25 сентября 2019

Хватит называть себя провинцией

Пока ученые сетуют на то, что молодежь покидает города в поисках лучшего образования, отдельные ее представители доказывают, что в современных условиях начать путь к успеху можно в обычной родительской хрущевке. Что и подтвердили вологжане.

Из грязи в князи

Нашему земляку журналисту Леониду Парфенову нужно отдать должное: он умеет раскручивать (в са-
мом хорошем смысле этого слова) факты, истории и персоналии, о которых вроде что-то и известно, но ни у кого до Парфенова руки до них не доходили.

В чем феномен Дмитрия и Игоря Бухманов? Ни в чем. Потому что история знала немало людей, которые смогли выбиться из грязи в князи исключительно благодаря своим талантам и способностям. С такими же трогательными подробностями, как у вологодских братьев: ныне одна из ведущих мировых компаний — разработчиков мобильных игр Playrix с капитализацией 2,8 млрд долларов, с присутствием в ста странах мира и штаб-квартирой в Дублине начинала свое становление в вологодской хрущевке на улице Галкинской с первой штаб-квартирой на улице Путейской.

Весь резонанс в обсуждении сюжета Парфенова касался как раз того, почему успешным российским стартапам тесно на улице Путейской и им для развития подавай эти ваши Дублины. А мы по традиции зайдем с другой стороны.

Рыба в поисках

Вышло исследование специалистов Высшей школы экономики, которые в очередной раз констатировали, что молодые люди из российской глубинки стремятся покинуть родительское гнездо в поисках как образования, так и престижной работы. Разумеется, ставя таким образом под вопрос перспективы социально-экономического развития регионов.

Большинство региональных вузов, констатируют исследователи, испытывают отрицательный прирост абитуриентов.

Ученые предупреждают, что Москва и Санкт-Петербург не могут бесконечно притягивать к себе региональную молодежь, выхолащивая из провинции человеческий потенциал, а потому нужно сделать все необходимое, чтобы повлиять на миграционные потоки молодежи, усиливать значение и престиж местных вузов, обеспечивать привлекательность регионов для ведения бизнеса и т. п.

Мотивацию абитуриентов и их родителей при выборе учебных заведений (и шире — направлений будущей деятельности) далеко не во всех случаях можно назвать адекватной.

В современных условиях, когда запросто можно подать документы в пять разных вузов по трем разным направлениям и ждать, куда там тебя зачислят, многие явно переоценивают свои способности. Они метят едва ли не в самые престижные столичные учебные заведения и, получая закономерный отлуп, приговаривают: «Но уж в нашу-то местную шарагу я точно ни ногой!»

Плевать им на запросы рынка труда: нужны специалисты-инженеры и айтишники, а большинство ломятся на экономику и юриспруденцию. Ибо папа велел: «Учись на юриста, сынок, будет туго набит кошелек».

Наконец, поди им докажи, что обе столицы буквально перегружены пытающими своего счастья гасконцами, каждый из которых уверен, что «Париж еще узнает д’Артаньяна».

Юношеский максимализм, будь он неладен, но разве можно винить рыбу за то, что она ищет, где глубже?

Человеческие залежи

Собственно, тем и интересна история успеха братьев Бухманов, что «миллиардерами из хрущоб» они стали вовсе не вопреки окружающим условиям. Это несложно понять, если внимательно прислушаться, о чем они говорят.

«Уехать из Вологды куда-то учиться — это казалось непонятным, сложным и нами даже не рассматривалось», — говорит на голубом глазу Дмитрий Бухман. А потому — вот вам Вологодский педуниверситет, факультет прикладной математики.

Вот вам компьютер, подаренный дедушкой.

Вот вам продвинутый преподаватель, который намекнул, что можно самим написать компьютерную игру и попытаться заработать, продав ее в Интернете.

2001 год, Интернет только «черепаший», модемный, но дико дорогой. Вот вам, братья, ночной интернет-тариф (так дешевле) и переход на ночной образ жизни. Написали игру, разослали по разным сайтам, и вот она — первая покупка, первые 15 долларов.

Три года парни работали в родительской квартире, пока не окончили вуз. Да, они продолжали учиться в ВГПУ, хотя к тому моменту месячный доход каждого равнялся десяти тысячам долларов.

«Если я поступил в вуз, то как я могу его не окончить?!» — передает Дмитрий ощущения тех лет.

А впоследствии ребят коробили слова столичных снобов, которые удивлялись успеху их проекта: как так?! Вроде в провинции и людей-то умных нет… Ну да, то-то в топ-менеджменте Playrix много вологжан, а сотни сотрудников компании трудятся на удаленке в дырах, глухоманях и прочих захолустьях самых разных стран мира. И за плечами у них, надо думать, не МГУ, Гарварды и Сорбонны, а ВГПУ и иже с ним.

Так что прав Леонид Парфенов: Бухманы не уехали из Вологды, а наоборот, вписали Вологду в мировой контекст. Это нефть, газ и уголь разрабатывают залежами; человеческий же капитал раскидан — поди собери. И до Дублина он добирается, уже покорив известные вершины.

Чтобы успешный стартап не мигрировал за рубеж, нужно обеспечить в России надежное корпоративное право, научиться работать с фобиями мировых инвесторов, решать массу других сложных задач. Это да. Но на первом этапе главное — просто не мешать.

Андрей Савин