35media.ru

Чем дорожат жители Дора

В деревню Дор Никольского района, что находится на границе с Костромской областью, в начале этого лета меня привело мое новогоднее путешествие. Вернее, то, что я здесь увидел зимой. И более подробное знакомство меня не разочаровало.

Сказочный дом

Во время своего очередного новогоднего тура в качестве посланника Деда Мороза я проезжал через деревню Дор в Никольском районе. И мое внимание привлек дом, который разительно отличался от всех, что встретились мне на пути. Это был не дом, а настоящий замок с башенками, рядом «росли» пальмы из пластиковых бутылок.

В ледяном зеркале замерзшего пруда отражалась пушка, которую охранял пират, дальше — избушка домового… В общем, смотрелось сказочно, а падающие снежинки еще усиливали впечатление.

Я выяснил, что живет здесь местный предприниматель Виталий Николаевич Берсенев. С тех пор не давал мне покоя этом дом, где даже есть свое «Ласточкино гнездо», мельница.

И в целом деревня произвела очень приятное впечатление. Все время хотелось приехать, рассмотреть все, разузнать. Но в силу обстоятельств поездка состоялась лишь в начале июня. И вот я в деревне Дор. Воздух напоен ароматами сирени и черемухи. Будний день. Большинство взрослых еще на полевых работах, ребятня гоняет на велосипедах.

Самоварное чудо

Знакомство с поразившим меня домом пришлось немного отложить: хозяин был занят. И моя экскурсия по деревне началась с дома семьи Дербиных. Мать хозяина Александра Ивановна Дербина сидела на кухне, ее невестка Вера Михайловна пекла блины. В дом зашел  Владимир Дмитриевич, хозяин. Он попросил собрать обед для помощников, которые трудились на огороде. Работники эти — два брата, — как говорят местные, «на калыме». Подряжаются помогать кому на сенокосе, кому на строительстве. Да за любую работу берутся. Один на инвалидности, другой себя не нашел… Селяне их нанимают охотно, знают, что заработанные деньги у братьев идут не на вино — на жизнь. Работники справные.

Меня хотели сразу потчевать, но я решил сначала поговорить с Александрой Ивановной. Моей собеседнице совсем недавно исполнилось девяносто пять лет. К юбилею баба Саня, как ее здесь называют, готовилась заранее. К столу был сделан запас продуктов, продумывалось меню. Были бы и рулеты из свинины, и копченое сало, и жаркое, и запеченные куры… Однако коронавирус сломал все планы, пришлось отложить юбилейное застолье до лучших времен. Но звонков было столько, что, по словам бабы Сани, она чуть не оглохла. Приезжали из райцентра с букетами цветов и подарками — юбилярша лишь успевала утирать слезы благодарности и радости. Да и как не радоваться! В семье сына ей хорошо. Может быть, благодаря заботе и любви и живет она свои годы-скороходы, приближаясь к столетнему рубежу.

Да, за плечами большая и нелегкая жизнь. Она помнит, как в войну их, молоденьких девушек, посадили на баржу и повезли на оборонные работы. Бомбежки, холод и голод… А так вся жизнь прошла на родной земле, всегда она работала и всегда была в почете, потому что не щадила себя, трудилась на совесть.

Слушая эту мудрую и добрую женщину, я рассматривал вышивки, которые в больших рамах были развешаны по стенам. Это Вера Михайловна занимается на досуге вышиванием, создавая настоящие шедевры. А как красиво у дома! Мало того что кругом цветы, так еще и множество арт-объектов, в которых главное «действующее лицо» — самовар. Самовары эти не простые: Вера Михайловна в девяностые работала в Питере на одном из заводов, и было время, когда самовары давали вместо зарплаты. Теперь те, что вышли из строя, служат вазонами. Должен сказать, эта женщина восхитила меня. Она постоянно что-то делала, все время в работе — и все с улыбкой.

А хозяйство большое: птицы не одна порода, другая животина.

Часовня

Иду дальше по деревне, которая когда-то входила в колхоз «Юг», объединявший еще деревни Кузнечиху, Родюкино, Плаксино, Козловку и Кожаево. Поля остались, но постепенно зарастают. Однако деревня не сдается, и в первую очередь благодаря Виталию Николаевичу Берсеневу. Но пока его не было, я успел встретиться со смотрительницей часовни Дуниловской иконы Божьей Матери Галиной Ивановной Протасовой. Галина Ивановна — воспитатель детского сада «Василек». Но так сложилось, что помогает в обустройстве часовни, следит за порядком.

Идея поставить часовню возникла у местных жителей давно. Строительство шло два года, на том месте, где и была когда-то часовня. Люди с энтузиазмом отнеслись к начинанию, собирали деньги — и то, что казалось невозможным, получилось. Рядом посадили сосны, разбили клумбы.

Лидер

Наконец подъехал Виталий Николаевич. Сказал, что времени у нас на беседу — его обеденный перерыв.

Вся его жизнь — это деревня Дор. Как говорится, где родился, там и пригодился.

В колхозе трудился водителем, а когда колхоза не стало, решил создать собственное предприятие, объединил вокруг себя единомышленников: не хотелось, чтобы люди уезжали. Да и понимал, что на стороне лучшей жизни не найти. Люди поверили Виталию Николаевичу и не прогадали. Видели, как он работал, и старались не отставать. А результат — работа, зарплата и живая деревня. Школа есть в соседнем Кожаеве, молодежь строится. А это уже задел для дальнейшего развития. Но Берсенев хочет большего. Чтобы деревня была красивой, заложили яблоневый сад. Появилась детская площадка. А если надо навести порядок, то все выходят и дружно убираются, и не только у своих домов. Никто не заставляет — знают, что делают для себя.

Кстати, и свой участок с домом Виталий Николаевич не перестает совершенствовать. Когда я приехал, у него опять шло строительство: хозяин решил поставить гостевой домик, напоминающий китайскую пагоду.

Живая история

Сколько лет деревне, кто здесь жил раньше? Не раз задалась такими вопросами учительница Нина Николаевна Воронина. И однажды она с учениками решила начать собирать материалы о деревне. Ребятам было интересно узнать, что деревня окружена небольшими лесными реками — это Домашница, Воробьиха, Кумбисер, Кишкопариха, Доровица, и все они стекают в реку Юг. А сколько замечательных людей было в деревне. Вот, например, жила доярка Зоя Михайловна Чагодаева, певунья не хуже Зыкиной, пятерых детей вырастила, и все с образованием. И таких людей, о которых можно рассказывать и рассказывать, было много. И вообще людей было много. Это сейчас здесь полторы сотни жителей (в некоторые дома лишь летом приезжают), а перед войной было 680 человек.

Многое мне рассказала Нина Николаевна — и о прежней жизни Дора, и о людях. Всегда очень важна была для деревни сенокосная страда. На сенокос люди надевали справную одежду, пусть и в заплатках. На женщинах были платочки ситцевые, отглаженные. Обувка разная, но большинство носило лапти. А что: ноге хорошо, вода зашла и тут же вышла. Варили общий обед, в перерыве молодежь успевала искупаться, пели песни. А косы носили клепать к Александру Васильевичу Сорокину по прозвищу Сано Москвенок. В деревне у всех прозвища были, и никто не обижался. Александр Васильевич пришел с войны с ранением ноги. Но косы клепал так умело, что все были довольны. Знал мастер, что от его работы зависит, сколько мужик накосит. И как говорили многие, коса, побывав в руках мастера, потом при каждом взмахе выдавала свою особую песню.

Были и смешные случаи на сенокосе, которые люди любили вспоминать уже зимой.

Однажды на полевой стан должен был приехать проверяющий из района. Председателю о том доложили заранее, и он предупредил всех, что, кроме прочего, проверяющий будут смотреть, как кормят работников.  Председатель и так не жалел продуктов, в колхозной пекарне хлеба пекли вдоволь, закалывали бычка молодого, все честь по чести. А на одном дальнем сенокосе кашеваром поставили Михаила Воронина, мужика справного и веселого. Узнав, что вот-вот нагрянет проверяющий, он решил удивить гостя. В отличие от мяса и хлеба, круп было маловато. Так он что придумал. В несколько холщовых мешочков положил по полкило разных круп: пшенной, перловой, рисовой, ячневой — видов, наверное, семь. Вода закипела, крупа в мешочках набухает, варится. Приезжает проверяющий, его за стол с бригадой. Все улыбаются. Начался обед, мясо накрошили, хлеб лежит, зеленый лук на столе… Дошла очередь до каши, выложили мешочки: с одного краю — перловая, ближе к середине — ячневая и рисовая, на другой стороне пшенная в ход пошла. Проверяющий смотрит — понять не может: это что за изобилие? А Михаил (который потом получил прозвище Смекало) ему и говорит: мол, у нас всегда так, каши на выбор едят. Так проверяющий и уехал, не поняв мужицкой шутки…

Все материалы об истории деревни у Нины Николаевны отпечатаны, снабжены фотографиями. И мечтает она, что найдется когда-нибудь благотворитель — поможет издать книгу.

Сергей Рычков