«Музыканту нужен «контакт со слушателем»

Впервые за много лет руководитель и дирижер Губернаторского оркестра русских народных инструментов Галина Перевозникова отпраздновала юбилей тихим семейным торжеством, а не серией концертов. Этой весной оркестр ждали в Москве и Ярославле.

С юбилеем вас. Как отметили?
— В деревне, в изоляции, в узком кругу близких родственников.

Коронавирус нарушил ваши творческие планы?
— Да, конечно. У нас отменены все концерты,
фестивали и гастроли, которые готовились под юбилей. Планировали выступить в Ярославле с гаврилинской программой и принять участие в московском фестивале современной музыки для русских оркестров в академии музыки имени Гнесиных. И, конечно, готовили юбилейные концерты в Вологде и Череповце, они должны были пройти
13 и 14 апреля. Что ж делать, ничего страшного. Не последний год живем. Тем более в течение года можно еще разочек отпраздновать.

Что планировали исполнить?
— На юбилейные концерты мы хотели пригласить новую певицу из Санкт-Петербурга Наталью Михайлову. Но не состоялось. Думаю, мы еще сделаем с ней концерт. А в Москве на фестивале мы должны были исполнять мировую премьеру произведения Михаила Броннера «Вечная любовь», которое он написал для малой домры и альта. Трехчастное сочинение, очень интересное. Мы его долго готовили. Но я надеюсь, что мы еще успеем его сыграть.

С оркестрантами вы на связи? Готовите что-то на самоизоляции?
— Музыкантам розданы оркестровые голоса следующих программ, которые мы должны будем исполнять. Я думаю, они состоятся, просто перенесутся по срокам. Все оркестранты работают индивидуально, занимаются на инструментах. Мы перезваниваемся с администраторами по поводу составления программ, планируем будущее. Мы когда-то ведь выйдем на работу. Но понимаем, что, наверное, будут ограничения на массовые мероприятия, да и публика какое-то время будет бояться посещать концерты. Обдумываем возможность сделать в это время записи наших программ, выпустить диски.

Помимо юбилея вы отмечаете 50-летие творческой деятельности, и, наверное, за все эти годы это ваш первый творческий карантин. Может ли музыкант извлечь какую-то пользу из самоизоляции?
— По поводу юбилея — речь идет о 50-летии моей творческой деятельности в Вологодской области. Я приехала сюда в 1969 году, и мой первый сезон состоялся полвека назад. Конечно, ничего подобного сегодняшнему карантину в моей жизни не было. Есть ли польза? Мне представляется, что для музыканта это не плюс, а минус. Наверное, как и для любого творческого человека. Это как для писателя писать произведения в стол или для художника писать картины себе на стенку. А для музыканта это особенно тягостно. Звук — это процесс в реальном времени, он должен транслироваться. Даже записи — лишь выход из трудного положения. Музыкальное творчество предполагает живой контакт со слушателем. И не иметь его для нас очень сложно. Но ничего, переживем. Как во время войны пережили же, не исчезло музыкальное искусство.

Какая музыка сейчас держит вас в тонусе?
— Разная. Я ищу в Интернете новых исполнителей, чтобы пригласить к сотрудничеству. Сейчас очень много молодых талантов. Слушаю новые сочинения и премьеры, которые не удавалось послушать из-за недостатка времени. А сейчас его много, и можно послушать повнимательнее.

Галина Перевозникова своими словами
О детстве
«Я родилась в Петропавловске-Камчатском за месяц до Победы, куда в конце 30-х годов уехали жить и работать мои родители. Кстати, они там и познакомились. Спустя несколько месяцев после Победы мы всей семьей уехали в Алма-Ату, знакомая дала маме адрес женщины, которая нам помогла. Жили тяжело. Меня устроили в круглосуточный садик, и там была музыкальная руководительница, которая обнаружила у меня определенные способности. Когда она садилась к пианино, я не отходила от инструмента, меня завораживали эти звуки. Мы с ней разучивали песни, я выступала на елках. Мама рассказывала потом, что эта руководительница уговаривала мою маму, чтобы она позволила заниматься со мной музыкой частным образом. Стоило это недорого, но у нас и этих денег не было».

О баяне и скрипке
Когда мне исполнилось 7 лет, мы переехали на мамину родину — в город Старая Русса Новгородской области. Там открылась музыкальная школа по двум классам — фортепиано и баян, и я уговорила маму отдать меня туда в пианистки. Все было хорошо, но вскоре я ошпарила себе ногу и три месяца сидела дома. А когда выздоровела, оказалось, что мое место в музыкальной школе занято. Я, конечно, в рев. Оказалось, что в классе баяна были места, и я пошла туда. Мне было все равно куда, лишь бы заниматься. Изначально-то я хотела играть на скрипке, но скрипку в Старой Руссе не преподавали. Стала заниматься баяном. Инструмента дома у нас не было. Папа сделал гармонь из большого листа бумаги, и я ходила вокруг этой печки с бумажной гармошкой и распевала песни. Меня привлекало само ощущение того, что я существую в мире музыки. Видимо, в этом была моя внутренняя потребность. После окончания школы я поехала в Ленинград поступать в училище.

О Череповце
«После окончания консерватории имени Римского-Корсакова я не предпринимала усилий для того, чтобы остаться в Ленинграде, и приехала в Череповец после 10 лет жизни в культурной столице. Здесь открывалось училище искусств. И хотя были места во Пскове и в Уфе, но меня смогли убедить ехать в Череповец. Училище здесь очень ждали, нужны были кадры. У меня было три ставки, работала с утра до вечера. Первое время учеников было много, а преподавателей мало».

Сергей Виноградов