35media.ru

Мог быть «Кристаллом», а мог вовсе не быть

Почему «Алмаз» был внеплановым и из каких материалов строился. Получил ли вечный абонемент школьник, придумавший название дворцу. И за что фанатки Лещенко чуть не побили администратора «Алмаза». Об этом и многом другом читайте в статье «Речи».

«Позывной Беляева? Об этом мы не думали»

«В память о космонавте П.И. Беляеве решено назвать «Алмазом» крытый каток с искусственным льдом, или, правильнее, спортивно-концертный зал, строительство которого идет полным ходом», — писала газета «Коммунист» в январе 1970 года.

Конкурс на лучшее название нового дворца был объявлен еще в конце 1969 года и вызвал ажиотаж.

Пришло около пятисот писем, в которых горожане предложили 189 названий. Лучшее выбирали на заседании заводской хоккейной организации.

«Почти два часа шли жаркие дебаты, — писал «Коммунист». — Чаша весов склонялась в сторону то одного, то другого названия. Но наконец были отобраны три: «Кристалл», «Алмаз», «Шексна». И большинство членов жюри проголосовало за «Алмаз». Это название предложили восемь человек. Но комиссия определила лишь одного победителя. Им стал ученик 4 «А» класса школы № 20 Саша Трошков. Он первым — 6 января — отправил свое письмо. Саше будет вручен абонемент».

Ваш покорный слуга рос в 1980-е годы, но и тогда мальчик, получивший абонемент на все матчи и концерты в «Алмазе», оставался городской легендой. Большего счастья в советском детстве и представить себе было нельзя.

Признаюсь, став журналистом, не раз пытался разыскать «Сашу Трошкова» с привлечением телефонных справочников и адресного стола, но он как в воду канул. Оказалось, так оно и было: военный моряк Александр Трошков в том числе и на подлодках служил. Сейчас он военный пенсионер, живет в Санкт-Петербурге. А разыскать его удалось благодаря соцсетям.

«Отец показал мне газетную статью о конкурсе, и начали думать, — рассказал он «Речи». — Я поначалу не проявил особого желания, но отец предложил попробовать — вдруг получится. Набросали несколько вариантов и отправили письмо от моего имени. Когда мы писали, честно скажу, не думали о том, что «Алмаз» — это позывной космонавта Беляева. Искали ассоциации со льдом, зимним видом спорта. Например, мы и «Кристалл» тоже предлагали».

О том, как семье сообщили радостную весть, Александр Трошков не помнит. Позвонить не могли, телефона у семьи не было. Видимо, организаторы пришли на дом.

«Церемонии награждения как таковой не было, — вспоминает он. — Пригласили прийти в администрацию, сам «Алмаз» еще не был достроен. Вручили абонемент на мое имя, хотя потом и отец по нему на хоккей ходил. Помню, что мое место было в десятом секторе».

Поначалу пропуск был вовсе не вечным, а всего на год. Но когда после завершения года Саша отправился в администрацию дворца сдавать документ, ему сказали: оставь себе и ходи сколько хочешь.

«Я ходил по нему до окончания школы, в основном на хоккей, а потом уехал учиться в Ленинград», — рассказывает он.

Легенда не легенда, но известностью среди ребят из своей школы, а также их друзей (короче говоря, у половины города) Александр Трошков пользовался долго. Время от времени подходили люди и спрашивали: ты правда «Алмаз» придумал?

«Не то чтобы я постоянно думал об этом, но ощущения были необычные, — говорит он. — Сейчас, когда бываю в Череповце и проезжаю мимо «Алмаза», все это вспоминается. Я думаю, для всех ребят нашего поколения этот дворец особенный, ведь ничего подобного раньше не было».

Великое множество посещенных хоккейных матчей не превратили Александра Трошкова не только в хоккеиста, но даже в болельщика. Спустя год после «алмазной» победы он отправился в клуб юных моряков Дворца пионеров и заболел морем. Вся взрослая жизнь Александра Трошкова связана с военно-морским флотом, он дослужился до звания капитана второго ранга.

«Ходил на подводных лодках, потом работал на берегу, в том числе в военно-морском училище, которое когда-то оканчивал, — рассказал он. — Сейчас я пенсионер, ничем особенным не занимаюсь. Борюсь с коронавирусом на диване. А вообще, люблю путешествовать и рыбачить».

Внеплановый объект

Творческое начало при возведении «Алмаза» пришлось проявлять не только четверокласснику Саше Трошкову. Проектировщики вносили изменения в типовой проект, учитывая череповецкую специфику, монтажники на ходу учились прокладывать холодильную систему, а снабженцы «изобретали» строительные материалы ввиду их нехватки.

«К примеру, работникам «Металлургпрокатмонтажа», монтирующим холодильную систему, одних только трубопроводов придется уложить более двадцати километров, — писал «Коммунист» в феврале 1970 года. — Следует заметить, что в типовой проект, по которому строится каток, проектантами металлургического завода внесены существенные изменения. Так, изменены конструкция кровли низкой и высокой части здания, конструкция потолка, пешеходных мостиков, планировка вспомогательных помещений. Многие дефицитные материалы, предусматриваемые типовым проектом, заменены доступными в условиях города».

Почему же для строительства такого важного объекта, возводившегося силами передового металлургического комбината, приходилось изыскивать стройматериалы?

Председатель совета ветеранов строительно-монтажного комплекса Череповца Виктор Горин объяснил: объект был внеплановым. Не по статусу было Череповцу иметь дворец, какой не в каждой областной столице встретишь. Но гендиректор комбината Владимир Ванчиков считал иначе, что стоило ему выговора.

В годы строительства «Алмаза» Виктор Горин был заместителем главного инженера треста «Череповецметаллургстрой». Он вспоминает, что Ванчиков лично контролировал строительство.

«Это был сложный объект, с огромной ответственностью для всех, кто был занят в строительстве, — говорит Виктор Иванович. — Ничего подобного в нашем городе раньше не строилось».

Многие сложности компенсировались профессионализмом и опытом специалистов, занятых на строительстве «Алмаза». Были привлечены большие мастера своего дела, которые строили Дворец съездов, главные спортивные сооружения
в Москве и другие объекты государственного значения.

«Фонды тогда были строго лимитированы, за отвлечение материалов от основных объектов строго наказывали, — говорит Виктор Горин. — «Алмаз» и другие внеплановые объекты строились за счет экономии материальных ресурсов. Завод выделял металл, произведенный сверх фондов, а строители давали сэкономленный бетон, железобетон, цемент, кирпич. «Алмаз» построен за счет инициативы руководителей завода. С Дворцом культуры «Строитель» была та же история, за него Мамлеев получил взыскание. Почему они шли на это? Город был молодежный, и его нужно было развивать, а Госпланне планировал подобные объекты».

Автором процитированной выше статьи о
строительстве «Алмаза» был Юрий Кашин, который в то время заведовал фотолабораторией металлургического комбината. Спустя полвека он остается в строю — делает снимки, открывает выставки. И вспоминает, что на стройку «Алмаза» ходил как на работу. Судя по снимкам, опубликованным в «Коммунисте», для поиска лучшего ракурса ловкий Юрий Кашин забирался на самую верхотуру.

«От рабочего меня было не отличить — спецовка, каска, — рассказал он «Речи». — Тогда комбинат много чего строил, и я повсюду вел съемку. Запачкаться не боялся, но работать нужно было аккуратно. Серьезных травм у меня не было, но ссадины и синяки случались часто, нередко на ногу что-то падало».

Любимая гримерка Лещенко

«Алмаз» — не только первый дворец с искусственным катком в Вологодской области, но и самый крупный концертный зал своего времени вместимостью три с половиной тысячи зрителей. После открытия «Алмаза» в город зачастили певцы первой величины — на местной сцене выступали Алла Пугачева, Владимир Высоцкий, Иосиф Кобзон. Старые афиши не дадут соврать: иногда в течение недели в «Алмазе» было по два-три концерта с участием знаменитостей.

Устроиться в «Алмаз» в ту пору было непросто, а знакомство с работником дворца считалось не менее престижным, чем дружба с завскладом и завмагом. Светлана Колесова, работавшая администратором и главным администратором в «Алмазе» с 1983 по 2014 год, заявляет, что пропускать без билета или бесплатно давать билеты знакомым работники спортивно-концертного зала не могли, только выкупать.

Главный администратор, как метрдотель в гостинице, должен знать и контролировать все, что происходит на вверенной ему территории. Светлана Колесова ежедневно общалась с десятками людей — от дворника до Кобзона и Пугачевой.

«К нам не только певцы приезжали, но и звезды спорта, многие фигуристы тренировались, Татьяна Тарасова привозила своих сборников, — говорит Светлана Николаевна «Речи». — Почему ехали к нам? Потому что мы встречали их как дорогих гостей, мы стали для них друзьями. К тому же все удобно и рядом — они жили в гостинице «Ленинград», питание вкусное. Месяцами жили и тренировались».

Знаменитые певцы встречались всякие: некоторые капризничали и требовали разносолов, каких в Череповце и быть не могло, другие удивляли простотой и радовались пирогам, испеченным работницами «Алмаза». Гримерки организовывали в хоккейных раздевалках, а для звезд первой величины оборудовали комнату отдыха в кабинете главного администратора.

«Особенно Лев Лещенко любил мой кабинет, — рассказывает она. — Приезжал и говорил: «Светлана Николаевна, мне бы ваш кабинетик».

Постоянной охраны в «Алмазе» не было, оберегать звезд от поклонников зачастую приходилось администраторам, сторожу и дружинникам. Светлана Колесова с содроганием вспоминает, во что превращались поклонницы, когда понимали, что от кумира их отделяет дверь гримерки и хрупкая администратор, которая, впрочем, стояла стеной.

«Меня преследовали, даже побить хотели, — рассказывает она. — Девушкам не нравилось, что я не пускаю. Они врывались в гримерку, приходилось их выгонять. А сколько звонков: где сейчас звезда, где обедает, куда потом пойдет». Однажды узнали, что Лев Лещенко в моем кабинете находится, и решили меня побить. А сколько было желающих добыть фотографии Высоцкого. Говорили: продайте, за любые деньги купим. Я отвечала, что фотографии попали в наш альбом и продать их я не могу, потому что это наша история. Альбомы до сих пор живы».

И история тоже.

Сергей Виноградов