35media.ru

«Нам дали пять минут на сборы и забрали ребенка...»

Истории, когда у российских граждан, живущих за границей, изымают детей, не редкость. Причины могут быть разными. В случае с Еленой Шишиной, многие годы проживающей в Швеции, сигнал в социальные службы поступил от детского доктора. Через пять дней маленькую Лизу, которой на тот момент было чуть больше года, забрали в интернат. Для возвращения ребенка в семью были задействованы все силы – от юриста, органов опеки в Череповце до российского МИДа и шведского консульства. Четыре месяца спустя Лиза снова увиделась с родителями. Журналист «Голоса Череповца» встретился с бабушкой девочки и представителями общественной организации «Российский Красный Крест», которые сыграли ключевую роль в этой истории.

Двойное гражданство. Елена Шишина родилась в Череповце, но уже много лет живет и работает в Швеции.
— Лена уехала туда в двухтысячных, через фирму в Санкт-Петербурге устроилась на работу в шведскую семью няней, — рассказывает нам ее мать Наталья Шишина. – Проработала она там год или полтора, потом обратилась в миграционную службу и нашла другую работу, кассиром на электропоездах. Там трудится и по сей день. Не могу сказать, что в Швеции к Лене плохо относились, нет. На работе у нее все хорошо было, экзамены там она сдавала на отлично. Дочка быстро выучила язык, почти сразу получила шведское гражданство. Ее поставили на очередь и через несколько лет дали трехкомнатную квартиру от государства. Не так давно Лена вышла замуж, а в 2019 году у них родилась дочь Лиза. Ребенок желанный, все условия для воспитания в семье были.
Обратим внимание на важный момент: Елена Шишина имеет и российское, и шведское гражданство. Ее супруг Виталий Битель (он работает строителем) – гражданство родной Белоруссии и Швеции. Двойное гражданство (российское и шведское) и у Лизы Битель.
По словам бабушки Лизы, с самого рождения у внучки был плохой аппетит, кушала она мало и весила, соответственно, тоже мало.
— Конечно, дочка переживала из-за этого. А какая мать не стала бы тревожиться? – продолжает Наталья Ионовна. – В начале этого года Лена с Лизой приехали ко мне в Череповец. Дочь обращалась за помощью к череповецким врачам по поводу состояния здоровья Лизы. В больнице было проведено несколько исследований. После того как были сданы платные анализы, выяснилось, что у ребенка непереносимость молочного белка. Лизе было скорректировано питание, назначено лечение. Внучка стала набирать вес, состояние улучшилось, и дочь решила вернуться домой в Швецию с доказательствами – исследованиями, анализами и прочим. Елена прожила в Швеции 20 лет и не могла себе представить, что очевидные факты о состоянии здоровья ребенка не будут восприняты шведскими врачами.
25 мая 2020 года Елена и Лиза побывали на приеме у врача в Швеции, а через пять дней у нее забрали ребенка. По злой иронии судьбы произошло это 1 июня – в Международный день защиты детей.
— К ним домой приехали представители социальной службы и полицейские. Они сказали: «У вас пять минут на сборы» — и забрали ребенка. Лизу, которой был год и два месяца, поместили в интернат. У нас был шок, не дай бог никому пережить то, что испытали мы… — вспоминает Наталья Шишина. – Что делать? Куда бежать? Как там наша малышка?
Состоялось два суда. Первый ограничил в родительских правах Елену Шишину, второй – Виталия Бителя. Ситуация была катастрофическая. Уже несколько месяцев Лиза находилась в интернате, за это время родителям разрешили увидеть ее только один раз, встреча проходила на территории социальной службы и длилась всего час.

Под опеку за… заботу. Наталья Ионовна предоставила нам копии решения административного суда в Стокгольме. В нем, в частности, говорится, что 1 июня 2020 года с учетом закона об опеке над детьми первый заместитель председателя комитета по социальным вопросам в общине Ханинге принял решение немедленно взять под опеку Лизу Битель, не дожидаясь соответствующего решения суда — «в связи с риском для ее здоровья, развития и безопасности».
В чем же, по мнению шведской социальной службы, заключались эти риски? Представители детского отдела социальной службы общины Ханинге дважды проводили обследование Лизы на основании тревожных сигналов, которые поступали к ним из службы здравоохранения. «Родители постоянно обращаются за помощью по уходу за Лизой, потому что она не ест и поэтому серьезно болеет. Каждый раз на приеме в больнице врачи рассказывают родителям, что у Лизы никаких признаков болезни нет. Несмотря на это родители продолжают искать лечение, а Лизу порой госпитализируют из-за опасений родителей. Сотрудники социальных служб считают, что родители не сумели организовать надлежащий уход за Лизой, обеспечить ее защиту или создать безопасную домашнюю обстановку», — подытожили свои выводы социальные работники на основании обращений от врача девочки.

Что ответил МИД? Наталья Ионовна стала писать обращения во всевозможные инстанции – президенту, депутатам, уполномоченному по правам ребенка, в министерства и департаменты.
С точки зрения закона социальные службы Швеции действовали в интересах своего гражданина (напомним, у Лизы есть и шведское гражданство). Об этом череповчанке говорили в российском МИДе. «Договор о двойном гражданстве между Швецией и Россией отсутствует, и шведская сторона рассматривает ваших близких исключительно как граждан Швеции, действуя в рамках национального законодательства. Об этом было официально заявлено российскому посольству в ответной ноте Министерства иностранных дел Швеции. В связи с данными обстоятельствами возможности российской консульской службы по защите интересов вашей несовершеннолетней внучки весьма ограничены», — говорилось в официальном ответе, которая Наталья Ионовна получила из российского МИДа.
Но с другой стороны, у Лизы Битель есть и российское гражданство, а значит, Россия имеет право отстаивать законные права и интересы своего гражданина. Российский МИД проинформировал Министерство просвещения РФ о просьбе шведской стороны продолжить возможное взаимодействие по данному делу. Именно МИД Швеции и Министерство просвещения РФ – центральные органы двух государств, которые могут действовать в рамках Конвенции о юрисдикции, применимом праве, признании, исполнении и сотрудничестве в отношении родительской ответственности и мер по защите детей 1996 года (Гаагская конвенция).
Однако во множестве инстанций, куда обращались Наталья Ионовна и Елена, им говорили о бесперспективности этого дела, мол, вернуть девочку в семью вряд ли получится. Но родные Лизы не опускали руки.

Помог случай. По счастливой случайности Наталья Ионовна вышла на череповецкое отделение организации «Российский Красный Крест».
— Несколько лет назад к нам обратились волонтеры поискового отряда «Журавли», которые по медальону помогли найти и похоронить Лизиного прапрадедушку, Бориса Осиповича Воронина, — рассказывает Наталья Шишина. – Он погиб в ноябре 1941 года в Ленинградской области. Мы поддерживали отношения с волонтерами. Они-то, узнав о нашей беде, и посоветовали нам обратиться за помощью в «Российский Красный Крест». Я так и сделала. И работа закипела, дело сдвинулось с мертвой точки!

Бабушка Лизы Наталья Шишина (справа) обратилась за помощью в «Российский Красный Крест», к руководителю череповецкого отделения Вере Сенько, и дело, которое многие открыто называли бесперспективным, сдвинулось с мертвой точки.

— Волонтеры поискового отряда «Журавли» — наши социальные партнеры, — поясняет руководитель череповецкого городского отделения общероссийской общественной организации «Российский Красный Крест» Вера Сенько. – К нам обращаются люди с разными проблемами, но, когда пришла Наталья Ионовна, честно говоря, я поначалу растерялась: чем мы можем помочь в этой непростой ситуации? Но мы решили взяться за дело, поскольку в уставной деятельности организации «Российский Красный Крест» есть такое направление, как воссоединение семей, потерявших друг друга, и охрана материнства и детства. Я попросила помочь нашего юриста Алену Евгеньевну Виноградову, у которой есть опыт работы в международных отношениях. Посоветовала Елене обратиться в Красный Крест Швеции, а ее свекрови – в Белорусский Красный Крест. Мы помогли сделать запросы, оформить обращения от имени Натальи Ионовны и Елены. Общественность может сделать очень многое, объединив все силы и потенциал – интеллектуальный, профессиональный, человеческий.

«Охота на русскую девочку». «Моя работа по этому делу началась с того, что меня попросили помочь написать письмо доктору Рошалю, чтобы он смог посодействовать в решении проблемы, — рассказывает юрист Алена Виноградова. — Но когда Наталья Ионовна принесла официальные документы, полученные от шведской стороны, я их изучила и поняла, что одного письма доктору Рошалю будет мало. Было уже проиграно два суда, и ситуация была критическая. Дело в том, что вопрос возвращения Лизы в семью затрагивает международные отношения двух стран. Большую часть времени девочка прожила в Швеции. Причем разница с количеством дней, когда Лиза прожила в России, была небольшой, но имела решающее значение. Если бы ситуация была противоположной, на это дело распространялась бы российская юрисдикция и у нас было бы больше правовых возможностей и инструментов. А в этом случае распространялась юрисдикция Швеции, их законы и правила».

Юрист из Череповца Алена Виноградова помогла вернуться домой девочке, которую забрали у родителей в Швеции

— Читаешь решение шведского суда – волосы встают дыбом, — продолжает Алена Евгеньевна. — Ни одного документа, подтверждающего их доводы, нет, нет анализов крови, нет каких-то других исследований состояния здоровья ребенка. Заключение социальной службы Швеции основано на голословном заключении детского врача, который посчитал, что Елена слишком часто обращается за медицинской помощью, задает слишком много вопросов о здоровье девочки: как ее кормить правильно, почему она недоедает, почему плачет? Но, согласитесь, каждая мать имеет право задать вопросы врачу, чтобы понять, как осуществлять уход за ребенком. В России это распространенная практика и такое поведение матери не кажется странным. Чтобы ограничить родителя в правах в нашей стране, нужно собрать серьезные доказательства, получить справки и заключения из различных инстанций, провести обследование ребенка. У них ничего этого сделано не было.
Изучив все медицинские исследования, проведенные российскими докторами, Алена Виноградова убедилась в том, что мать Елена была права:
— У ребенка действительно были проблемы со здоровьем, и она правильно делала, что беспокоилась. На мой взгляд, со шведской стороны это была просто охота. Охота на красивую, здоровую, хорошую, умную русскую девочку.

По всем фронтам. Юридическая работа велась по нескольким направлениям.  
— Я связалась с главным экспертом по международным отношениям Министерства просвещения РФ, на контроле которого находилось это дело, — рассказывает Алена Виноградова. – И предложила подать документы на опекунство от бабушки из Череповца. Изучив ряд международных соглашений, конвенций, я обратила внимание на то, что в данной ситуации применим международный правовой механизм, который закрепляет приоритетный принцип сохранения семейных связей даже при изъятии ребенка. Это был один шанс из ста, и мы решили им воспользоваться – заявить об интересе бабушки на опеку над внучкой. На случай, если родителей Лизы не восстановят в правах на ребенка, у девочки есть родная бабушка, которая может стать ее опекуном. Самое главное, мы должны были показать шведской стороне нашу заинтересованность в ребенке. Мы рассчитывали, что шведская сторона либо передаст девочку бабушке в Россию, либо оставит ее отцу.
Чтобы суд смог признать Наталью Шишину в качестве опекуна, требовалось собрать множество документов, подключив местные органы опеки, и сделать это очень быстро. Время таяло на глазах. Скоро должен был состояться суд.
— Наталья Ионовна прошла всех врачей, психиатра в том числе, чтобы доказать, что она в состоянии быть опекуном, что у нее есть и материальные возможности по размещению ребенка, — продолжает юрист Алена Виноградова. — Мы получили положительное заключение из органа опеки и попечительства города Череповца и могли действовать дальше. Затем я подготовила пакет документов, в том числе составила заявление по шведской форме, бланк которого мне направили из Министерства просвещения РФ. Все документы были переведены на английский язык и заверены у нотариуса. Специалисты из Минпросвещения, получив наши документы, готовили отдельные сопроводительные документы к ним, затем переслали их в шведское посольство, а оттуда уже направили в суд.

Лиза дома! Собранные документы помогли изменить позицию шведского суда. Он принял решение не передавать Лизу под опеку бабушки, а восстановить в родительских правах ее отца.
Третий суд состоялся в августе, а Лизу передали отцу только в октябре. И даже после этого представители социальной службы еще несколько недель регулярно приходили в семью, проверяя, как осуществляется уход за Лизой. Малейшее нарушение с их точки зрения могло привести к тому, что девочку снова бы изъяли. Наконец социальная служба приняла решение закрыть дело.
— До того, как Лизу забрали, она начала говорить на русском языке, Лена учила ее буквам русского алфавита. Родители говорили с девочкой на русском, — рассказывает Наталья Шишина. – За четыре месяца пребывания в интернате Лиза забыла русский, а шведский не выучила, в итоге сейчас она бормочет какие-то слова себе под нос. Понятно, что ребенок, которого забрали у родителей, получил стресс, и, вероятно, понадобится наблюдение у невролога.
Каковы дальнейшие перспективы? По шведскому законодательству Елена Шишина по-прежнему ограничена в правах на дочь и не факт, что будет в них восстановлена. Но в России ее законные права как матери Лизы никто не ограничивал.
Возможно, Елене, Виталию и Лизе безопаснее вернуться в Россию?
— Они планируют сделать это, — подтверждает Наталья Ионовна. – Но сейчас и Лена, и Виталий работают в Швеции, чтобы заработать денег и купить жилье здесь. Лиза пока находится у родственников в Белоруссии.
Я выражаю слова самой искренней признательности юристу Алене Евгеньевне Виноградовой, которая проделала колоссальную работу, находясь в декретном отпуске с маленьким ребенком на руках! Огромное спасибо руководителю череповецкого отделения организации «Российский Красный Крест» Вере Витальевне Сенько, волонтерам отряда «Журавли», органам социальной опеки и попечительства Череповца, специалистам Министерства просвещения РФ и всем-всем, кто помог нам вернуть Лизу в семью!

Точка зрения
Полезно знать

Юрист Алена Виноградова: «Каждый гражданин РФ, который принял решение уехать в другую страну, должен понимать, что он будет жить по правилам той страны. И Россия не всегда сможет, даже если очень захочет, защитить права россиянина, живущего за границей. Перед отъездом я бы рекомендовала внимательно изучить все нюансы иностранного законодательства, особенно связанные с детьми. Будет ли мать и ребенок иметь гражданство той страны, в которой ребенок был рожден? Если женщина выйдет замуж за иностранного гражданина, у кого при разводе останется ребенок? При первых признаках проблем (заинтересованность со стороны иностранного государства, при конфликтах с мужем, работодателем) нужно насторожиться и действовать очень быстро и осторожно. Дело в том, что в очень многих странах приоритетным являются права не матери, а отца. В некоторых европейский странах очень активно применяются принципы ювенальной юстиции и, даже если вы с ребенком приехали как туристы посмотреть на достопримечательности, ребенка могут забрать, потому что вы на него повысили голос, например».

Марина Алексеева, газета «Голос Череповца»