14 октября 2019

Нужно ли нам стучаться в закрытую дверь «Дон Кихота»?

— Леонид Валентинович, есть ли у вас привычка читать и при этом выписывать понравившиеся высказывания?
— Нет. Выписываю, если только работаю с текстом. А если это хорошая и яркая цитата, то она запоминается сама по себе. И потом при случае органично проявляется в диалоге. Для меня умное и тонкое суждение другого человека служит импульсом для последующих собственных размышлений.

— В наше время реклама ловко использует легко узнаваемое, но давно написанное кем-то, талантливое: «Если б не было тебя…» (перевод с французского на русский песни в исполнении Джо Дассена). Или реклама, под которую читается стихотворение Блока: «Ночь, улица, фонарь, аптека…» Берем чужое, а сами что — писать разучились?
— Думаю, что нет. Важно понимать, кто это делает и для чего. Стихи и стишки — разные вещи. Просто послушайте. Роберт Рождественский: «Человеку надо мало: после грома — тишину. Голубой клочок тумана. Жизнь — одну. И смерть — одну». Андрей Вознесенский: «В человеческом организме девяносто процентов воды, как, наверное, в Паганини девяносто процентов любви. Даже если — как исключение — вас растаптывает толпа, в человеческом назначении — девяносто процентов добра». А талантливое раздергать нетрудно. И реклама в этом не стесняется. Это же так просто — использовать узнаваемое.

— К слову, о «писать». Сейчас, кажется, каждый норовит написать свою книгу. Это нужно?
— Человек может написать книгу, потому что есть внутренняя потребность. Выплеснуть то, что накопил. Поделиться пониманием и восприятием этой жизни с теми, кто идет после нас. Может быть, с детьми и внуками. Такая книга, как правило, пишется не для широкой публики. Почему нет? Другое дело, когда книга издается из ложного самолюбия, тщеславия. Человек явно не обладает литературным даром, но убежден, что должен опубликовать свою книгу. Пусть даже и за свои деньги. Кто будет читать такую книгу?

— Леонид Валентинович, перечитала не так давно «Дон Кихота» Сервантеса — и не поняла, в чем гениальность произведения, герой которого мне лично не симпатичен. Это что? Закрытая дверь?
— Закрытая. Но это нормально. Одни читают «Дон Кихота» — и он западает в душу, других это произведение Сервантеса оставляет равнодушным. Ну и не открывайте эту дверь. Есть другие. Есть люди, которые не понимают Достоевского, которым скучен Толстой, они не ощущают Чехова. Ну и что?
 
— Леонид Валентинович, назовите, пожалуйста, две-три книги из классики, которые лично вы прочли с интересом.
— Вероятно, для каждой книги есть свое время. У каждого человека — свое. Для меня таким откровением когда-то стал Джон Голсуорси — «Сага о Форсайтах». Это серия разноплановых произведений английского писателя, который описывает жизнь состоятельной семьи Форсайтов. Стендаль «Красное и черное». Это уже Франция, действие романа происходит в 1820-е годы во Франции. Лев Николаевич Толстой — не в школе, позднее. Федор Михайлович Достоевский — в институте. Михаил Юрьевич Лермонтов («Герой нашего времени»). Михаил Афанасьевич Булгаков («Мастер и Маргарита», «Белая гвардия» и др.) еще в самиздате. Ремарк. Пьесы Шварца. Своеобразным открытием стал «Граф Нулин» Пушкина.

— Есть и другие открытия? Что интересно читать сейчас?
— Айн Рэнд — американская писательница родом из России. «Источник». Кэтрин Бэннер «Дом на краю ночи». Павел Руднев «Драма памяти». Генрих Белль «Семь коротких историй». Владимир Чернов и так далее.

— Читать иль не читать? Гамлетовский вопрос?
— Ответ прост, как аксиома — утверждение, не требующее доказательств: читать!!!

Татьяна Ковачева