Терпение и труд в пандемию

Коронавирусные ограничения еще не сняты, потому их влияние на нашу жизнь мы все еще наблюдаем изнутри, а не ретроспективно. Среди прочего кризис серьезно изменил рынок труда, причем эксперты выявляют и те изменения, которые не являются очевидными.

Желание замереть

Среди очевидных изменений, конечно же, — проседание бизнеса в наиболее пострадавших отраслях и, как следствие, рост безработицы. Например, в нашем регионе, как сообщал Вологдастат, на конец прошлого года в службах занятости были зарегистрированы свыше 26 тысяч граждан, то есть в четыре раза больше, чем годом ранее. При этом заявленная работодателями потребность в работниках на конец 2020 года составила только 14,3 тысячи человек, что на 4,4 % выше, чем в конце 2019-го. Примерно такая же динамика наблюдается и в целом по России.

При этом эксперты портала по поиску работы HeadHunter обратили внимание на одну важную особенность. С одной стороны, признаки кризиса на рынке труда — это резкое падение количества вакансий одновременно с приростом большого количества новых резюме и откликов на вакансии. Это показывает, что компании перестали нанимать и стали массово сокращать сотрудников, а те пытаются найти новую работу.

Но в 2020-м этого не случилось. В апреле активность соискателей на сайте упала на 38 %, что очень нетипично в сравнении с кризисами 2008-2009 и 2014-2015 годов. Специалисты связывают это как с объявлением длинного периода нерабочих дней, так и со страхом перед общей неопределенностью. И вообще коронакризис в целом был очень нестандартным из-за своей необычной причины. Люди предпочли занять выжидательную позицию, «замереть», боялись менять работу.

Добавим, что после снятия карантинных мер активность соискателей восстановилась.

Без лояльности

На еще один неожиданный эффект пандемии касательно трудовых отношений обратили внимание в аналитическом центре НАФИ: сотрудники теряют лояльность к своим работодателям.

Индекс лояльности показывает готовность работников рекомендовать свое место работы друзьям или знакомым. По результатам опроса их делят на три группы: «сторонников», «нейтралов» и «критиков», после чего замеряют разницу между долями первых и вторых.

«Критиков» оказалось 56 %, «нейтралов» 20 %, а «сторонников» — 24 %. Чаще всего люди недовольны низкими зарплатами, спецификой работы и нестабильностью. При этом 71 % опрошенных не готов увольняться, хотя большинство среди них составляют «критики» (55 %).

По мнению экспертов, в условиях пандемии работодатели «кроят» зарплаты, переходят к серым схемам, отправляют людей в отпуска за свой счет, словом, ищут пути экономии, что не может не вызывать недовольство сотрудников. Но одновременно и уходить на другое место работы россияне не торопятся: ситуация с вакансиями напряженная. Терпи и злись, как говорится.

С болью о будущем

Надо отметить, что все вышеперечисленное в той или иной мере характерно и для других стран, включая самые развитые. С этой пандемией мы оказались в одной лодке.

Аналитики, ученые по всему миру пуще прежнего задаются вопросом: а куда мы катимся с нашим рынком труда, каким он будет в недалеком будущем? Причем учитывать нужно не только пандемию (а она наверняка не последняя), но и более глобальные причины: переход к новому технологическому укладу, автоматизацию производств и вытеснение ручного труда, рост населения планеты.

Главная проблема видится в том, что уже совсем скоро в мире высвободится целая армия людей, которым попросту нечем будет заняться. Что неминуемо повлечет рост социальной напряженности со всеми вытекающими последствиями.

Как за соломинку, наука хватается за идею введения безусловного основного (или базового) дохода.

Граждане тунеядцы

Ключевое слово здесь — «безусловный», то есть обязательный. Концепция предполагает регулярные выплаты гражданам независимо от наличия у них работы, их нуждаемости и прочих факторов. Грубо говоря, это что-то вроде социального пособия, только для всех. Получаешь ты свои, к примеру, 15 тысяч рублей в месяц, и с голоду точно не умрешь. А если хочешь больше — учись, повышай свои компетенции, проявляй себя, крутись и ищи работу, потому что на всех ее все равно не хватает.

В некоторых странах уже проводятся эксперименты, а в Финляндии его уже провели. В течение двух лет группе испытуемых (большинство из них были безработными) ежемесячно выплачивали по 560 евро, и… Спустя два года уровень занятости среди них не изменился. Правительство сочло проект неэффективным.

В других странах эксперименты либо еще идут, либо только планируются, но есть государства (Венгрия и Швейцария), которые от них заранее отказались.

Учитывая финский опыт, можно согласиться с критиками идеи базового дохода: а зачем по всему миру плодить тунеядцев? Ведь постоянно «капающая» денежка демотивирует людей искать работу. И за чей счет банкет: за счет того меньшинства, которое все же работает?

Впрочем, в концепции безусловного базового дохода прежде всего страдает логика. Получается так: рабочих мест станет меньше, поэтому нужен базовый доход, чтобы люди спокойно искали рабочее место, при этом рабочих мест станет меньше, а искать их будет сложнее…

Но ведь автоматизацию и внедрение искусственного интеллекта тоже никто не отменял. Потому попытки придумать что-то в этой области не прекращаются. И пандемия только подстегивает думать в этом направлении.

Одна из идей — введение некоего пособия со стороны государства тем гражданам, которые будут чему-то учиться, этакая плата за обучение наоборот: не со стороны обучающегося, а в его карман за то, что он учится. Так он сможет нормально жить в период учебы и рано или поздно найдет себе занятие. Хотя, как видим, и такая концепция небезупречна, учитывая пресловутое «рабочих мест станет меньше».

А на данном этапе можно констатировать, что лень человеческая — большая преграда на пути к светлому будущему. Борьба с ленью продолжается.

Андрей Савин