35media.ru

Как Череповец десять лет был столицей

С 1918 по 1927 год Череповец объединял пять уездов и был самым крупным городом губернии, хоть и жило в нем в 18 раз меньше людей, чем сейчас. Какой была Череповецкая губерния, «Речи» рассказали специалисты городского архива.

Население
Для выставки в городском архиве (6+), посвященной истории Череповецкой губернии, из фондов достали две любопытные карты. Обе они экспонируются впервые. Главный архивист Ирина Петрова говорит, что бумажные карты даже не стали разглаживать, чтобы не повредить их.

На первой, большой, которая занимает почти всю стену, — границы губернии. Череповец стал губернским городом вскоре после революции. До этого он входил в состав Новгородской губернии, а отнюдь не Вологодской. Из Новгорода сложно было отправлять продовольствие в отдаленные районы губернии, поэтому большевистским правительством было принято решение выделить пять уездов в отдельную административную единицу.

Центром стал самый большой город — Череповец. По данным переписи 1923 года, в нем жило 17 625 человек (в соседнем Белозерске, например, всего 6576). Также Череповец занимал самое выгодное транспортное положе-
ние — через него проходили Северная железная дорога и Мариинская водная система.

Перепись 1920 года свидетельствует, что во всей Череповецкой губернии жило лишь 709 502 человека. Самым малонаселенным был Кирилловский уезд. К уездным городам, подчинявшимся череповецкому губернатору, относились также Устюжна и Тихвин.

Больше всего в губернии жило, конечно, русских — почти 90 %. В документах указаны также «малороссы, белороссы, поляки и чехо-словаки», но братьев-славян в нашей губернии проживало всего 715 человек. Больше — около 500 представителей каждой национальности — было эстонцев, латышей и евреев. В сельских местностях жило около десяти тысяч вепсов — в статистических документах того времени они называются «кореллами» и «чухарями».

Промышленность
Карта 1925 года интересна тем, что на нее нанесены все промышленные предприятия губернии. Из нее мы узнали, что под Череповцом были и лесопильные заводы, и кожевенные, и писчебумажная и картонная фабрики.
Череповецкая губерния производила масло и сыр — маслодельными были Череповецкий и Кирилловский уезды. Производили масло «Парижское» и «Сливочное», сладкое и соленое. Сыроварни были в Кирилловском уезде.

В самом Череповце было не менее восьми предприятий — а мы помним еще 
со школьных уроков, что город в те дни ограничивался нынешней улицей Максима Горького (до революции она носила название Милютинской, а в 1919 году сменила имя на улицу Деревенской бедноты). В нашем городе был завод сельскохозяйственных машин и орудий, механическая фабрика обуви, завод ягодных экстрактов, Ново-северный механический завод, мастерские техникума водного транспорта, Рождественский лесопильный завод. Еще одно предприятие носило название «Механический и литейный завод» и находилось на берегу Шексны, как раз на улице Деревенской бедноты. Его построили еще до революции, но и нам хорошо знакомо название, которое завод получил в тридцатые годы, — «Красная звезда».

Многое о жизни губернии можно узнать из бухгалтерских книг предприятий. Например, то, что фабрика имени Диктатуры пролетариата выпускала сапоги — мужские и бродовые. Позднее эта фабрика переедет на ул. Льва Толстого, закроется уже после распада Советского Союза.

Налоги и самогон
В 1926 году сельский корреспондент «Крестьянской газеты» рассказал об Иване Красильникове. 26-летний Красильников поведал селькору, что до 18 лет жил в деревне Пахомово, был пастухом и работал «кой-где», «имел только одну маленькую развалившуюся халупку на задворках». После революции он вернулся домой, женился и стал работать на земле. «На проданное с жены платье купили лошадь, которая пала в прошлом году». Красильников просил пожалеть его и освободить от уплаты налогов.
Вскоре в газете был напечатан ответ губис-полкома. Красильникову простили долг по налогам и впредь стали начислять меньше — из сочувствия к его бедственному положению.

Хранятся в архиве и списки недоимщиков — тех, кто не мог рассчитаться по продналогу вовремя. Их долг переходил на следующий месяц.
Бедой Череповецкой губернии (впрочем, как и многих других губерний), как рассказывает Ирина Петрова, было самогоноварение, которое мешало социалистическому строи-тельству. Она показывает документы, предписывающие бороться с самогонщиками. Самые отъявленные пьяницы жили в Череповецком и Устюженском уездах. Но к концу двадцатых годов облавы и изъятие самогонного оборудования принесли результаты — самогонщиков стало меньше.

Была в губернии и преступность. В 1923 году чекисты разгромили банду череповецкого «Робин Гуда» Ивана Николаева, отнимавшего у зажиточных крестьян и налоговых инспекторов зерно и деньги. Николаев был убит, его сообщники расстреляны.

Алена Сеничева