«Голодно было. Мы в поле выкапывали мерзлую картошку»

«Мой отец не любил рассказывать о войне…» Нам часто приходится это слышать от наших читателей, которые рассказывают о своих отцах, вернувшихся с фронта живыми. А вернулись не все. К примеру, из 34 человек вернулись в небольшую деревню лишь четверо.

— Мне было 11 лет, когда началась война, — рассказывает «Речи» Василий Ерошкин. — Жили мы в деревне в Алтайском крае. — Отец в поле пахал. Пришли из сельсовета, спрашивают: «Где отец? В поле? Беги к нему, скажи, что война началась». Мой отец — Борис Андреевич Ерошкин. Отцу было 33 года, когда его провожали на фронт. Посадили его и других мужиков в машину и увезли. Помню, мать и бабушка очень плакали. Отец вернулся с фронта живым в ноябре 1945 года. В госпитале лежал с тяжелым ранением. Помню, домой пришел в шинели, уставший, изможденный, истощенный. У него одна рука плохо работала, ранение было в ключицу.  Долго домой добирался, на перекладных, на подводе, пешком. Где воевал, не знаю. Отец не любил рассказывать о войне. Да и другие мужики, вернувшиеся с фронта, не любили про это говорить. Знаю, что первые письма от отца приходили домой с Дальнего Востока, потом с Западного фронта. Знаю, до Берлина отец не дошел: ранение. В каких войсках воевал? Пехота. И медали были, и орден Славы III степени. Сейчас уж ничего не сохранилось. Не берегли тогда ни медали, ни документы. Все воевали, все фронтовики. После войны отец столярничал — рамы вязал, сколачивал табуретки, делал столы, стулья. Голодно было. Хлеб давали пайком: по 500 граммов на человека, на иждивенца — 200 граммов. Картошка дома была, молоко было. Мама и бабушка держали по корове. Семья большая…

Да, многие тогда полегли на поле боя, многие не вернулись домой. А подростки работали в поле как взрослые, нужно было восстанавливать разрушенную страну.

Другой наш собеседник — Александр Хлопотин. Его отец — Александр Васильевич Хлопотин. На начало войны ему было 23 года. В 1943 году он попал в самую мясорубку под Воронежем. Немцы стремились выйти на Волгу, целью был Сталинград. А Воронеж им виделся идеальным плацдармом, чтобы начать наступление на Сталинград. Задачей советских войск было остановить врага, чтобы он не смог преодолеть воронежский рубеж.

— Отец рассказывал, что они днем брали квартал, а вечером отступали, выматывали врага, и чтобы гитлеровцам казалось, что они столкнулись большими силами противника. И немцы не шли в атаку, выжидали, — рассказывает «Речи» Александр Хлопотин. — Многие тогда полегли на поле боя. Из нашей белозерской деревни на фронт ушли 34 человека, вернулись четверо. Отец был ранен в голень, признан нестроевым. Позже он конвоировал пленных немцев в Карелии. А потом вернулся с войны, живым.

Сам Александр Хлопотин родился в 1949 году. Помнит, как было голодно, как однажды кончилась картошка, и дети ходили в поле собирать гнилую мерзлую картошку с уже убранных полей. Весной ели крапиву, липовые почки, дикие лесные яблоки. В ход шел и жмых от льняного семени, из которого делали олифу…

Татьяна Ковачева