«Берите! Иначе собаку усыплю». Как еще шантажируют волонтеров приюта

Приюты для бездомных животных всегда нуждаются в поддержке горожан. И осуществить ее – в ваших силах. В любое время вы можете перечислить на счет организаций, творящих добрые дела, небольшую копеечку, отвезти пару пакетиков макарон и баночку тушенки или передать в пользование старые тряпки и ветошь. Прямая возможность осуществить все это у вас будет и 21 ноября, если вы придете в Дом музыки и кино «Комсомолец» на благотворительную акцию «Лапа помощи» (0+). В преддверии нее «Голос Череповца» побывал в приюте «Пес и кот». Мы хотели понять, насколько это сложно — содержать более 130 бездомышей. Несмотря на загруженность, координатор и волонтер приюта Светлана Комякова провела для нас персональную экскурсию, на которой все в доступной форме и объяснила.

Про собак. Первым делом Светлана привела нас на большую открытую площадку, где располагаются деревянные будки-домики. Их порядка тридцати: разной формы и конструкции, какие-то поновее, какие-то видавшие виды; на некоторых краской подписаны клички обитателей.
Некоторые из хвостатых сразу начинают гавкать и рвать цепи, а кто-то просто мирно сидит и наблюдает за происходящим. Но лай все равно поднимается такой, что приходится прикладывать немалые усилия, чтобы расслышать слова собеседника.
— Будки утепленные, — говорит Светлана. — Стараемся обновляться; по мере возможности меняем старые на новые. До конца года планируем поставить еще две-три.


За площадкой с будками располагаются уличные вольеры. Это помещения, фронтальная сторона которых огорожена прочной металлической сеткой: кто-то недружелюбно скалится, завидев чужака, кто-то встает на задние лапы, желая поздороваться, а кто-то со страхом в глазах пятится назад. Здесь у каждого своя судьба и свои причины любить и ненавидеть или как минимум не доверять.
— Милан, когда поступил к нам, был нормальный адекватный щенок, — поясняет Светлана, указывая на пса, в глазах которого читается страх. — Однажды его взяли домой, а спустя несколько дней мы нашли его на улице. Это сломало его: доверие к людям утрачено, как видит постороннего, сразу пугается... А Лина, — Светлана указывает на рыжеватую собачку, — в детстве угодила в лесной капкан, поэтому у нее нет части лапки. А этот кобель якутской лайки с голубыми глазами — Ник (красавец-пес кладет лапы на решетку, как будто позируя, — прим. автора). Надеемся, если все будет хорошо, весной он уедет домой.

Про кошек. Далее Светлана приглашает посетить большое крытое помещение, оно разбито на несколько секторов.
Заходим в одну из комнат, где содержатся кошки. Они здесь здоровые, бодрые; скачут с клетки на клетку, временами делая перерывы на то, чтобы подышать свежим воздухом (специально для этого сотрудники организовали интересные вольеры, примыкающие к окнам) или чтобы перекусить.
Кошки привиты и стерилизованы, легко даются в руки. Светлана берет одного усатого за другим, прижимает к себе и гладит, приговаривая: «У Муси когда-то была переломана челюсть. А сейчас вот как она отъелась! А Леня? Какой стал большой и вредный! Лира — она кинулась к нам с мужем под машину, когда выезжали из двора. Как мы могли ее не спасти?»


Открываем следующую дверь – представители кошачьих мигом кидаются врассыпную. Те, что посмелее, сидят наверху и наблюдают. Это помещение предназначено для адаптации самых пугливых: попривыкнут и отправятся к остальным.
Еще одна комната для кошачьих – карантинная зона. Здесь обитают те, кто лечится, кто нуждается в постоянной медицинской помощи, пожилые и ослабленные. Так, к одной из клеток, где сидит понурый черно-белый кот, прикреплена записка, на которой четко расписан прием лекарств и пищи.

Про людей. В большом крытом помещении находятся и вольеры для собак. Как только мы заходим в эту зону, сразу поднимается лай. Но замечаю, что в одной из клеток молча лежит черная собака, положив морду на лапы, и не издает ни звука, лишь грустно поднимает морду вверх. Тем временем в другой клетке бегает полукругом белый пес, волоча за собой заднюю часть туловища. Светлана объясняет: какие-то «люди», напившись, посчитали, что будет весело мучить собаку, и вонзили ей нож в спину, отчего у той парализовало часть туловища. А та, что молчит, – ее избивали…
Как рассказывает Светлана, бывает такое, что люди возвращают животных, потому что «надоел», «мы разводимся», «поняли, что не нужен». Они шантажируют, мол, это же ваш – если сейчас не возьмете, то мы усыпим или выбросим на улицу. Поэтому, прежде чем отдать животное кому-то, волонтеры стараются как можно больше узнать о человеке. «Мы любим их. Отдать кому-то сомнительному, чтобы через неделю его сбила машина, – нет!» — объясняет Светлана.


Но конечно, есть и те, кто помогает. Например, в день, когда мы были в гостях у приюта, на территории работали ребята, которые как раз вызвались смастерить новые будки для собак. Также приют регулярно организует сборы средств на вакцинацию, просит помощи у людей в трудной ситуации. Неравнодушные всегда находятся.

Про быт. Одна из комнат представляет собой ветеринарный кабинет. В дальнем углу возвышается ванна с высокими бортиками, предназначенная для мытья и обработки животных. По эту же стену — большой шкаф, наполненный медикаментами. А у окна — смотровой стол, на который сверху падает «медицинский» свет лампы.
— Наша гордость! Мы долго к этому шли, и наконец у нас появился свой веткабинет, — говорит Светлана. — Теперь ветеринар может приехать и на месте выполнить базовые процедуры: кастрировать, обработать...
А в другой комнатке готовят еду. У входа уже стоят заготовленные партии пластмассовых ведер, наполненных похлебкой. Кормят собак раз в день. Нужно наварить в среднем порядка 160 литров каши. Чтобы успеть к полудню «настряпать» такой объем, волонтер должен встать за плиту не позже шести утра.
Светлана смотрит на часы: полдень — время кормить собак. Перед обедом хвостатых, которые находились на выгуле, нужно поместить обратно в вольеры. Сегодня Светлане в этом помогает волонтер Лариса. Одна заходит за ограждение, вылавливает бойких щенят и передает другой, придерживая дверку, – и так со всеми. Затем девушки берут тяжелые ведра и отправляются кормить подопечных. К каждому нужно подойти и наполнить миску. У всех своя норма еды: кому-то чуть больше, кому-то меньше. В зависимости от габаритов. Так они обходят всю территорию. Собака все съела и вылизала миску? Значит, можно забрать блюдо. Пустых тарелок набралось слишком много? Нужно скорее нести их в мойку. Похлебка в ведрах закончилась? Значит, надо бежать за новой партией. Кто-то жадный в вольере стремится посягнуть на порцию соседа? Значит, нужно разрешить спор и сделать так, чтобы все было по-честному…


После обеда в приюте воцаряется тишина. Будет она до тех пор, пока кто-то из голосистых не решит, что пришло время полаять. Тогда к нему присоединится вся хвостатая братия.
Ну а пока волонтеры идут обедать, еще есть время чуть-чуть отдохнуть до вечернего выгула. Домой они поедут не раньше восьми, договорившись о дежурстве на следующий день. И у кого-то утром снова прозвенит будильник в 4.45 — и снова сюда, к своим подопечным. Количество волонтеров в приюте меняется, постоянных — в среднем пять. Иногда они работают здесь по одному.

Иван Крылов, газета «Голос Череповца»