Скажи, что ты читаешь, и я скажу, кто ты

Мы продолжаем нашу рубрику «Буду читать всегда», в которой горожане размышляют о книгах, пользе чтения. Пушкин по-прежнему «наше все» или наша молодежь отправила его в архив? На этот и другие вопросы «Речи» отвечает наш гость — Валерия Базлова, заведующая методическим отделом Центральной городской библиотеки

— Валерия Алексеевна, можно ли воспитать нынешнее поколение на сказках (и других произведениях) Пушкина? Или оно давно уже говорит на своем языке: ава — аватарка (фото в соцсетях), агриться — злиться, ругаться, бомбит — бесит
и т. д. Поймут ли сразу подростки такие выражения, как «молодой повеса», «юности мятежной», «не докучал моралью строгой», «облучок»? Или придется расшифровывать?

— Я думаю, когда Александр Сергеевич писал свои произведения, он меньше всего заботился о том, какое воспитательное значение они имеют. Хотя, конечно, в сказках — и не только у Пушкина — всегда есть назидательное и поучающее начало. А сказки приходят к нам в раннем детстве, и первыми, кто знакомит ребенка со сказками Пушкина, должны быть родители. Все начинается в семье. И любовь к Пушкину тоже. У меня сохранилась книжка с прекрасными иллюстрациями 1957 года издания — «Сказка о рыбаке и рыбке» Пушкина (6+). Видя год издания, я понимаю, что мое знакомство с творчеством Александра Сергеевича произошло, когда мне было 3 — 4 года, и читала мне эту сказку мама. Она же и объясняла то, что я не понимала. Когда мне было 12, она принесла мне для чтения произведение, которое сама очень любила, «Евгений Онегин» (12+). Я влюбилась и в героев романа, и в прелесть пушкинских строк. И все было понятно. Наверное, потому что я хотела понять. Пушкина, как и всю русскую классику в целом, «убивает» изучение в школе. Школьная программа, которая заставляет «анатомировать» произведение, а не получать удовольствие от знакомства с ним. Мне кажется, разборы по образам и прочая неуклюжая методика совершенно не нужна в школе. Это дело литературоведения. А школьникам надо бы почувствовать «вкус» произведения, научиться отличать Гоголя от Тургенева, Пушкина от Толстого.

— Я учу наизусть стихи просто так: Пушкина, Лермонтова, Ахматовой, Пастернака… Пушкин запоминается легче всего: «Вижу я: лебедь тешится моя». Сказка читается, как речка течет. Сложнее Пастернак: «Чирикали птицы и были искренни. Сияло солнце на лаке карет…» Стихи каких авторов вам по душе? И есть ли заветный томик, который всегда лежит дома на столе?

— У меня много любимых авторов. Каждый из них что-то отложил в моей душе. Конечно, в первую очередь это Пушкин, который не только навсегда заполнил мою душу своим творчеством, но и пробудил интерес в целом к пушкинской эпохе. В юности зачитывалась Есениным, и представьте себе, поступая в институт, вытащила билет с вопросом о его поэзии. Заливалась соловьем! Преподаватель, принимавший экзамен, не только поставил «отлично», но и хвалил меня в присутствии других абитуриентов. Приятно было. Близка мне женская поэзия: Анна Ахматова, Марина Цветаева, Вероника Тушнова, Юлия Друнина, Ольга Фокина. Но особое место даже среди любимых занимает творчество Валентины Николаевны Боровицкой. Мне посчастливилось с ней познакомиться еще в 1992 году, когда она впервые приехала в Череповец с презентацией своих книг. К сожалению, в апреле этого года Валентины Николаевны не стало, она умерла в Москве. Все эти годы мы дружили, общались. Остались ее замечательные книги — стихи, проза, драматургия. Вот именно ее сборники стихов являются для меня особенными, заветными. Перечитываю постоянно. Очень люблю. Понимаю в них каждую строчку, каждое слово. Мне даже кажется, что именно благодаря влиянию творчества Боровицкой я сама стала серьезно заниматься творчеством, публиковать свои стихи в разных сборниках и альманахах и, наконец, выпустила в этом году сборник стихов «У любви нет прошедшего времени…» (16+).

— Валерия Алексеевна, без сомнения, вы человек читающий. А как увлечь чтением других, за которых мы в ответе? Или это напрасный труд и грядет эпоха нечитающих людей, черпающих информацию только из интернета?

— Я — абсолютный, стопроцентный библиотекарь. У меня страсть привлекать людей к чтению в крови. Мама моя, Балашова Римма Леонтьевна, 44 года проработала в детской библиотеке Череповца. Я — с 17 лет и по сегодняшний день служу Верещагинке. И поэтому я не просто много читаю сама. Мне всегда хочется о том, что интересного прочитала, рассказать читателям, вложить в их руки нужную книжку.

На сайте нашей библиотеки есть блог «12 месяцев для чтения», где я и мои коллеги рассказываем читателям о новых книгах, рекомендуем, что можно почитать. Надеюсь, эта информация помогает выбрать книгу для души.

Я дружу с череповецкими авторами, провела в ЦГБ десятки их творческих вечеров. А теперь, для того чтобы наших авторов знали и читали, веду проект «Череповец литературный». Проект появился пять лет назад, и за эти годы мы собрали видеоархив с записями 39 череповецких авторов — поэтов и прозаиков. Авторы рассказывают о себе, знакомят с творческой биографией, читают собственные произведения. О тех, кого уже нет в живых, мы создали «ретространицы». Материалы расположены на библиотечном сайте «Краеведение». Очень хочется, чтобы наших замечательных, талантливых череповецких авторов тоже знали читатели.

Как зародить интерес к чтению? Это вопрос действительно очень сложный. Как я уже сказала, и я, и мои коллеги-библиотекари стараемся этот интерес пробудить. Есть талантливые учителя, которые многое делают за рамками школьной программы. Но в первую очередь интерес к чтению, конечно, поддерживается в семье. Нам, библиотекарям, хорошо известна формула: читают родители — читают дети. Мне кажется, по-настоящему интерес к чтению появляется у человека, когда он перестает воспринимать книгу как источник информации, а просто начинает получать от чтения удовольствие.

— Иосиф Бродский — русский и американский поэт. Диссидент. Наверное, его поэзия близка не всем. Вам близка? Если да, то почему?

— Иосиф Бродский — сложный автор. До него еще дорасти надо. Я долго его не понимала, да и не принимала «в литературные друзья». «Производственная необходимость» заставила углубиться в материал, почитать интервью, изучить биографию и творчество. И появился интерес. Да какой! Интерес, который шел не от творчества к личности, а наоборот. Никак не укладывалось в моей голове: как человек, не получивший даже среднего образования, читал лекции в разных странах мира, преподавал в американских университетах? Как, имея в школьные годы двойку по английскому языку, писал стихи и эссе на английском и стал нобелевским лауреатом? Книги, которые я прочитала, рассказали мне об уникальной личности и объяснили все одним словом, которое сказал о Бродском его друг Лев Лосев, — «гений».

Конечно, творчество Бродского принимают не все. А мне стало интересно читать именно такого сложного автора, удивляться его образам, форме стиха, рифмам. Это бывает так увлекательно: есть куда расти в понимании литературы и поэзии.

— Валерия Алексеевна, совсем детский вопрос: как вы научились читать, чем вас так увлекли книги, что их чтение стало вашей профессией?

— Все читающие люди обычно хвастаются, что очень рано начали читать. А у меня было не так. Научилась читать я в школе, в первом классе, где нас неспешно, по буковкам, учили этому процессу. И большой страсти к чтению я не испытывала. А причиной была моя мама, библиотекарь, которая, сколько себя помню, читала мне книги вслух. Читала много, ежедневно, и свои книги, и библиотечные. Я ее совсем этим чтением замучила. Так зачем мне было читать самой? Все перевернула в моей жизни книга «Приключения Тома Сойера» Марка Твена (6+). Именно благодаря ей закончились наши громкие читки и по морю книг я поплыла самостоятельно. Для меня на всю жизнь осталось загадкой, почему именно эта книга. Но так уж вышло.

А о профессии библиотекаря я мечтала только в детстве. Не думала, что в библиотеке всю свою жизнь проведу. Я росла библиотечным ребенком, много времени проводила в детской библиотеке, где и уроки делала, и книги читала. И маме помогала: кармашки на книги приклеивала, штампики ставила, ярлычки наклеивала. Но чем старше становилась, тем меньше хотела работать библиотекарем. В старших классах твердо решила, что буду учителем: любовь к литературе переполняла душу. Поступила на филфак и училась заочно, работала в Верещагинке. Но… Получила диплом и поняла, что из библиотеки уйти не могу. Вот так и работаю всю жизнь. Филологические знания стараюсь применять на работе.

— Какие книги стали вашими любимыми и почему?

— Мне кажется, чтение — процесс очень интимный. Я бы сказала так, слегка переиначив известную фразу: скажи мне, что ты читаешь, и я скажу, кто ты. Есть целый ряд книг, которые оказали сильное влияние на мою жизнь и даже помогли принять какие-то решения. Но я их не буду перечислять. Расскажу только об одной, действительно любимой. Это книга «Сказки и истории» Ганса Христиана Андерсена (6+). Издание 1955 года с иллюстрациями В. Алфеевского. Это книга моего детства. Я читала ее у своей бабушки. Перечитывала много-много раз. Но к сожалению, книга была потеряна, о чем я всегда очень сожалела. А три года назад мне неожиданно пришла мысль поискать ее в закромах интернета. И какова же была моя радость и удивление, когда я нашла точно такую, какая была у меня, в одном из интернет-магазинов. Единственный экземпляр, который как будто ждал меня. Через две недели я уже держала ее в руках, и у меня теперь снова есть любимая книга моего детства.

— Что интересно читать сейчас, возможно, заново открывать для себя?

— Я люблю женскую литературу. Мне это близко и понятно. Жанры могут быть разные. С удовольствием читаю и семейно-любовные романы, и детективы Маши Трауб, Анны Малышевой, Татьяны Степановой, Анны Даниловой, Людмилы Мартовой. Есть, конечно, и любимчики. Всегда жду новых книг Марии Метлицкой и Елены Михалковой. С большим интересом читаю книги о Череповце и череповецких авторов. Вот совсем недавно у нас в библиотеке прошла презентация сборника стихов Александра Башлачева «Нет тех, кто не стоит любви…» (16+), выпущенного издательством «Порт-Апрель». Я плохо знаю творчество Башлачева, поэтому с интересом читаю его стихи. Возможно, для меня это — новое открытие.

Татьяна Ковачева