35media.ru

Под Новосибирском нашли могилу череповецкого учителя

Под Новосибирском общественники пытаются поднять со дна водохранилища гранитную плиту с могилы инспектора народных училищ Николая Ларионова. Обнаружили могилу случайно — в водохранилище спустили воду, и обнажились захоронения старого кладбища.

Тайны Обского моря
Словосочетание «подводная археология» будоражит ум, перекатывается на языке не спеша. Представляешь себе водолазов, сокровища в пучине морской. Когда о подводной археологии рассказывает новосибирский исследователь Алексей Талашкин, становится немного понятнее, какие сокровища на самом деле открываются тем, кто умеет искать. Под Новосибирском во время обмеления водохранилища обнаружили могилу человека, ставшего знаковой фигурой для Сибири и незаслуженно забытого. Находка стала причиной того, чтобы узнать об этом человеке больше, а для нашего города — присоединиться к исследованиям, ведь именно здесь начинал работать Николай Ларионов.

Еще более удивительным кажется то, что сейчас мы знаем о Ларионове достаточно много, но ничего не знаем о том, как он выглядел.

Загадочный Ларионов
История Новосибирского водохранилища похожа на историю нашего, Рыбинского. В 1957 — 1959 годах оно появилось для нужд ГЭС. При создании водохранилища, которое называют еще и Обским морем, оказались затопленными не только около 50 деревень, но и целый город Бердск — спутник Новосибирска с населением немногим менее 30 тысяч человек. Город отстроили заново в восьми километрах от старого местоположения.

В 2008 году для нужд Новосибирской ГЭС в водохранилище на реке Обь понизили уровень воды. Это позволило историкам провести исследования и найти могилу известного предпринимателя и мецената Владимира Горохова, умершего в 1907 году. Могила находилась на старом кладбище Сретенской церкви (после затопления кладбище оказалось под водой).

Именно благодаря купцу Горохову в Бердск пришло электричество. Он построил народный дом и библиотеку, а его мельница была в то время градообразующим предприятием, на котором трудились сотни горожан, — рассказывает новосибирский новостной портал VN.ru. Но рядом с могилой купца Горохова были еще две, в которых, судя по всему, покоились люди известные. На одной из них удалось прочитать надпись, из которой следовало, что похоронен здесь Николай Михайлович Ларионов. Кто это — на тот момент никто не знал.

Спустя 12 лет воду в Обском море снова спустили, и вновь показалась из воды голгофа — надгробный камень на могиле неизвестного Ларионова.

Краевед Алексей Талашкин (заместитель руководителя Сибирского центра колокольного искусства, он занимается изучением и восстановлением традиций звонарей Сибири) вместе с коллегой Виктором Васильевым стали заниматься поисками в архивах, пытаясь выяснить, кто же такой Ларионов. Оказалось, что фигура эта для Сибири знаковая. А также выяснилось то, что немало сделавший для развития образования в Томской губернии Николай Михайлович много лет работал в Череповце.

Ларионов в Череповце
В нашем городе историей Николая Ларионова заинтересовалась краевед Елена Булатова. Вместе с мужем Александром Зельцером она администрирует группу «ВКонтакте» «Череповецкий старожил» и выпускает сборник «Мы из ХХ века», где собраны воспоминания родственников репрессированных в годы Большого террора.

Вот что стало известно Елене Булатовой: Николай Ларионов в 1881 году окончил Петербургский учительский институт и приехал в Череповец, где поступил на службу в Череповецкую учительскую семинарию. Именно из семинарии вырос педагогический институт, а он впоследствии стал основой Череповецкого государственного университета. Директором семинарии с 1885 по 1894 год был Борис Сциборский — человек либеральных взглядов, знавший Добролюбова, Чернышевского и даже отца Ленина — педагога Илью Ульянова. Ларионов преподавал в семинарии физику и математику, был, как и директор, учителем прогрессивных взглядов.

Что такое учительская семинария? Здесь получали образование будущие сельские учителя, в основном сами из крестьян. Двухэтажное деревянное здание семинарии стояло на Александровском проспекте (ныне пр. Луначарского). При семинарии были столярная, слесарная и переплетная мастер-
ские — будущие преподаватели сельских школ должны были уметь сами сделать себе учебные пособия, например арифметические ящики. А сам директор семинарии в отчете писал так: «Обучение переплетному и столярному мастерству в семинариях положительно необходимо. Кто станет в деревне переплетать книги для училища, если не учитель? Исправить классную доску, сделать рамки для школьной картины и вообще приготовить некоторые учебные пособия может только один учитель».

В 1899 году преподаватель математики Николай Ларионов назначается на должность инспектора народных училищ южной части Томской губернии, располагавшейся на территориях современных Новосибирской, Кемеровской областей и Алтайского края. К тому моменту он уже получил чин статского советника (что на военной службе соответствовало генерал-майору). 38-летний Ларионов уезжает в Барнаул.

Как Ларионов развивал образование в Сибири
В подчинении инспектора Ларионова было около 80 училищ.

— Он помогал открывать школы и наполнять их материальной базой. Знал все передовые методы обучения. Он предложил открыть в Барнауле музей наглядных пособий — это что-то вроде института повышения квалификации. В музее собиралось то, что было актуальным для обучения, — рассказывает Алексей Талашкин.

В Барнауле Ларионов захотел открыть библиотеку. Средств на это не хватало, и он разослал письма российским издателям с просьбой безвозмездно выделить книги для городской библиотеки. Ему пришло около 200 книг. Кроме того, меценаты прислали для нужд барнаульских школ и училищ «волшебные фонари» — приспособления наподобие слайд-проекторов для проецирования изображения на белую стену или доску. Чем это было для российской глубинки? Наверное, учителя школ, получившие «волшебные фонари», чувствовали себя примерно так же, как их коллеги из девяностых годов, когда кто-то из богатых родителей учеников покупал десяток современных компьютеров для кабинета информатики, где до этого стояли еще советские ЭВМ.

Как же получилось так, что Ларионов умер совсем молодым, да еще и похоронен не в Барнауле, где жил, а в небольшом Бердске?

Смерть учителя Ларионова
В 1903 году Ларионов подал прошение о предоставлении отпуска с содержанием на четыре месяца: с 1 мая по 1 сентября. Это достаточно длительный период, да еще и в разгар учебного года. Что произошло?

Из архивных документов известно, что из отпуска Ларионов не вышел. 1 июля 1903 года на его место был назначен другой человек. В сентябре уже известный нам купец Горохов открыл первую в Западно-Сибирском округе ремесленную школу. Как человек, много сделавший для образования, Ларионов должен был присутствовать на открытии школы. Но его там не было, выяснил Алексей Талашкин.

В 1903 году была еще одна история, связанная со сферой образования: в суде разбиралось дело о школе в селе Чернопятовском.

— Оказалось, что школа на какой-то клочок земли вылезла за пределы территории, принадлежавшей жителям Чернопятовского, и некий смотритель, который должен был наблюдать за использованием земли, подал в суд и на священника, и на жителей села, и на построившего церковь благотворителя, и на Ларионова. Но Ларионову повестку не вручили. Было это 7 июня 1903 года, — говорит Талашкин.

Исследователь предположил, что Ларионов взял отпуск из-за болезни и во время отпуска скончался. Талашкин нашел метрические книги Сретенской церкви и выяснил точную дату и причину смерти инспектора народных училищ: Николай Ларионов умер 1 июня 1903 года от чахотки.

Почему же в Бердске? Здесь была больница, где практиковалось кумысолечение, но люди такого статуса лечились не в России, а за границей, обычно в Италии. Или в Бердске он оказался по дороге в Италию? Но тогда почему он не поехал за границу раньше, ведь его отпуск начался месяц назад? Или болезнь обострилась, и Ларионов был вынужден остановиться в Бердске, возможно, на даче своего друга купца Горохова? Точно об этом можно будет сказать после изучения барнаульских архивов: при подаче прошения на длительный отпуск Ларионов должен был указать причину либо место, куда планирует отправиться.

В Барнауле у Ларионова остались жена Юлия Евгеньевна и сын Леонид. Вскоре после смерти отца умер и сын. В архивах есть еще одно упоминание — в 1905 году вдова Ларионова передала 1000 рублей для учреждения стипендии одному из неимущих, но показывающих отличные успехи в учебе студентов Барнаульского реального училища. Стипендия была учреждена в память об умершем сыне, также бывшем студенте этого учебного заведения.

Алексей Талашкин связывался с исследователями из Череповца, Кемерова, Барнаула. О жизни Ларионова теперь известно достаточно много, но пока не нашлось его фотографий. Возможно, череповецкие историки смогут помочь. Талашкин нашел несколько фотографий педсостава учительской семинарии и методом исключения выделил на снимках пятерых человек, одним из которых может быть Ларионов.

До конца лета исследователи из Новосибирска хотят поднять из воды могильный камень и перенести его на погост рядом с Преображенским храмом. Там уже перезахоронены останки купца Горохова.

— Сейчас мы предприняли уже две попытки извлечь могильный камень со дна Обского водохранилища. Первая не удалась — тогда была большая вода, и мы не смогли не то что поднять камень, но даже поставить на этом месте буй. Во второй раз мы пригласили дайверов и судно, которое могло осуществить подъем и доставку на сушу, но нам помешала непогода. Сейчас мы ждем, когда будет нужная погода, и по большой воде попробуем камень извлечь и привезти на берег. Думаю, что в этом году получится, — говорит Талашкин.

— Этот объект (надгробие. — Авт.) нужно перевезти, восстановить, возможно, даже демонстрировать как объект почитания человека, который внес вклад в развитие региона, — говорит доктор исторических наук, профессор Новосибирского государственного педагогического университета Андрей Бородовский. — Нужно искоренить дурную российскую черту — забвение памяти прошлого. Мы все время что-то забываем. А забывать ничего не надо, с этим надо жить дальше, чтобы развиваться в формате здоровой и нормальной культурной традиции.

Алена Сеничева