопрос был и будет одним из основных. Недаром новостная повестка буквально кишит лингвистическими проблемами.

Язык — не царство

Как ни относись к философскому наследию Маркса и Энгельса, многое из их творчества приходится признавать. Ни мысли, ни язык, как писали они, не образуют сами по себе особого царства, они — только проявления действительной жизни. И жизнь эта, от себя заметим, словно отражается в языке.

Когда приезжий произносит название реки Шексна с ударением на первый слог, как много череповчан этим возмущаются. Недовольны киргизы, когда их страну называют Киргизией (надо — Кыргызстан), а белорусы постоянно поправляют: не Белоруссия, а Беларусь.

Что города! — целые территории и государства переименовываются с приходом новой власти. Из Цейлона в Шри-Ланку, из Конго в Заир и обратно, из Камбоджи в Кампучию и обратно, Бирма — Мьянма, Персия — Иран, Абиссиния — Эфиопия. Про нашу страну вообще молчу.

Отдельная тема — языковая политика правительств, и далеко не всегда со знаком плюс. Нужно ли лишний раз говорить об ущемлении прав русскоязычных в Прибалтике и на Украине (ну или «в Украине», как настаивают на этом наши юго-западные соседи)? Сказано уже немало. Для одних язык — средство объединения нации, а другие пытаются смастерить из него кистень, чтобы молотить им иноязычных.

Словом, язык — очень важная часть политических процессов как внутри государств, так и во внешних взаимодействиях. И докажу это на примере пяти новостей за прошлую неделю, которые даже не пришлось искать: попадались сами в разделе главных событий.

Украинский русский

Вернемся ненадолго к Украине. Языковые процессы там можно назвать тектоническими, но только если смотреть на действия тамошних властей, которые, как заправские экзорцисты, три десятилетия безуспешно изгоняют из жизни украинцев «российскую мову».

Русскоязычный шоумен Владимир Зеленский, став президентом, резко заговорил на украинском, ввел драконовские штрафы для чиновников, медиков, учителей и продавцов, если те посмеют обращаться к посетителям на русском. Появился в стране языковой омбудсмен, тут же прозванный в народе «шпрехен-фюрером». А многие украинцы, будь неладны, продолжают говорить по-русски.

Что делать? Придумывать нестандартные, от противного, ходы. И вот уже пресс-секретарь Зеленского Юлия Мендель озвучивает такую мысль: Россия не имеет монополии на русский язык, а Украине нужно заявить, что у нее есть украинский русский.

Ну а нам что — жалко? Русского языка на всех желающих хватит, только непонятно тогда, с чем же вы в итоге боретесь.

Филиппов или Филппула?

А вот сами россияне на проблемы других склонны откликаться.
В период парада суверенитетов прибалтийских республик, стремившихся покинуть СССР, бытовал анекдот про пса Шарика, который, как истинный националист, откликался только на «Шарикас», отвечая при этом: «Гавс!»

Сегодня сотни тысяч русскоязычных жителей Латвии носят такие имена и фамилии, как Иванс Ивановс, и не сильно по этому поводу переживают. А сегодня многие русские в Финляндии, как сообщает портал Yle, совершенно добровольно меняют фамилии — из благих побуждений.

Дело в том, что фонетика русского языка для финнов чересчур трудна. Там шутят, что в русском языке шесть букв «с», и русский с шипящими и свистящими звуками в фамилии должен обладать железной выдержкой, чтобы сообщить финну, как его зовут.

И они меняли фамилии, придумывая новый вариант по созвучию: Васильев — Васакиви, Павлов — Пауланне, Мальцев — Мало, Макеев — Маяла, Филиппов — Филппула.

А некоторые и вовсе придумывают новые фамилии на финском, используя лирические образы: Helmenkajo — жемчужная заря, Kultalampi — золотистый пруд…

Но вернемся в Прибалтику. СМИ сообщили, что власти Литвы отказали лидеру белорусской оппозиции Светлане Тихановской, скрывающейся сейчас в этой стране, в переименовании Беларуси.

Традиционно в Литве используют два названия Беларуси: Baltarusija и Gudija. Тихановская предлагала для своей страны название Belarusia. Но госкомиссия по литовскому языку ей отказала. Дескать, политика — политикой, борьбу с Лукашенко мы приветствуем, но язык наш не тронь.

Названия — на голосование

Ну и к ситуации внутри России. «Коммерсантъ» сообщает, что вскоре простые граждане смогут через интернет выбрать названия для самых разных топонимов. Росреестр планирует создать каталог из 800 тысяч географических названий, дав россиянам возможность выбирать новые названия улиц, городов, болот, гор и рек на общественных обсуждениях в Cети.

В качестве образца голосования чиновники приводят недавний опыт присвоения имен выдающихся деятелей страны 45 российским аэропортам.

В Общественной палате, впрочем, документ раскритиковали. И действительно, пока эта затея выглядит очень уж фантастично. Разного рода противоборств в Рунете и сейчас хватает с избытком. Не хватало, чтобы общество стало раскалываться еще и по тому, как назвать город или сквер возле дома.

Ну и завершим наш импровизированный обзор новостью скорее курьезной. Как свидетельствуют данные «Медиалогии», на фоне борьбы с нецензурной бранью в соцсетях россияне стали материться даже чаще.

Напомним, с 1 февраля этого года владельцы социальных сетей под угрозой крупных штрафов должны самостоятельно удалять незаконный контент, в том числе высказывания с ненормативной лексикой.

И вот спустя два месяца выяснилось, что матерной брани меньше не стало. С 1 февраля по 31 марта русскоязычные пользователи оставили 20,2 млн «матерных» постов, тогда как в феврале и марте 2020-го — 18,3 млн.

Здесь политика — в лице государства — бессильна.

Андрей Савин