Череповчанин на досуге создает сложные модели кораблей

Накануне святого праздника всех отечественных моряков, Дня военно-морского флота, мы побеседовали с удивительным череповчанином. На море его не забрасывала ни срочная служба, ни работа. Трудится он дизайнером в багетной мастерской, но о море, поверьте, думает не реже любого морского волка — каждый день. Практически каждый вечер Максим Балдесов проводит в домашней мастерской, где усердно плетет замысловатую канатную паутину такелажа, кладет деревянную палубу или вытачивает на станках металлические юферсы и пороховые пушки. Хобби нашего собеседника — судомоделирование.

Бросить вызов и выстоять!

Романтикой моря и величественных кораблей Максим «заболел» смолоду.

— Все болезни из детства, — говорит он. — Мой отец, талантливейший человек, постоянно мастерил самые разные вещи. Первую маленькую яхту — помню, это была модель класса «Ш» (школьник) — я помогал ему делать, когда еще даже не пошел в школу. В начальной школе я увлекся судомоделированием с головой — посвящал этому почти все свободное время. С тех времен у меня хранится подшивка советского журнала «Юный техник» — все выпуски были читаны-перечитаны не по разу. Естественно, много читал и про флот и корабли — со временем информации в свободном доступе появлялось больше и больше. И я шел от простого к сложному: и мастерил, мастерил, мастерил.

После 9-го класса интерес Максима к моделированию стал ослабевать. А вскоре вообще последовало многолетнее затишье, как он сам его объясняет: семья, работа, съемные квартиры. Но 4 года назад он вернулся к хобби, но работает теперь не с пластиком, а с деревом, металлом и тканью.

— Началось все с того, что одна модель корабля была задумана как подарок другу. Кроме того, если в детстве я собирал только отечественные корабли, то сейчас только «испанцев» эпохи великих географических открытий, галеонов, пиратства, разврата, — смеется он. — К тому же качественных «испанских» чертежей в свободном доступе теперь очень много.

Если в детстве Максиму были просто интересны парусные корабли, их история и подвиги, то истоки нынешней горячей страсти к моделированию — морская романтика и сложные поставленные задачи.
— Бросить себе вызов и выстоять: взять и построить сложную и красивую модель — в этом и есть кайф, — резюмирует он.

Романтическое увлечение не приносит мужчине никаких доходов. Наоборот — одни расходы.
— Только на материал для одной модели уходит 20 — 25 тысяч рублей. А если считать потраченное время, тогда они вообще бесценны — на одну модель уходит около года практически ежедневного 2 — 3-часового труда.

Время, как известно, не щадит ничего и никого, даже труд судомоделиста. Из результатов многолетней работы Максима «на плаву» остались только семь судов (встречайте несколько красивых и новых для вас слов): фрегат «Орел», линейный корабль «Гото Предестинация», бригантина, парусник «Товарищ» («Горх Фок»), дубель-шлюпка, каракка «Кока де Матаро» и барк «Крузенштерн».
— Какие-то оставил у родителей, — объясняет он утраты, — кое-что сын поломал — потопил в аквариуме и в ванне, плескаясь и устраивая кораблям длительные испытания «штормом». Если любую модель поставить на воду, она будет держаться на плаву, поскольку выполнена по тем же технологиям, что и настоящее судно.

Как утверждает собеседник, никто доподлинно не знает, как выглядели корабли XV — XVI веков.
— Смотришь — чертежи все разные. Какой правильный? Неизвестно. Во всех исторических фильмах корабли представляют собой фантазию создателей кино. Кроме того, даже во флоте у Христофора Колумба было по три реплики каждого корабля — и они все разные, — смеется Максим. — Тем и интересно моделирование. Мы не делаем точную копию, а как художники делаем портреты кораблей.

«Семь футов под килем!»

Для создания моделей череповчанину пришлось овладеть навыками широкого профиля — суда выполняются из различных видов дерева (дуб, орех, клен), гвоздей, латуни и ткани. Поэтому, чтобы спустя год планы реализовались, приходится провести целый комплекс чертежных, столярных, слесарных и швейных работ.

— Работа начинается с поиска информации и чертежа. Расчетов и чертежей в интернете полно, кое-что есть в старых советских журналах «Моделист-конструктор». Если найти не получается, приходится чертить самому. На каждую модель необходимо 5 — 7 чертежей — проекции корпуса, деталировка, такелаж, дельные вещи. Чтобы было проще работать, чертежи печатаются 1:1 к задуманной модели.

После подготовки чертежей моделист выполняет силовой наборный корпус — скелет корабля. Затем выполняется черновая обшивка, для которой моделист использует липу (из-за мягкости этого дерева). После черновой обшивки и шлифовки наступает время чистовой обшивки.
— Все материалы покупаются в основном в интернет-магазинах. В зависимости от того, какой корабль, выбирается древесина по структуре и цвету. В зависимости от масштаба рейки берутся от 2 до 5 мм, толщиной 0,5 мм. Кое-где в работе используется клей ПВА, но подавляющая часть конструкций скрепляется маленькими гвоздиками, их в каждой модели порядка 700.
Далее наступает время самого интересного — такелажных работ.

— Естественно, ни о каких нитках не может быть и речи, — говорит Максим со знанием дела. — Канаты плетутся и вьются по такой же технологии и из такого же материала, как и настоящие, только в миниатюре. Пришлось даже самому собирать маленький тросомот. Когда я плету канаты, семья вообще ко мне не подходит, — смеется он. — Необходимо самому сделать множество приспособлений.

Наиболее сложные детали, которые приходилось делать, — юферсы, части такелажа, поддерживающие мачты, и блоки, они маленькие, разные и их много. Для создания особо маленьких деталей моделисту пришлось собрать небольшой самодельный токарный станок.

Самая большая из сделанных Максимом моделей в длину 70 см.
Но в планах на следующий год создание 130-сантиметровой модели галеона «Сан-Мартин», флагмана непобедимой испанской армады XVI века. Особое предвкушение у творца по поводу такелажных работ.
— Там как будто Человек-паук наплел, — смеется Максим, — в те годы еще не было такого понятия, как оптимизация, чтобы морякам было проще и удобней. Тем самым — своей сложностью — он меня и привлекает. А вообще, самый лучший флот — однозначно наш, потому что он свой и родной. Но мне для изучения и работы интереснее испанский. Он не похож на остальные. Испанцы в кораблестроении играли одну из лидирующих ролей, первыми стали строить галеоны и были очень консервативны.

В Интернете Максим контактирует со многими моделистами.
— В городе и области я ни с кем лично не знаком, но знаю, что они есть. Есть у меня единомышленники из Москвы, Питера, и по России их много, также есть два товарища из Израиля и Ирана. С иностранцами общаемся на ломаном английском. В целом моделирование сейчас в России не в моде — мало людей занимается, а в советское время были кружки на каждом шагу. А на западе и в Китае это распространено широко. Сейчас все отечественные энтузиасты куда-то прячутся и ограничиваются общением онлайн. Ближайшие крупные выставки проходят в Питере. Вот там действительно красиво и интересно — участвуют и профессионалы, и молодые студенты.

Думаю, никто не будет спорить, что, несмотря на то что Максим на флоте не служил, его можно без сомнения поздравлять с Днем ВМФ.
— Спасибо, — улыбается он. — Посмотрю по телевизору трансляцию парада, а потом на рыбалочку на лодке. Всем морякам семь футов под килем и приключений, в добром и хорошем смысле этого слова!

Александр Паутов, газета «Голос Череповца»