«Горожане копали окопы возле домов на случай бомбежек»

Бумажная корреспонденция в редакционной почте в последние годы встречается все реже. Тем неожиданнее и приятнее нам было накануне праздника 9 Мая получить письмо от читательницы Анастасии Николаевны Симановой. Обычный белый конверт, несколько тетрадных страничек, исписанных аккуратным почерком. Читаешь эти строчки, и перед глазами возникают картины прошлого — военного прошлого нашего города, которое до сих пор живо в памяти Анастасии Николаевны, трудившейся фельдшером в городской поликлинике с января 1942 года.

Хлеб — по карточкам
«Уважаемая редакция! Пишет вам вдова участника Великой Отечественной войны, участница ВОВ и трудового фронта Анастасия Николаевна Симанова, 1922 г. р.
С 1939 по декабрь 1941 года я училась в медицинском техникуме, а с января 1942 года начала работать фельдшером в городской поликлинике № 1 г. Череповца. В то время дома и здания в городе в основном были деревянными, но были и предприятия — судоремонтный, судостроительный заводы, завод «Красная звезда», и всякие большие и мелкие артели и заведения. Из учебных заведений были: военное пехотное училище, лесомеханический техникум, фельдшерско-акушерская школа (медицинский техникум), педагогический и ветеринарный техникумы. В 1941 — 42 гг. в Череповце и в округе Череповца повсюду квартировали военные, формировались части на фронт. С начала войны в городе были закрыты все продовольственные и промтоварные магазины. Работал только колхозный рынок. Населению выдавали продовольственные карточки, но по ним давали только хлебный паек и больше ничего. Фронт приближался к Череповцу, и в городе ввели комендантский час. Здания милиции, больницы и других учреждений освещались электричеством с электростанции, которая работала на дровах. А население в основном пользовалось керосиновыми лампами. Из-за близости фронта горожане у своих домов копали окопы на случай бомбежек. Вокруг города действовало четыре аэродрома — в районе Абаканова, Ботова, Шаймы, Матурина. В 1942 году жители города готовились к эвакуации и поэтому спали не раздеваясь. Продовольственные карточки не отоваривались в течение трех недель. Люди голодали, пухли от голода, слабые — умирали…
В Череповце появились инфекционные заболевания — дизентерия, брюшной и сыпной тиф, малярия. Людям приходилось очень тяжело. Всю войну работали без отпусков и почти без выходных.
В городе на тот момент было десять военных госпиталей и один эвакогоспиталь. Еще был один госпиталь для военнопленных немцев и финнов. В войну в Череповце стояла артиллерийская часть, служащие которой получали фронтовое довольствие. Когда закончилась блокада Ленинграда, через Череповец пошли поезда с блокадниками. Медики и милиция делали обходы поездов, снимали мертвых и тяжелобольных (их увозили в эвакогоспиталь), а остальных кормили в ресторане вокзала, и они следовали дальше.
А в городе все еще не было продовольствия».

Играл духовой оркестр…
«После окончания медицинского техникума в январе 1942 года я пришла на работу в качестве фельдшера в городскую поликлинику № 1. Главврачом поликлиники в то время была Лесьма Юрьевна Крумберг из Латвии, прекрасный врач, отличный человек. После войны она уехала и стала заведующей в санатории «Кемери» в Латвии.

Мы, молодые, усталые, приходили после работы домой, где бывали редко, где холодно, нет света, нет воды, даже чтобы напиться.
Поэтому старались уходить в клубы, где было светло и тепло, было общение и играл духовой оркестр.
Спасибо руководству города, что в военные годы не закрыли клубы, театр, открыли Дом культуры на Советском проспекте, авиационный клуб. Мы знакомились с военными, а они были всех национальностей, были вечера встреч комсомольцев города с военными комсомольцами. Это была отдушина от голода, холода и всех жизненных неурядиц.
При эпидемии медики ходили по ночам на предприятия и по домам, делали прививки. От малярии отделались только тогда, когда открыли малярийную станцию. Набрали молодых девушек, которые со списком жителей ходили по домам и по предприятиям и давали лекарство прямо в рот больным. Мы днем работали в поликлинике, а по ночам делали прививки от тифа. На станции скорой помощи не хватало электроэнергии. В поликлинике работали 6 врачей и 14 фельдшеров. Шестеро из четырнадцати заболели туберкулезом, двое из них умерли. Я работала на дальнем участке днями, а по ночам — на скорой помощи, 10 ночей и 2 выходных в месяц. Мы на скорой помощи работали на лошади, выезжали на вокзал.
В конце войны в городе появилась свежая рыба, мы, медики, сажали картофель на Ваганихе, и жить стало легче… Пусть будет мир во всем мире!»

Ученица Амосова
В письме был указан контактный телефон автора. И мы, конечно, позвонили Анастасии Николаевне, чтобы поблагодарить за письмо с воспоминаниями, поздравить с наступающим Днем Победы. Наш звонок застал ветерана на даче, куда она приехала на все лето вместе с дочерью и зятем. На громкой связи были все трое собеседников. Поскольку до этого мы публиковали воспоминания госсанинспектора Нины Благовещенской, спросили, помнит ли ее Анастасия Николаевна.
— Конечно, помню, мы с ней в «докторском» доме жили на улице Дзержинской, очень хорошая женщина была, — откликнулась Анастасия Николаевна. — У нее еще муж врач был, сын Маршалковича, известного врача.
— Анастасия Николаевна, откройте секрет, как вам удалось сохранить в почтенном возрасте здоровье и отличную память?
— Я работала с очень хорошими людьми, живу с дочкой и зятем, они у меня прекрасные, ухаживают за мной, — отвечает ветеран. — А еще каждое лето я в деревне, работала, цветы выращивала. Мне бы в городе столько и не прожить!
Анастасия Николаевна — счастливый человек, у нее большая и дружная семья, две дочери, внуки, правнуки и даже праправнуки.
— Мы все ее бережем, — рассказывает дочь Анастасии Николаевны, Мария. — Мама рано овдовела, папа умер 1 января 1962 года, маме только 40 лет было. Папа был военным, они с мамой по всей стране поездили, даже на Курильских островах были. А мама всю жизнь проработала в медицине, кстати, она училась у самого Амосова, и хотя зарплаты были копеечные и ей предлагали перейти на завод, но она осталась верна любимой профессии. Когда вышла на пенсию, стала уезжать на все лето на дачу, помогала поднимать внуков. Она у нас вообще умница большая! У мамы отличная память, она много рассказывает нам о войне, о том, как жил город. Я записываю ее воспоминания.
— Как обычно вы отмечаете День Победы?
— Уже много лет 9 Мая мы встречаем в деревне, на даче, — ответила Мария. — Собирается очень много родни, поем военные песни, слушаем мамины воспоминания. Мама — очень сердечный человек, который и сейчас, в преклонном возрасте, может дать мудрый совет и нам, и внукам. А наше главное желание — лишь бы мама жила!

Марина Алексеева, газета «Голос Череповца»