35media.ru

В мастерской у легенды

Николай Петрович Викулов родился в 1936 году в деревне Михеево Череповецкого района. До армии работал монтажником-высотником в Череповце, затем был призван и служил стрелком-радистом танка Т-34 в немецком городе Галле. Там он познакомился с художником из Сталинграда, который работал при армейском клубе и писал портреты различных военных начальников и командиров. Чем больше Николай наблюдал, как тот пишет, иногда позволяя ему — «неумелому подмастерью» — дописать китель или мундир, тем более ему хотелось ощущать свою причастность к миру красок и кистей. Так у радиста Викулова появилась мечта. Вернувшись из армии, он продолжил работать монтажником, но стал при этом посещать по воскресеньям изостудию Сергея Пескова — культового мастера для всех череповецких художников старой школы. И в 24 года поступил в Ярославское художественное училище… Интервью у легенды взял журналист «Голоса...»

Николай Петрович, центральное место в вашем творчестве занимает образ деревни; искусствоведы подчеркивают, что ваш деревенский быт — это совершенно особая вселенная. А как вы сами объясняете: почему так?
Потому что мне с детства знаком этот образ жизни. Я знаю деревню изнутри: самому приходилось копать, косить и с топором ходить. Своими руками я дом построил у себя в Петряево. Каждое лето уезжаю туда и живу по несколько месяцев… Когда учился в училище, мы ездили по деревням на пленэры, потом сам с красками и картонками колесил по окрестностям Череповца на велосипеде в поисках нужных видов. Садился на паром и переезжал на другую сторону Шексны, чтобы запечатлеть город оттуда, делал зарисовки строящегося Октябрьского моста фломастером и тушью... Бывает, принесешь в мастерскую этюд, написанный с натуры, и понимаешь: не то. Начинаешь его дорабатывать, что-то добавлять, что-то убирать. Я стараюсь комбинировать разные приемы, стили и техники. Как-то не могу повторять из раза в раз одно и то же: не люблю конвейер.

Можете привести примеры ваших оформительских городских работ?
Их было множество... Например, я принимал участие в создании вывески, долгое время возвышавшейся на крыше «Современника»: «Кинотеатр «Современник». Помню, как мы с архитектором выезжали на место. Я ходил по крыше с длинной линейкой, примеряя размер будущих букв, а он снизу, с позиции зрителя, корректировал, как правильно литеры должны располагаться. Нужно было создать грамотный эскиз, подобрать шрифт, продумать дневное и вечернее решение конструкции, рассмотреть все варианты освещения. Потом вырезались картонные шаблоны букв в натуральную величину — выше меня ростом, — а затем, уже по заказу в мастерской их вырезали из металла. Также вывеска на здании автовокзала, простоявшая довольно долго, вплоть до недавней реконструкции, — моя работа. Я принимал участие в оформлении различных магазинов, ресторанов, организаций, почтовых отделений. В ресторане «Шексна» одну из стен украшала моя работа из дерева... В доме на Красноармейской площади, имеющем народное название Пентагон, было две моих работы, тоже резьба по дереву. Одна находилась в помещении почты, это была фигура космонавта во всю стену. А другая — в пивном баре: веселые мужички с балалайками. Делал я также панно для ж/д больницы. И еще множество проектов. Были и те, которые не дошли до реализации. Например, одно время планировалась установка высокой деревянной композиции в сквере на Луначарского, рядом с краеведческим музеем. Это должен был быть мастер-ремесленник, плотник, олицетворяющий «деревянный» Череповец. Уже были готовы эскизы и даже макет из пластилина. Но до дела так и не дошло — финансы...



Как вы приобрели навык работы с деревом?
Специально этому я не учился, как-то само собой пришло, в процессе. Но с детства любил ходить по деревне, собирать разные палочки и ножичком что-то вырезать из них, строгать, а потом раздаривал эти клюшки местным бабушкам. Я люблю мастерить различные фигурки из корешков и веточек. Раньше часто ходил в лес зимой на лыжах: тишина, кругом чьи-то следы. Увидишь коряжку – возьмешь, дома рассмотришь повнимательней. Если поймешь, что с ней что-то можно сделать, то и пойдет работа, а если нет — в печку. Здесь основная задача — увидеть, рассмотреть в коряжке что-то живое; природа уже основную работу сделала. Бывает, посмотришь потом на такую поделку и осознаешь, что ей уже 30 лет, а кажется, будто я ее вчера делал.

Вы работали на череповецкой телестудии, расскажите подробнее об этом опыте.
Да, в течение некоторого времени я работал художником на нашей телестудии. В мои обязанности входило создание титров и заставок на различные темы. Помню, у меня были картонки формата А4, я их грунтовал черной краской и поверх белой писал титры. Причем трафарет не требовался: рука была набита. Затем они фиксировались перед кинокамерой и шли в эфир. Стеллаж был до потолка наполнен такими табличками. А еще тогда на телестудии выпускался журнал «БОКС» («Боевой орган коммунистической сатиры»). Журнал высмеивал нехорошие поступки людей: кражи, пьянство и т. п. Например, нам поступает сообщение, что где-то человек совершил хулиганский проступок, — мы готовим программу. А мои сатирически-шаржевые рисунки идут в эфир под соответствующую речь диктора. Но я бы не сказал, что это была очень творческая работа, скорее, больше для получения заработка.

Вы стараетесь работать в мастерской каждый день, создаете новые работы. Не планируете в будущем написать новую серию на какую-то тему?
Проблем с идеями для будущих картин у меня точно нет: я знаю, что писать; наиболее актуальная для меня задача на данный момент — понять, как именно это делать. Дело в том, что в последнее время я стал сильно невосприимчив к запаху разбавителя, который применяется при работе с маслом. Этот резкий запах стал вызывать у меня головокружение, что сильно осложняет работу. Поэтому сейчас я стараюсь перейти на акриловые краски. Этот материал хорош и удобен; акрил довольно быстро сохнет. Но есть и некоторые нюансы. В процессе написания акрил ложится одним цветом на холст, а когда высыхает, приобретает другие оттенки. Поэтому весь 2020 год я провел в поисках и экспериментах, создавая разные работы акрилом. Пока результат меня не до конца устраивает, но я уверен, что все равно подружусь с этим материалом!

к сведению
В музеях и коллекциях
После окончания Ярославского художественного училища Николай Викулов работал преподавателем рисования и черчения в школах, затем на телевидении и более 20 лет был художником-оформителем в Вологодском отделении художественного фонда РСФСР. Его полотна, на которых изображен простой деревенский быт, наполненный совершенно особой непередаваемой живой атмосферой, находятся в питерском музее современного искусства «Эрарта», в собраниях дирекции выставок РФ, в Вологодской областной картинной галерее, в частных коллекциях Финляндии и Германии.

Иван Крылов,
golos@35media.ru