Шлемотворчество, или Роспись по вратарям

Александр Ончуков — художник с необычным «амплуа». Он наносит изображения на шлемы хоккейных вратарей. К нему обращаются лучшие голкиперы России и вратари-любители, желающие покрасоваться перед друзьями. «Речь» узнала подробности шлемотворчества.

«Самое сокровенное рисую на затылке»

Насколько мне известно, вы пришли в хоккейное творчество из классических художников, а не из «маляров». Судя по вашим фотографиям из соцсетей, вы пейзажи пишете, на этюды ходите…

— Я с детства рисовал, увлекался. Потом была студия, художественная школа, институт — худграф в ЧГУ. Художества по жизни со мной. Нанесение рисунков на вратарские маски называется аэрографией. Я начинал с автомобилей в далеком 2003 году, тогда пошла мода расписывать машины. Немножко порисовал, также в интерьере роспись была. Потом начались шлемы для картингистов и мотоциклистов, потом зацепилось за хоккей. И далее по сей день уже пошло только это узкое направление. Сейчас занимаюсь только хоккейными шлемами.

Много автомобилей расписали?
— Всего машин пятнадцать или чуть больше. Рисунки были разные — где-то половина капота, а где-то половина автомобиля. Особо запомнился один заказ: клиентка попросила изобразить на автомобиле свою умершую мать в виде ангела. То есть портрет матери с огромными ангельскими крыльями на всю машину. Выполнили, все красиво, ездит до сих пор. Я уже лет пять этим не занимаюсь практически. Это дорогая тема, и мало кто может себе позволить такое.

Первый свой вратарский шлем помните?
— Конечно, помню. Началом моей карьеры был шлем Василия Кошечкина в 2010 году, он тогда играл в «Северстали». Я не знаю, как он меня нашел, видимо, через сайт с аэрографией на автомобилях. Сам позвонил, попросил сделать. А я тогда еще не рисовал на вратарских шлемах, а это довольно специфическая работа в плане дизайна, поскольку там поверхность сложная. Тем не менее придумали и сделали, и Кошечкин в этом шлеме играл года два или три.

Сюжет рисунка вместе придумывали?
— Да, конечно, встретились, обсудили, потом я эскизы сделал, снова обговорили. Так и шла работа. Повезло, что жили в одном городе, получилось встретиться. Сейчас большинство моих заказчиков живут в других городах, и работа идет в основном дистанционно. Созваниваемся, обсуждаем варианты.

Нынешние вратари «Северстали» тоже играют в шлемах с вашими рисунками. Эти заказы для вас особенные?
— Конечно, работа для своих всегда особенная. Я много лет стремился к тому, чтобы шлемы всех вратарей «Северстали» были расписаны мной. Раньше не получалось. Приезжали вратари-легионеры со своими шлемами, и художники у них свои. Из иностранных вратарей «Северстали» я только Якубу Коваржу рисовал, потому что ему срочно потребовалось.

Для вратаря рисунок на шлеме — нечто особенное, потому что это символы, приносящие удачу…
— Хоккеисты очень суеверные. Самое сокровенное и личное, что, может быть, не предназначено для глаз зрителей, они просят нарисовать на затылке. Я эти рисунки на затылке тоже стараюсь не особенно выкладывать в своих портфолио.

Порадовать болельщика, испугать соперника

Чаще всего вратари с идеей приходят или от вас ждут предложений?
— Большинство звонят с идеей, потому что шлем и рисунок на нем — это очень индивидуальные вещи. В основном просят что-то связанное с городом. У кого особенных идей нет, просят раскрасить в цвета команды, плюс дать какой-нибудь орнамент.

Смотрю ваши работы, и там на шлемах настоящий зверинец. Например, на шлеме Ивана Куликова из «Динамо» вы нарисовали гориллу с разверстой пастью. Это он предложил?
— Да, это его идея. Он сказал: горилла сильное животное, хочу, чтобы она наводила страх на соперников. Волков и медведей уже очень много нарисовано на шлемах, он выбрал гориллу. Просто потому что ни у кого такого не было. Другому вратарю я по его просьбе нарисовал известного мультипликационного персонажа. Там сложный подтекст, этим рисунком он обращается к клубу НХЛ, в котором хочет играть.

Среди ваших клиентов не только вратари из КХЛ?
— В приоритете КХЛ и ВХЛ, молодежка бывает. Очень много заказов для детей, это отдельная ниша. Родители заказывают для детей.

Можете сосчитать, сколько с 2010 года шлемов вы расписали?
— Сложно. Сто шлемов было сделано в сборную России, у них был проект «Красная машина», мы совместно с Федерацией хоккея России работали. И думаю, кроме этого штук 200 шлемов расписал.

Свои шлемы отслеживаете — по телевизору или с трибуны?
— Обязательно. Я подписан на своей страничке на новости всех клубов КХЛ, слежу. Прихожу на игры, до пандемии встречался с вратарями, с кем работал.

Вам случалось делать одну и ту же работу повторно? Например, вратарь потерял или испортил шлем и хочет второй такой же?
— Да, конечно. Кому-то средства не позволяют заказать новый рисунок, и они заказывают повтор моего же рисунка на новом шлеме. Или, допустим, я расписал и отправил шлем, а мне сообщают, что он вратарю по размеру не подходит или неудобно играть. Присылают новый шлем, и его расписываешь заново.

В среднем как часто вратарь меняет шлем?
— Топовые вратари берут на каждый сезон новый шлем вне зависимости от состояния старого. А прежний шлем остается как запасной. Но хочу сказать, со шлемами ничего особенного не происходит, они не трескаются, не ломаются.

Получается, что основной вал заказов у вас между сезонами, то есть летом?
— Да, пик начинается с июля. Ближе к сентябрю вратари определяются с контрактами и клубами, и начинается «пожар» — там график расписывается до Нового года. Но и зимой, и весной работы хватает.

Сейчас, когда руку набили, работа быстрее движется?
— Да, конечно. Скорость выполнения заказа — это очень важно. Многие художники «загибаются» как раз оттого, что не справляются со сроками. Нужно делать качественно сложные рисунки с детализацией, но в то же время работать быстро, успевать. Хоккеистам нужно либо сегодня, либо никогда.

Работа исключительно ручная или есть переводные картинки, шаблоны? Чем краску наносите?
— Нет, конечно, все делается вручную. Какие-то трафареты вырезаются, но нанесение производится всегда вручную. Краску наношу аэрографом, это такой инструмент, маленький краскопульт. Маляры работают большим, а тут маленький, как ручка. Позволяет наносить краску тонкой струей. А так… Использую все, что угодно, кисточки и карандаши. Сейчас это направление настолько развито, что можно экспериментировать бесконечно.

Сергей Виноградов