35media.ru

Когда профессия становится судьбой

Она возглавила дом ребенка в 26 лет и была его руководителем 43 года. «Человек-эпоха», главврач дома ребенка Нина Ивановна Положенцева минувшим летом ушла на заслуженный отдых. По просьбе «Речи» она рассказала о своем уникальном опыте работы.

Судьбоносный выбор

— Этот период моей жизни вообще тревожный и волнительный. Мы жили в Казахстане, после школы я поступила в Кемеровский государственный мединститут на факультет педиатрии. У нас в семье мама учительница была, а папа строитель, возглавлял строительное управление. У меня была заветная мечта — химико-технологический институт, я очень любила химию. Но в последние месяцы я передумала и поступила в медицинский. Что меня туда толкнуло, уже не помню. Но папа всегда мне говорил: «Это до первой крови — и бросишь!» Действительно, было сложно, учеба в медицинском требует сил, упорства, усидчивости и сильного характера. У нас был сильный профессорский состав в преподавателях, и нас научили очень многому.

После окончания института я вернулась в Казахстан — в Караганду. Прошла там интернатуру в областной больнице. Она тоже дала мне очень хорошую базу. Начмед была очень властная, знающая и требовательная. Она научила нас мыслить. И до сих пор я вспоминаю ее с благодарностью, потому что она действительно хотела сделать из меня хорошего специалиста.

Затем из жизни ушел папа. В Череповце жил мой старший брат с семьей — Петр Иванович Положенцев. Он был генеральным директором «Домнаремонта». И он забрал нас сюда с мамой. Мне оформили приглашение от горздравотдела Череповца, а самое главное — предоставлялась квартира в течение года.

Я по профессии микропедиатр, или неонатолог, как сейчас говорят. Прошла я специализацию в Алма-Ате, работала в Казахстане — и в роддоме, и в поликлинике, и в стационаре. Но когда мы приехали в Череповец, оказалось, что место микропедиатра занято, и меня направили в дом ребенка. Что такое дом ребенка, я понятия не имела. В те годы об этих учреждениях вообще немного говорилось.

Первые впечатления

1978 год. Мы с мамой плакали, когда приехали в Череповец, потому что шли дожди, небо было низкое и серое. После Казахстана, где много солнца, небо высокое и голубое, здесь было пасмурно и серо. Это мне запомнилось на всю жизнь. Город был большим, очень большим — так показалось. Но когда мы выехали в лес, то были в диком восторге, потому что в Казахстане только степи. А здесь леса, реки, грибы, ягоды. И этот город со временем стал любимым для меня.

Когда мы приехали с братом в дом ребенка, я ужаснулась тому, что увидела. Здание обшарпанное, внутри темно — гнетущее впечатление. Дети стриженные налысо, в темных одеждах, хмурый персонал. У меня желания здесь работать не возникло. Мы поехали по больницам — с просьбой взять меня на работу в стационар. Но главврачи мне отказали (в дальнейшем, кстати, они сожалели об этом).

Только благодаря моему брату, который был всю жизнь моим наставником, учителем и другом, я состоялась как успешный руководитель. Он меня поддержал и сказал, чтобы я начинала работать, а он поможет. И я дала согласие. «Домнаремонт» официально стал шефом дома ребенка. А до этого шефствовала фабрика бельевого трикотажа. И начались мои трудовые будни.

Персонал дома ребенка — это были пожилые женщины, на которых свалились трудности военных лет. Дом ребенка переезжал много раз, не было ни воды, ни централизованного отопления, и все приходилось делать самим сотрудникам — топить печи, приносить воду, кипятить ее, мыть детей. Я представить не могу, как они справлялись! Коллектив принял меня очень настороженно, потому что до меня в доме ребенка сменились семь главврачей.

Первые шаги

Первое, что мы сделали, это был ремонт. Сотрудники хотели работать в нормальных условиях, хотели улучшения жизни для детей. И люди бесплатно приходили в свое свободное время и красили, мыли, убирали, травили тараканов. И конечно, самой большой проблемой была нехватка персонала. Вместо четырех групп работали две. Не было работников на пищеблоке и в прачечной. Приходилось снимать с групп медсестер и нянечек, чтобы они там подрабатывали. В общем, вывезли детей, вещи, мебель в ясли и сделали ремонт. Горздравотдел в этом помог.

Дальше я пошла к шефам. Шефство над нами тогда взяла фабрика бельевого трикотажа. Ее директор, ветеран Великой Отечественной войны Владимир Михайлович Гафт, впервые пришел к нам. То, что он увидел, поразило его до глубины души. Он сказал, что в таких условиях жить невозможно. Владимир Михайлович выступил на сессии горсовета со словами: «Мы отстояли мир для того, чтобы детям жилось хорошо!» Он был прекраснейшим руководителем и человеком, которого послал мне бог. И вообще, по жизни я считаю, что это божья помощь — что я попала в Череповец, возглавила дом ребенка и столько времени здесь отработала.

Было принято решение перевести дом ребенка в новое здание. Заведующий горздравотделом Иван Анатольевич Поздняков, по сути, претворил нашу мечту в жизнь. Предложили несколько зданий, я ездила, смотрела и от всех отказалась. Брат посоветовал мне добиваться строительства, потому что только новое здание могло вывести на новый уровень это учреждение. И благодаря Гафту и Позднякову было принято решение о начале стройки в 1981 году.

Очень запомнился такой случай. Я пригласила руководителей горкома партии Купцова и Завьялова в наш детский дом. Была вторая половина дня, дети выходили на прогулку — в одинаковых длинных пальто, серых, шапках с резинками. Один ребенок подошел к Завьялову, и мужчина его погладил по голове. Все дети выстроились друг за другом, и два взрослых высокопоставленных мужчины со слезами на глазах гладили этих детей по головам и ушли от нас в слезах! Этот момент незабываем!

И после этого закрутилось дело со строительством. Иван Анатольевич Поздняков выбрал место в отдалении от города, река рядом. И рядом с детской больницей, чтобы было удобно при тяжелых состояниях детей госпитализировать. Фабрика бельевого трикотажа начала шить нам одежду для детей.

А «Домнаремонт» заменил сантехнику и ржавые трубы. Коллектив дома ребенка увидел, что многое делается и молодая главврач пришла надолго. И коллектив стал сплачиваться вокруг меня.

Новый этап

В 1985 году завершилось строительство здания на улице Командарма Белова, и детский дом туда переехал. Это было время хлопот. Нужно было завезти новую мебель, одежду для детей, открывать новые группы, формировать коллектив. Настроение было приподнятое. Радостные впечатления остались от этого времени, оно было насыщено событиями и работой по обустройству. В новый дом ребенка мы переезжали уже сплоченной командой.

Люди хотели переехать в новые условия и работать. Но зарплаты были маленькие, а детей-отказников в то время все больше и больше появлялось, работников не хватало. И тогда Министерство здравоохранения издало очень своевременные приказы. В первую очередь был издан приказ о перепрофилировании всех домов ребенка в специализированные. Это дало возможность увеличить отпуск и зарплату персоналу. В штат тогда ввели педагогических работников. То есть появились учителя-дефектологи, воспитатели, музыкальные работники.

Мы получили возможность принять на работу в новый дом ребенка профессионалов. К нам пришли асы из детских садов. И вот тогда я увидела ту работу, которая должна быть с этими детьми, — педагогический процесс! Потому что работа по оздоровлению, профилактике, закаливанию была. А педагогической работы в те годы не было. И только в новом доме ребенка это все появилось. И сейчас у нас 50 % персонала — это педагоги.

На наши ежегодные концерты мы приглашаем благотворителей, попечителей и даем отчет о проведенной работе. Дети поют, пляшут, читают стихи, показывают целые представления! И зачастую люди удивляются, говорят, что даже в детских садах они не видят таких результатов в этом возрасте. У нас работа по развитию детей поставлена на очень высокий уровень благодаря нашим педагогам.

Новый опыт

90-е годы. Это время было тяжелым для нашего дома ребенка. Финансирование было очень ограниченное, зарплаты выплачивались частями, нам выделялись деньги только на питание, и то немного. Иногда для питания детей даже мяса не было. И мне пришлось просить помощи у бизнесменов. Можно сказать, что даже на стрелки с «новыми русскими» ходила! Они нам поставляли мясо, сахар, приносили одежду в хорошем состоянии, игрушки. В общем, с протянутой рукой все 90-е годы я проходила.

Усыновлений тогда практически не было, до 60 % отказников было в те времена. И с 1996 года у нас началось международное усыновление. Я впервые увидела отношение иностранцев к детям. Я понимала, что это плохо — то, что наши дети не нашли своей семьи на нашей земле; но тогда за границу брали детей с патологиями, и там помогали им, лечили. Фотографии и отчеты присылали в органы опеки, а те присылали нам. И мы видели, как менялись дети, видели, что они счастливы.

Помню одного ребенка. Он был слепой. Мы консультировались с врачами и здесь, и в Москве — но таких операций у нас в стране не делали. Из США к нам приехала одинокая женщина, врач-окулист, и усыновила этого ребенка. Потом она прислала его фотографию — он катается на горных лыжах! То есть ребенок адаптировался, хорошо учился в школе. Это разве не радость!

Еще был случай: усыновили ребенка с врожденной патологией в Германию. У него не было ножки. Потом прислали нам фото — ребенок плавает!

Когда иностранцы приходили к нам знакомиться с детьми, я впервые увидела, что они никогда сверху на ребенка не смотрят. Они садятся на пол, ползают с ребенком вместе, никого не стесняясь, и ребенок радуется. Главное — общаться с ребенком глаза в глаза! Только так можно сделать его единомышленником. А не сверху авторитарно смотреть и подавлять. И сейчас все игры, все общение у нас с детьми проходит в таком формате.

Я считаю, что в доме ребенка должна быть жесткая дисциплина. У меня авторитарный стиль руководства. И самое главное — подобранная команда. Тот коллектив, который сегодня есть, — он работает со мной в унисон. Все, чего мы достигли, — это только благодаря людям, благодаря команде, благодаря коллективу, который сплотился вокруг меня.

Оглядываясь назад, я иногда думаю, что это не я была, это какой-то другой человек. Потому что в таком молодом возрасте, в 26 лет, добиться строительства нового дома ребенка — наверно, это божья помощь! Бог дал сил, разума и людей, которые помогали, которые были моими учителями. Это мой брат Петр Иванович Положенцев, заведующий горздравтделом Иван Анатольевич Поздняков, известные в городе врачи и руководители Юрий Дмитриевич Мельников и Нина Павловна Рыжова.

Жанна Газзаева