Почему в современной модели общества дети оказываются изолированными от мира?

Малыш бьется в истерике, требуя у мамы очередную игрушку в магазине. Первоклассник открыто хамит учителю на уроке. Подросток проводит по 8 — 10 часов в Интернете, абсолютно не интересуясь реалиями вокруг себя. Таково современное поколение Z. Оно уверено в исключительности своих желаний и прав, но это лишь фасад, за которым кроется беспомощность перед вызовами внешнего мира. Миф о собственной исключительности жестоко разбивается при малейшем соприкосновении с реальной жизнью, и подросток воспринимает любое замечание как оскорбление, а невыполненное желание — как личную трагедию. О несовершенствах государственной политики в области детства и необходимости перемен в вопросах воспитания мы говорили с зав. кафедрой социологии и социальных технологий Череповецкого госуниверситета Альбиной Меховой.

— Альбина Анатольевна, как бы вы охарактеризовали современное подрастающее поколение?
— Начну с того, что конфликт отцов и детей — явление вечное. Но, пожалуй, никогда не был столь велик раскол между этими поколениями, как сейчас. Современные дети действительно выросли в другую эпоху, это цифровое поколение, которое меняется даже физиологически. Например, им нет необходимости развивать память, ведь гигабайты файлов можно хранить в гаджетах и обращаться к ним в любой момент. Как раньше тренировали и развивали память? Учили стихи, пересказывали заданные на дом параграфы из учебников. Сейчас ничего этого нет. И по заключению специалистов, у современных детей уже фиксируются изменения в развитии определенных участков мозга, отвечающих за функции памяти. Нынешнее подрастающее поколение крайне невнимательно. Доказано, что их восприятие имеет 8-секундный фильтр. Ребенок способен сконцентрироваться на чем-то только на эти 8 секунд, дальше ему необходима смена картинки. Мы замечаем эти изменения на своих студентах. Хорошо это или плохо? Пока непонятно. Но это не может не сказаться на выполнении определенных трудовых функций в будущем. Да, мы живем в эпоху компьютеризации, многие функции в производстве заменят компьютеры и роботы, но ведь и их создают люди!

— Какие основные принципы политики государства в отношении детей?
— Если коротко, основной курс взят на формирование детоцентричного общества, где дети — безусловный и важнейший приоритет, центр мира, в котором все направлено на защиту их прав, свобод, здоровья и безопасности. Эти принципы подкрепляются и новыми законами: в последнее время в российское право внедряется ювенальная юстиция, правосудие для несовершеннолетних, главная цель — обеспечить максимальную защиту прав детей и подростков.

— На первый взгляд, идеи правильные…
— Абсолютно согласна и приветствую все, что направлено на благо детей. Беспокоит то, что мы не замечаем неких тенденций, перегибов, которые, на мой взгляд, таят угрозу благополучию и самих детей, и семей, и общества в целом. Позволю себе процитировать швейцарского философа и медика Парацельса: «Все есть яд, и все есть лекарство. Только доза делает лекарство ядом и яд лекарством». Часто детоцентричный мир толкуется чересчур буквально — ребенок с детства усваивает, что именно он солнце, вокруг которого все вращается. Он не учитывает, что рядом есть другие люди со своими желаниями и интересами. Его этому попросту не учат. И маленьких тиранов, которые изводят своим поведением взрослых и других детей, можно встретить уже в детском саду или начальной школе. Ребенок не видит границ личного пространства.

— Вы упомянули ювенальную юстицию. В этой сфере тоже есть перегибы?
— Одна из задач построения ювенальной системы — это установление на законодательном уровне надзора за семьей, за положением ребенка в семье, контроль за сложившимися устоями и традициями семьи. Среди российских правоведов идут острые дискуссии по поводу ювенальной юстиции, я не специалист в юриспруденции и не хотела бы обсуждать профессиональную сторону этой проблемы. Однако есть такие аспекты, которые требуют особого общественного внимания. Мы только что говорили, что ребенок сегодня очень быстро усваивает свои права, понимает, что закон всегда на его стороне, и быстро научается пользоваться этим. Уже не единичны случаи, когда ребенок жалуется в органы опеки или подает в суд на своих родителей, манипулируя их страхом потерять его. Повторюсь, правильно, что закон защищает безопасность ребенка от насилия в семье, психологического в том числе. Но нельзя не учитывать и особенности подростковой психологии: склонность ребенка в подростковом возрасте ко лжи, желание дистанцироваться от близких людей, неприятие и протест против традиционных ценностей и норм. Мы, с одной стороны, боремся с социальным сиротством, а с другой — огульно применяя такие нормы, формируем новый источник сиротства.
Сегодня создается парадоксальная ситуация, когда попытка родителей ограничить ребенка в пользовании Интернетом, чтобы оградить его от развращающего влияния масс-культуры, с точки зрения закона может трактоваться как нарушение прав несовершеннолетнего на информацию и досуг. Это огромная проблема!
Получается, что родители ограничены в правах на контроль, а внутреннего самоконтроля у ребенка нет. В такой ситуации он легко может попасть в зависимость от Интернета и гаджета. Он не сможет поставить заслон, критически оценить противоправный и опасный контент, которого так много в виртуальном пространстве. Но это тема для отдельной беседы.
Если вернуться к вопросу о защите законных прав ребенка, то в нашем обществе сейчас активно внедряется западный опыт. Ювенальная юстиция там развивается очень давно, сегодня там высказывается множество мнений о ее несовершенстве. Полагаю, надо эти несовершенства учесть и исправить. Да, нормы закона должны применяться, но с учетом специфики конкретной ситуации и действий всех заинтересованных сторон. Новые законы должны быть осмыслены, обсуждены и как минимум дополнены методическими рекомендациями, выработанными как профессиональным сообществом, так и широкой общественностью.

— Какова позиция родителей в этом вопросе? Осознают ли они глубину проблемы, видят ли ее вообще?
— Я бы условно разделила родителей на три группы. Первые не замечают проблемы, сами делают ребенка эгоистом, убежденные в правильности своих намерений и методов, а потом пожинают плоды такого воспитания. Другие родители и хотели бы все делать правильно, но не знают как. Взрослые задаются вопросами: к чему готовить ребенка — быть лидером или не высовываться? Уважать старших и перенимать их опыт или считать собственное мнение единственно правильным? И сегодня это проблема всего общества — как воспитывать ребенка в условиях отсутствия выработанной системы ценностей, на которую можно было бы опереться. Наконец, есть третья категория родителей — равнодушные. Они не интересуются проблемами своих детей, полагают, что все устроится само собой. Нужно просвещать первых, помогать вторым и привлекать внимание третьих. В любом случае необходима просветительская работа, и со взрослыми в первую очередь.

— Для осознания необходимо понимание возможных последствий. С какими проблемами сталкиваются современные дети?
— Важно понимать, что детоцентризм и гиперопека не делают детей более приспособленными к окружающей жизни — напротив, в таких условиях невозможно вырастить полноценную, уверенную в себе личность. Мы опекаем ребенка, потворствуем его желаниям, а потом он попадает в реальный мир, где сталкивается с проблемами, многие из которых кажутся ему неразрешимыми, в действительности не являясь таковыми. Любое невыполненное желание воспринимается ребенком как трагедия, замечание трактуется как оскорбление, а требование измениться — как нарушение прав. И последствия могут быть самыми разными. К сожалению, у нас уже есть трагедии, когда ребенок, воспитывавшийся в полноценной здоровой семье, не сумев должным образом отреагировать на проявления внешнего мира, берет в руки оружие… Конечно, это крайние сложные случаи. Но очевидно одно — проблемы есть, они требуют исследования и обсуждения, так как бездействие чревато серьезными социальными последствиями.

Марина Алексеева, газета «Голос Череповца»