Как череповецкие художники писали речной вокзал — «живой» и разрушенный.

Демонтаж речного вокзала стал в Череповце, пожалуй, одним из самых резонансных событий 2020 года. Когда-то на площади, расположенной у основания Соборной горки, кипела жизнь: пришвартовывались суда, приезжали туристы, дети отправлялись в пионерские лагеря, желающие махнуть до Белозерска или куда подальше покупали билеты на курсирующие «мошки», «метеоры», «пээски» (больше известные в народе как «калоши»). Но со временем речная жизнь затихла. А сегодня там железные заборы, болтающиеся на ветру сигнальные ленты, пустота... Именно «пустотой» называют череповецкие художники происходящее. С начала весны и до поздней осени они, вооружившись красками и этюдниками, писали уходящую натуру. Каждый в своем стиле и со своим видением, кто в одиночку, кто компаниями. С одной целью: отразить на холсте то, что когда-то являлось одной из визитных карточек Череповца, давая ему статус порта пяти морей. «Голос Череповца» наведался в гости к художникам и расспросил, что для них значит речной вокзал.

Сакральное место. Художник Антон Иоганн в этом пленэрном сезоне начал писать этюды дебаркадера еще ранней весной, закончил поздней осенью. В итоге создал порядка двадцати работ, некоторые из них он планирует использовать как референс для написания больших полотен. Для Антона, как и для большинства родившихся в Череповце, дебаркадеры — это в первую очередь история, часть прошлого.

Антон Иоганн старался изобразить речной вокзал «живым», в ярких красках, наполненным доброй теплой атмосферой, несмотря на время года.

— Я помню, как в раннем детстве ходил с дедушкой за ручку к реке посмотреть на дебаркадеры, — рассказывает художник. — По пути мы заходили в расположенный неподалеку магазин, где, кажется, было все: и японские зонтики, и рулоны ткани, и тут же в ногах лежали бочки с огурцами и селедкой... Первые свои туристические поездки, например в Горицы и Белозерск, я совершил на «метеоре», который отчаливал от дебаркадеров. Помню, неподалеку был небольшой причал, от которого отходил паром, перевозивший людей в Матурино. Тут же стояли на моторных лодках мужики-перевозчики, предлагавшие подкинуть до места. Во времена студенчества любил заскочить перекусить в ресторан «Поплавок», с которого открывался живописный вид на реку...
Художник вспоминает о дебаркадерах: «А какие были внутри интерьеры! На стенах висели хорошие картины, под потолком располагались хрустальные люстры, стояли диваны и дубовые скамейки». На территории вокзала кипела жизнь: туристические лайнеры стояли вплотную друг к другу, мальчишки приходили поудить рыбу, спортсмены — пробежать кружок-другой.
— А для живописцев это всегда было сакральное место, — продолжает Антон. — Всю жизнь туда стекались художники как череповецкие, так и приезжие. В интернет-архивах можно найти фотографии еще 50-х годов, на которых запечатлены художники, пишущие эту территорию.
Как подчеркивает Антон, в своих работах он стремился изобразить дебаркадер живым; запечатлеть историю, чтобы следующие поколения могли оценить архитектурную красоту канувшего в Лету сооружения. Художник постарался нарисовать дебаркадер с разных ракурсов. На поиск «того самого» порой уходили недели. Отходил от точки, снова возвращался, искал подходящий свет, нужное цветовое пятно, необходимое настроение. А в это время подходили люди: интересовались, вспоминали бытовые зарисовки из прошлого, беседовали, просили отложить работу для них.
— Я не встретил ни одного равнодушного человека, — рассказывает Антон. — У каждого была какая-то своя история, связанная с этим местом. Поэтому, конечно, для города это огромная утрата!

Контраст — необходим. Художница Екатерина Крылова, несмотря на то, что сама родом не из Череповца (в 2006 году она приехала из родного Харовска поступать на «худграф»; окончив университет, осталась здесь), признается: да, историй из детства, связанных с речным вокзалом, у нее нет, но дебаркадеры также были частью ее творческой жизни.
— Я всегда считала дебаркадеры неотъемлемой составляющей нашей набережной, — рассказывает Екатерина. — Они здорово украшали берег и являлись одной из визитных карточек города. Мне всегда казалось, что туристы, приезжающие к нам, стараются посетить помимо дома-музея Милютина, музея Верещагиных, усадьбы Гальских еще и дебаркадеры, посмотреть на пейзажи, сфотографировать на память.
Конечно, как художника Екатерину всегда очень притягивали пейзажи, открывающиеся с Соборной горки. Особенно ей нравилось писать речной вокзал зимой, когда он контрастировал с заснеженной рекой.

— П

Екатерина Крылова отразила на холсте ключевой момент — непосредственно разрушение вокзала. Она признается: когда писала картину, было мрачно и как-то не по себе.

Помню, как создавалось красивое ощущение, будто он погружается в толщу льда. С приезжими художниками был своего рода ритуал: мы сразу отправлялись на место, чтобы вместе с дебаркадерами запечатлеть и рядом стоящую старенькую «калошу».
За нынешний сезон Екатерина также написала несколько работ, посвященных речному вокзалу. Есть среди них и та, в которой отражен процесс сноса архитектурного сооружения.
В один из дней Екатерина заехала на Соборную горку просто посмотреть, как обстоят дела, и увидела, что на территории пыхтит-работает экскаватор. Она поспешила в мастерскую за этюдником, чтобы запечатлеть исторический момент.
— Я удивилась, как много людей пришло посмотреть на его снос, — рассказывает Екатерина. — Были школьники с экскурсией, которым учитель читал лекцию о прошлом речного вокзала, много людей пожилого возраста. Они просто стояли и наблюдали. Для них действительно ушла эпоха...
Художница надеется на то, что в будущем на месте разрушенных дебаркадеров появится какой-то объект, отдающий дань памяти ушедшей эпохе.
— Даже, если этого не произойдет, вокзал навсегда останется в работах наших художников, ведь важнейшая задача изобразительного искусства — увековечить то, что может потеряться, исчезнуть, — подытожила Екатерина.

Спасти кусочек истории. Некоторые череповецкие мастера дадут возможность потомкам прикоснуться к истории речного вокзала не только визуально, но и — буквально — своими руками. В частности, реставратор Александр Стулов в своей мастерской занимается восстановлением части конструкции дебаркадера, похожей на оконное сооружение. Некоторое время назад его товарищ Роман Смирнов, прогуливаясь по противоположному берегу Шексны, возле усадьбы Гальских, увидел, что к берегу прибило деталь, по облику и цветовой гамме напоминающую часть дебаркадера. Череповчанин решил: надо спасать, пока не утонула и пока течение не сделало свое дело. Так она и оказалась в руках мастера...

Часть оконной арки от дебаркадера, которую сейчас восстанавливает Александр Стулов.

— Я сам череповецкий, в детстве каждое лето, причем как минимум два раза за сезон, уезжал с этой пристани в пионерский лагерь, — делится Александр. — Поэтому он мне тоже дорог как память. Жаль, что не спасли. Ну вот, удалось сохранить хотя бы кусочек... Создавать «новодел» мы из него не будем, только отреставрируем некоторые элементы — верхнюю часть и «лапы», чтобы был устойчивым.
Устойчивость необходима, ведь Александр, отреставрировав деталь, подарит ее череповецкому фотографу, который превратит ее в элемент тематической фотозоны. И у любого человека будет возможность сохранить на память фотографию, на которой он выглядывает из «окна», прорубленного в череповецкую историю.

Иван Крылов, газета «Голос Череповца»