35media.ru

«Сижу за столом и заряжаю патроны. Хотя зачем?»

Вологодская область стала одним из 32 регионов России, где было принято решение о закрытии весенней охоты. Связано это с тем, что поохотиться на вальдшнепов, уток, бурых медведей в вологодские леса выходят не только местные жители, которым предварительно еще нужно получить разрешение, но и охотники из Москвы, Санкт-Петербурга и других регионов, неблагополучных по сан-эпидобстановке. Запрет подкрепили ужесточением наказания — вплоть до лишения права на охоту и изъятия оружия. А нынешнюю весну охотники ждали с особым нетерпением, поскольку теплая зима не позволила насладиться природой и почувствовать азарт добычи трофеев в полной мере.

Не до дичи
Для обеспечения режима самоизоляции правительство РФ рекомендовало регионам запретить весеннюю охоту. «Учитывая эпидемиологическую ситуацию в стране, с целью предупреждения распространения коронавирусной инфекции установлен запрет на любительскую и спортивную охоту на бурого медведя, водоплавающую и боровую дичь в период весенней охоты 2020 года на территории охотничьих угодий Вологодской области», — сообщил начальник департамента по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира Вологодской области Олег Кислицын.

Напомним, что планируемые сроки охоты на бурого медведя — с 20 апреля по 20 мая, водоплавающую и боровую дичь — с 25 апреля по 10 мая.

— Закрытие весенней охоты — мера вынужденная и временная, прошу отнестись к этому с пониманием, — обратился к охотникам Олег Кислицын. — Риски есть с выдачей и сдачей путевок. Например, в Череповце и Вологде в день до 500 охотников приходят в кабинеты. Выдавать их дистанционно, не нарушив действующие законы, мы не можем. Второй фактор риска — то количество охотников, которые прибывают из других регионов. Наши угодья богаты различной дичью, поэтому они пользуются огромной популярностью. По самым скромным подсчетам, в сезон к нам приезжает около 2 000 — 3 000 человек.

Отметим, что особенно жалуют вологодские охотугодья жители Москвы, Санкт-Петербурга, Московской и Ленинградской областей. Напомним, что эти регионы считаются неблагополучными из-за эпидемиологической обстановки.

Охота на охоту
Череповчанин Андрей Заводчиков — профессиональный охотник с большим стажем.
«Сижу за столом и заряжаю патроны. Хотя зачем? Не знаю. Весеннюю охоту по рекомендации Минприроды России региональные власти отменили, — написал Андрей Заводчиков на своей странице в социальной сети в начале апреля. — Охотники — это люди особого склада характера. Кто попало ими не становится. Людям нужна какая-то отдушина, чтобы человек мог посидеть вечору или утрину в одиночестве, послушать весну. Слушая весенний щебет птиц, глядя на звезды, сидя у ночного костра, чтобы разложить у себя в голове все по полочкам. Понять, что жизнь продолжается и все встанет на свои места, просто выпустить пар».
Мы связались с Андреем Николаевичем по телефону, и он рассказал, почему столь привлекательна именно весенняя охота.
— Во все времена весенняя вальд-шнепиная тяга считалась самой красивой и поэтической охотой. Недаром ее так любили русские писатели-охотники и описывали в своих произведениях, — пояснил нам Андрей Заводчиков. — Весенняя охота — это вальдшнеп на тяге, гусиная охота, охота на уток с подсадными. Она не «мясная», она для души. Шум крыльев налетающей стаи гусей, радостный момент подлета селезня — все эти мгновения дороги для каждого охотника. Он готовится к весенней охоте задолго до нее — начинает заряжать патроны, готовить чучела. Зима в этом году была слишком теплая. В лес нужно было ходить в бродах, воды много, ладно сам мерзнешь, но собаки-то — у меня две эстонские гончие — ходят по грудь в ледяной воде, порой плывут. А кто еще о них подумает, кроме хозяина? Я за месяц до окончания сроков сдал путевку. Вся надежда была именно на весеннюю охоту. А тут постановление о ее запрете… Оно стало для меня настоящим ударом!

Заимка подождет
Андрей Заводчиков рассказывает, что охотится только в пределах Вологодской области. У него есть своя охотничья мини-база — дом в глухой деревушке: заимка.
— Я абсолютно городской житель, и долгое время дача в моем представлении ассоциировалась исключительно с добровольно-принудительным трудом, — улыбается Андрей Николаевич. — Поэтому я и слышать не хотел о загородном доме. Но когда в конце концов приехал, чтобы посмотреть дом, выставленный на продажу, первое, что меня поразило, — звенящая тишина, режущая слух. Я понял, что это мое, именно здесь я смогу и поохотиться, и отдохнуть душой и телом. Моя заимка расположена в глухой деревне Череповецкого района на четыре дома, это Мотомский край.

Череповчанин вспоминает, что покупал дом исключительно для охоты. Первое время там не было ни электричества, ни прочих коммунальных благ. Зато было место, куда можно было возвращаться в компании друзей-охотников с трофеями. И была баня.
— Первое время ездил туда исключительно мужской компанией, но когда быт в доме постепенно наладился, на заимку стали приезжать и моя жена, и сестра. Потихоньку мы стали разрабатывать землю: в огороде, где раньше была натянута только волейбольная сетка, разбили грядки, посадили картошечку, зелень… Не раз предлагал супруге купить дачу в более цивилизованном месте (дорога до моей заимки вся разбита, добираемся в основном на квадроциклах и снегоходах), но она и слышать не хочет о другом месте. (Улыбается.)


Андрей Заводчиков признается, что, когда вышло постановление о запрете весенней охоты, «первое время в голове царила полная неразбериха»:
— Я даже писал обращение к губернатору с предложением перенести сроки весенней охоты, разрешить только на вальдшнепа, исключить охоту массового характера — на гуся, уток. Это был порыв от непонимания серьезности всей ситуации. Сейчас я понимаю, что закрытие охоты — мудрое и правильное решение. Как охотникам ездить на охоту в условиях самоизоляции и пропускного режима, который уже есть в некоторых городах и районах? Это невозможно. Когда пришло понимание масштабов опасности, риска, которым охотники могут подвергать свое и чужое здоровье, легче стало и принять запрет. В конце концов, ну не последняя это охота в жизни! Будут у нас еще трофеи, поговорим еще у костра и байки потравим, но сейчас время такое, что нужно потерпеть.

Марина Алексеева, газета «Голос Череповца»