Шиченга: лес создал, река поддерживает

Только на лодке

Сухонское поселение входит в состав Междуреченского района, который находится на юге Вологодчины и граничит с Костромской областью. Моей целью было побывать в поселке Шиченга, куда можно добраться только по воде.

Сухона… Она покорила меня своим величием и красотой, когда я впервые проплывал по ней в ранней юности на двухпалубном колесном пароходе «Добролюбов». Он останавливался у каждой пристани. На пароходе играла музыка, а на пристанях его встречала гармошка и веселая песня. По вечерам молодые люди собирались на берегу, чтобы поглазеть на пароход, на пассажиров. Позже я прошел Сухону зимой на лыжах, пытаясь добраться до Великого Устюга. Это было авантюрное путешествие. Я шел две недели с лишним, даже умудрился провалиться под лед в районе Нюксеницы.

На сей раз я отправился в путешествие вместе с череповчанином Владимиром Маликовым, который вез в родной поселок Шиченга свою мать Лию Михайловну. До села Шуйского, центра Междуреченского района, мы доехали на машине. А дальше отправились на моторной лодке. Другого способа попасть в Шиченгу нет. И товары, и почту доставляют по реке. Врач в случае необходимости тоже добирается на лодке.

Лия Михайловна, радуясь предстоящей встрече с родным краем, любовалась очертаниями знакомых берегов, прислушивалась к доносящимся оттуда звукам. А когда мы причаливали, то, осматривая стоящие у берега лодки, называла имена их хозяев. Отметила, что воды после дождей в реке стало больше.

После того как мы выгрузили все вещи на берег и на тележке перевезли в дом, Лия Михайловна с облегчением вздохнула и стала по-хозяйски ходить по дому, замечая видимый только ей беспорядок. Мы с Владимиром лишь улыбались, зная, что она не была здесь давно; но ей все казалось, что кто-то вчера сидел за столом и пил чай…

Один дефицит в обмен на другой

Поселок Шиченга (местные называют его «Шиченьга» — в таком мягком произношении словно звук колокольчика слышится) вырос из деревни с образованием тут леспромхоза. В советские времена это было одно из передовых лесозаготовительных предприятий, потому что близость к воде давала значительные преимущества. Когда в отдаленных деревнях все лесные ресурсы уже были выработаны, люди старались переезжать ближе к райцентру, к конторе. Большим преимуществом было и то, что тут в основном работали молодые люди, хорошо зарабатывали, снабжение в магазинах ОРСа «Промлесхоз» было отличное. Если в больших городах, в Вологде и Череповце апельсины и сгущенка в банках были дефицитом, то тут они постоянно имелись в продаже. И жители Шиченги отправляли посылки родственникам в Мурманск и Северодвинск с одним дефицитом, а в ответ получали с другим — с палтусом и треской.

А еще помнят люди, как появились в поселке китайцы. Местная жительница Татьяна Саламатова рассказала, что однажды в Шиченгу приехал китаец (их было много в Вологде, они занимались огородничеством) с большим фанерным ящиком, набитым яркими фонариками из гофрированной бумаги и маленькими яблочками. Яблонь в поселке не было, яблоки казались экзотикой. Китаец отдавал их дешево, и ребятня очень быстро раскупила необычные фрукты.

От патефона до телевизора

В начале шестидесятых годов в Шиченге, по воспоминаниям Ивана Пирогова, только в центральном поселке у населения насчитывалось более двухсот велосипедов и с полсотни мотоциклов. Когда провели электричество, люди стали на смену патефонам покупать радиолы с большим количеством пластинок, чуть ли не все семьи обзавелись швейными машинками, электроплитками, а если имелся электрокипятильник, это вообще считалось роскошью. Но верхом благополучия было обзавестись телевизором.

Когда весной 1966 года в красном уголке леспромхозовской конторы появился небольшой черно-белый телевизор, люди шли туда как в музей. Мыслимо ли дело: они тут подбивают, сколько леса заготовили к отправке на нижнем складе и с какой делянки вывезли лес, а там показывают, как поют Людмила Зыкина, Ольга Воронец, диктор рассказывает о строительстве социализма на Кубе…

Первым, кто узнал о покупке телевизора, был Виктор Винтер: его мать работала техничкой в конторе, там же они и жили в небольшой комнате. И друзья Виктора приходили в контору смотреть телевизор, соблюдая при этом конспирацию: начальник участка очень опасался, что, если телевизор будет долго работать, может выйти из строя какая-нибудь лампа, а за новой пришлось бы ехать в Вологду. Это летом по реке можно добраться за несколько часов, а зимой, не дай бог, в распутицу путешествие могло растянуться на сутки.

Кукурузник летит низко — жди дождя

Очень важным событием для всех был сенокос, потому что только у населения коров было больше двухсот, и их распределяли на два больших стада. (А теперь на весь поселок — одна, у Николая Борина.) Для ребятишек сенокос был в радость, а для взрослых — долгая дорога до лесных делянок, потому что у поселка косить не разрешали. Порой целыми семьями выезжали заготовлять сено на несколько дней — строили шалаш, обустраивая нехитрый быт. И хотя труд был тяжелый, молодежь по вечерам собиралась на беседы с танцами и песнями,  гуляли до рассвета, хотя в пять утра уже опять нужно было собираться на косьбу. Всегда переживали, не будет ли дождя. Верной приметой служил пролетающий кукурузник: если самолет был высоко в небе, дождя не ожидалось, но если летел низко, то не миновать осадков. И тогда схватка с погодой шла отчаянная, ребята загребали высушенную траву, лихо подкидывали на вилах мальчишке-укладчику, который как заведенный уминал сено.

Жизнь поселка полностью зависела от успехов леспромхоза, на центральной улице Первомайской появлялось все больше домов, в двух средних школах и одной начальной учились сотни ребят, работали две пекарни, большой клуб, магазины, два детских садика… Но начало девяностых и последующие годы сделали свое дело — люди стали уезжать.

Оптимистичные встречи

Я иду по улице Первомайской в сопровождении почтальона Нины Александровны Молчановой, которая тут еще и в должности старосты. Все заросло, деревянные мостки сгнили, да и людей почти не видно. Но жизнь идет. В одном из домов ожидают гостей в честь предстоящего юбилея учительницы Татьяны Алексеевны Беззубовой. Она была последним директором школы, многие ее ученики стали врачами, учителями, кто-то стал летчиком, как Юрий Юшков. Она всех помнит и радуется, что труд ее был не напрасным.

Из-за зарослей травы вдруг выглянула красота — оазис цветов у дома Нины Николаевны Базлеевой. Вся жизнь ее — это Сухона и родной леспромхоз. Работала и на сплаве, и в лесу сучкорубом, да еще и детей растила. Но в глазах улыбка и надежда, что все будет хорошо.

Оптимизмом веет и от самой пожилой жительницы поселка Елены Александровны Распутиной. Ей недавно исполнилось 94 года, но она бодра, по утрам, когда все еще спят, уже работает на огороде. Елена Александровна в курсе всех событий; по ее словам, молода духом и берет пример со своей матери, которая прожила 104 года.

Красотинка

А после этой встречи нас с почтальоном на лодке до деревни Красотинка доставил Владимир, который недалеко ловил рыбу. Красотинка полностью оправдывает свое название. С высокого берега на меня смотрели дома-пятистенки в два этажа со множеством окон. Когда река выходит из берегов, то вся низменность затопляется водой, можно запросто поймать руками щуку, окуня или килограммового леща.

В Красотинке я встретился с Вячеславом Ивановичем Проворковым, который в сарае перебирал лук. Родом он из Ярославской области (как мне позже рассказали, был одноклассником Валентины Терешковой), но уже давно живет в этих местах, и этот край его просто околдовал. А еще он радуется тому, что внуки, по его словам, стали учеными людьми. Особенно рад за Ивана, который учится в Иванове в университете, будет физиком-ядерщиком. Так что местные парни еще покажут себя в российской науке.

«Адмирал Сухоны»

Под вечер я на лодке перебрался на другой берег, на хутор Александровский. Здесь уже долгое время живет «адмирал Сухоны» Леонид Николаевич Смольников. По его словам, теперь порядка на реке стало больше, меньше браконьерства, река восстанавливает рыбные запасы, потому что стало больше внимания к экологии. Люди стали более внимательны к тому, что имеют. А сам Леонид Николаевич всю жизнь связан с водой, был командиром водолазов на Балтике. Выйдя на пенсию, осел в родных местах. Часто выходит на берег, на мостки, зорко следит за порядком на реке, приветствует проходящие изредка катера, лодки и туристов-байдарочников. Он уверен: что бы ни было, а Сухона всегда будет жить. И будут жить люди на ее берегах.

Сергей Рычков