35media.ru

Горожанин умер в моногоспитале, не дождавшись пересадки сердца

Пренебрегая предостережениями медиков, многие горожане перестали носить маски. Как итог – рост количества пациентов с коронавирусной инфекцией. Крупные предприятия города, как «Апатит» и «Северсталь», продолжают проводить комплекс санэпидмероприятий по профилактике COVID–19: контроль температуры тела работников и обработки рук кожными антисептиками при входе, разобщение коллектива, ежедневное тестирование на вирус. Тем временем коронавирус продолжает наносить свои болезненные, а порой смертельные удары. В середине июля скончался Станислав Констанский – сын Галины Констанской, череповецкого поэта, в прошлом редактора газеты «Ветераны в строю». Подробности выяснял корреспондент газеты «Голос Череповца».

Сердцу тяжело. Сорокатрехлетнего Станислава Констанского похоронили 15 июля на третьем кладбище. Рядом с отцом, Андреем Ивановичем.
— Похороны проходили по «ковид-сценарию», — рассказала «Голосу Череповца» Галина Васильевна. – Закрытый гроб, который не открывали даже у могилы. Я смогла только прикоснуться к гробу.
Станислава не стало 13 июля в 13.30. Он проходил лечение в моногоспитале ЧГБ, куда попал 9 июля.
— У него была инвалидность в связи с тромбоэмболией и кардиомегалией, которую еще называют «большое сердце» (для этой болезни характерно увеличение всех четырех камер мышечного органа; мышечная ткань приобретает гипертрофированные размеры и утрачивает свою прежнюю функциональность — прим. авт.). Мы ждали квоту на пересадку сердца в медицинском исследовательском центре им. В.А. Алмазова в Санкт-Петербурге.  
Инвалидность Станиславу была установлена три года назад. Неожиданно. До этого обследования не выявляли каких-то отклонений здоровья.
— Он 19 лет отработал на сталеплавильном производстве, и на 20-й год ему дали инвалидность. Сын так объяснял появление заболевания: «Жара на улице, жара у печки. Кровь густая. Сердцу работать тяжело».

Репетировал до последнего. Помощником разливщика стали молодой человек устроился еще в 1996 году. Обучался, повышал квалификацию и был переведен в разливщики. По словам матери, работой гордился: «С уважением говорил о работе, о коллегах, друзьях. Рос профессионально – при необходимости мог заменить мастера. Но при этом не был карьеристом».
Спустя год работы его забрали в армию. Службу проходил в Плесецке. После чего вернулся в родной цех.
Галина Васильевна вспоминает, что в детстве со Славиком не было проблем:
— Послушный, добродушный, общительный, контактный, море друзей. Зачастую собирались у нас дома – с музыкой, со своими гитарами. Он окончил музыкальную школу по классу баяна. У него были разные глаза: один коричневый, другой серый. А еще он у меня был левша. Учеба в школе ему давалась легко, осваивал предметы, не прилагая особых усилий. Одиннадцать классов окончил с почетной грамотой по информатике.
Вернувшись из армии, Станислав организовал свою вокально-инструментальную группу «Учебная тревога». Играл (на ударных и на гитаре) и пел. Группа выступала в арт-клубе. По словам Галины Васильевны, он до последнего на репетиции ходил.  
– Когда он попал в больницу, я принесла ему две пары обуви – матерчатые тапочки и резиновые сланцы. А чуть позже предложила забрать сланцы на дачу. Он в ответ воскликнул: «Да? А в чем я домой-то поеду?!» — горестно улыбается мать. — У него не было даже мысли о том, что он может не вернуться. Когда из моногоспиталя звонил, был в хорошем настроении, говорил бодро, не паниковал. Сказал, что лечение назначено.  

COVID–19 калечит. 13 июля Станислав позвонил матери в 9 часов утра.
— Говорит: «Мам, сенсационная новость! Пришла квота на пересадку сердца!» Такой счастливый, радостный… Мы эту квоту с апреля 19-го года ждали. И если бы не коронавирус, возможно, его пригласили бы раньше.
16 июля 2020 года Станислав Констанский должен был прибыть в Санкт-Петербург – для операции на сердце. Галина Васильевна уже начала планировать поездку: купить новые вещи, необходимые принадлежности и нужные мелочи, договориться с транспортом. Но их планам сбыться не пришлось…
— Рассказав мне о квоте, Славик сказал, что ему пора идти на капельницу. Это были последние слова сына, которые я слышала. В 13.30 его не стало. Насколько я знаю, реанимационные мероприятия продолжались полтора часа. Врачи старались его спасти, бились за его жизнь, но не вышло.
В выписных документах из моногоспиталя причиной смерти Станислава указаны отек легких, хроническая сердечная недостаточность, дистанционная кардиомиопатия.
— А в пункте «прочие» написано: COVID–19, — вздыхает мать. — Это самое плохое, страшное, невыносимое – пережить похороны ребенка. Он был моя палочка-выручалочка. И не только моя – у него была девушка, с которой он прожил пять лет и для которой был надеждой, опорой и радостью. Во всем помогал и ей, и ее маме. Мог отремонтировать буквально все: от цифровой и бытовой техники (компьютер, телевизор, мобильный телефон) до кранов, розеток и прочего. А на даче! Кто колодец сделал? Славик. Кто обустроил выстроенную веранду? Славик. Кто построил сарайку? Славик. Я куда ни посмотрю — всё Славик.
О коронавирусной инфекции Галина Констанская говорит так:
— Она калечит не только физически. Очень тяжело и в моральном плане. Особенно нам, людям старшего возраста. У меня хронический бронхит. Если раньше я кашлянула – настой заварила, таблетку приняла и чувствовала себя спокойно. Теперь у меня, и не только у меня, страх, что где-то тут он бродит и может прицепиться в любой момент. Коронавирус коварен и опасен. В моральном плане жить с этим очень тяжело. В моей голове звучат слова песни, которую пел Славик: «Под небом голубым есть город золотой…», — они поддерживают меня, дают надежду и силу к жизни.

#матьосыне
«Мы могли разговаривать на любые темы»
Станислав Констанский умер в моногоспитале 13 июля. Мама, Галина Васильевна, говорит: «Славик был очень добрый, надежный, терпеливый, позитивный, начитанный. Мы с ним могли разговаривать на любые темы: о политике, жизни, искусстве и т. д. Мы обычно смеялись, шутили. Разговор с ним доставлял мне огромное удовольствие. Сын любил делать подарки. Микроволновка, мультиварка, мясорубка, швейная машина, телевизор, ноутбук, на котором я работаю, – все это подарки сына. Куда ни посмотрю, все напоминает о нем».

Инна Анохина, газета «Голос Череповца»