35media.ru

Как сократить, чтобы не увеличить

Если объединить три ведомства в одно — получится экономия или неразбериха? На этот вопрос придется ответить тем, кто ратует нынче за слияние трех фондов: пенсионного, соцстрахования и медстрахования. А может, всем управляет прогресс?

Киты «социалки»

Повестку дня обеспечили «Известия», чьи источники сообщили о возможном объединении трех ключевых внебюджетных фондов, отвечающих за социальное обеспечение россиян. Это Пенсионный фонд (ПФР), Фонд социального страхования (ФСС) и Фонд обязательного медицинского страхования (ФОМС).

ПФР занимается не только пенсиями, но и социальными пособиями, в его же ведении находится маткапитал. За Фондом соцстраха такие функции, как выплата декретных и компенсаций при несчастных случаях на производстве. Наконец, ФОМС обеспечивает нам бесплатную медицину. 22 % страховых взносов россиян оседают в ПФР, 5,1 % — в ФОМС и 2,9 % — в ФСС.

Всезнающие источники утверждают, что именно для слияния трех китов отечественной «социалки» на должность главы Пенсионного фонда вместо Максима Топилина был назначен на минувшей неделе Андрей Кигим, который ранее управлял ФСС. Дескать, именно он на прежнем своем посту добился внушительных результатов в деле цифровизации процессов в Фонде соцстрахования. А именно такие достижения и нужны премьеру Михаилу Мишустину, который, в свою очередь, произвел цифровую революцию в Федеральной налоговой службе, когда ее возглавлял.

При этом нельзя сказать, что цифровизация вовсе не коснулась ПФР и ФОМС — очень даже коснулась. Значит, причин для создания на базе трех фондов одного гораздо больше.

Плюсы объединения

Естественно, первой на ум приходит пресловутая экономия средств в результате оптимизации расходов на управление (администрирование) и содержание персонала. Хотя функции фондов не совпадают, инфраструктура у них похожая. И если убрать дублирующие функции (читай: сократить лишних сотрудников), освободить часть помещений, можно сэкономить. По разным оценкам, от 50 до 120 млрд рублей в год — от трети до двух третей того, что тратится сегодня.

Еще один плюс — удобство для населения в результате облегчения документооборота. Гражданам не придется предоставлять множество документов для получения тех или иных услуг, исчезнет путаница.

Бизнес также испытает облегчение, если вместо трех структур придется взаимодействовать с одной. Сократится число проверок и объем сдаваемой отчетности.

Наконец, и сам объединенный фонд государству будет легче проверить на эффективность его работы.

Не впервые

Надо отметить, что система госуправления в новейшей истории нашей страны преобразовывалась постоянно. Самые разные министерства, ведомства и службы уходили и возникали, разъединялись и объединялись. И этим изменениям несть числа.

Из сравнительно недавних примеров: в 2008 году были упразднены такие федеральные службы, как Росздрав, Росмедтехнологии, Росстрой, Росэнерго, Росспорт, Роскультура и Роспром, в 2010 году — Рособразование и Роснаука. Ранее, в 2004 году, их выделили из состава профильных министерств, а позже вернули обратно.

В 2011 году был основан Следственный комитет РФ, который стал функционировать вне системы прокуратуры. В 2015 году произошло слияние Федеральной антимонопольной службы с Федеральной службой по тарифам (ФСТ). В 2016 году МВД получил функции миграционной службы и Роснаркоконтроля, но лишился части функций и сотрудников из-за создания Росгвардии. А в ноябре 2020 года прекратили существовать Роспечать и Россвязь, а их функции переданы в Минцифры.

Примеров много, а еще больше проектов по оптимизации, которые (пока?) так и не были реализованы. Лет пять назад поговаривали, например, об объединении налоговой и таможенной служб, ранее — о слиянии Минэкономразвития и Минфина.

Минфин, в свою очередь, в октябре прошлого года предложил создать на базе МВД единый правоохранительный орган, который включит в себя функции ФСИН, службу судебных приставов и фельдъегерскую службу. Опять же из извечного желания сберечь бюджетные деньги.

Вмешается «цифра»?

Как видим, борьба двух идей приводит к разным последствиям. Оптимизация расходов бюджета диктует необходимость слияний и поглощений, обратный процесс вызван стремлением четко разграничить функции той или иной ветви госуправления, той простой мыслью, что каждый должен профессионально заниматься своим делом.

Вот и в нынешней ситуации, помимо уже заявленных возможных плюсов в объединении внебюджетных фондов, называются и минусы.

Так, желание сократить чиновничий аппарат упирается в риск увеличения безработицы. Причем пострадать может в большинстве своем именно первичное звено госслужащих, не занимающих высоких кабинетов, работающих «в поле» за довольно скромные зарплаты. Ну просто потому, что их физически больше.

Увидели мы и такое мнение: новая большая структура может оказаться слишком громоздкой, а значит, неустойчивой. И любой срыв в ее работе ударит по государству и населению сильнее, чем если бы эта контора была менее раздутой.

Кроме того, чтобы слить фонды, нужно изменить действующее законодательство, обеспечить масштабные переезды, объединить базы данных, фактически заново наладить информационную систему и добиться того, чтобы ко дню слияния она работала как часы. В любом случае процесс быстрым не будет.

Впрочем, как начали мы с цифровизации, так ею и закончим. Именно она, возможно, и является главным звеном в механизме слияний и поглощений. В последнее время мы много говорим о том, как цифровизация и автоматизация могут привести к исчезновению самых разных профессий, от продавцов до бухгалтеров. Что ж, и госслужащие в этом ряду не исключение.

Андрей Савин