35media.ru

«Вышли на балкон — там рука лежит, голову в мусорке нашли…»

«Чтобы понимать, какой была криминогенная обстановка в городе в 70 — 80-х годах, нужно учесть, что в то время в Череповце располагалось восемь спецкомендатур и несколько военно-строительных отрядов. Но убийство с расчленением трупа совершил не условно освобожденный или условно заключенный, не солдат стройбата, а фронтовик, человек со статусом, на хорошем счету, награжденный орденом…»

Трудовые будни советского оперативника ожили в воспоминаниях собеседника «Голоса Череповца» — полковника Николая Белова, бывшего начальника отдела уголовного розыска, отслужившего в милиции 26 лет. Накануне 100-летия уголовного розыска (5 октября) о своей работе рассказывают легендарные профессионалы.

«А чего его искать-то?»
Николай Белов пришел в милицию в 1969 году.

«После армии я два года работал мастером производственного обучения в ГПУ № 6 речного флота, — вспоминает Николай Васильевич. — Однажды к нам приехал инспектор ДПС Рюрик Катяшичев — человек очень известный и уважаемый. Он и пригласил меня работать в милицию».

Белов попал в уголовный розыск третьего отделения милиции, ведавшего делами Заречья.

— Отделение возглавлял майор милиции Серафим Афанасьевич Мальцев, участник войны, — продолжает Николай Белов. — За годы службы ни разу не повысил голос на подчиненных, пользовался большим уважением. Мне вообще везло на хороших руководителей. Закрепили меня за зональным опером Петром Григорьевичем Пименовым, он был опытный сыскарь, большой профессионал в своем деле. Именно с ним я раскрывал первое в моей службе преступление.

Прохожий на улице получил ножевое ранение в живот. Оперативникам он мало чем мог помочь — нападавшего толком не разглядел. Пименов с Беловым начали поквартирный обход населения, продолжавшийся не один час. Ноги гудели так, что молодой опер уже клял себя, что пошел в розыск. Как вдруг улыбнулась удача: в одном доме хозяева сообщили, что накануне от них уходил подвыпивший гость примерно в то время, когда было совершено нападение.

Оперативники установили адрес подозреваемого.

— Он жил в коммунальной квартире на улице Ленина, — говорит Николай Васильевич. — Заходим в комнату — на диване с журналом в руках сидит мужчина. А на столе перед ним лежит нож финского образца. И мужчина раз — и прикрыл его журналом. Я-то думал, что мой наставник тоже это заметил! Привезли мы подозреваемого в отделение. Оперативник со следователем начали его допрашивать, а тот не колется ни в какую! Вышли они покурить, ругаются, что, мол, вот бы нож найти. А я и говорю: «Так чего его искать-то? Он на столе лежит!» Я, конечно, не ждал благодарности, но то, что услышал в свой адрес… (Смеется.) Изъяли нож, на экспертизу отдали, и подозреваемый наш во всем сознался.

Награда от замминистра
Несколько лет Николай Белов проработал инспектором уголовного розыска по делам несовершеннолетних, потом был переведен в горотдел. С рядового опера он дослужился до начальника отдела уголовного розыска, а после был заместителем начальника УВД по оперативной работе.

На криминогенную обстановку в те годы большое влияние оказывал контингент из спецкомендатур и военно-строительных отрядов. 

— Помню, у забора азотно-тукового завода была обнаружена изнасилованная и убитая девушка, — рассказывает Николай Белов. — Ее коллеги сообщили, что девушка дружила с солдатом из военно-строительного отряда и в тот вечер ходила на свидание с ним. Стали отрабатывать, проверять эти отряды. Я сам в армии служил, но то, что увидел, меня шокировало. Никакого должного контроля за солдатами, в казармах полы — досок не видно, все глиной заляпаны, белье на кроватях — портянки и то, наверное, чище! Вычислили мы этого солдата, он скрывался, но мы его задержали.

В Череповце было несколько общежитий с вьетнамцами, которые работали в цехе эмальпосуды и на других предприятиях, находились на особом положении и не имели права свободно покинуть город. Осенью 1986 года оперативная группа под руководством Белова искала убийцу вьетнамца, тело которого нашли за кассами ж/д вокзала. Преступление, жертвой которого стал гражданин дружеской республики, получило широкий резонанс, расследование было взято под личный контроль замминистра МВД. В помощь череповецким оперативникам были присланы сотрудники из главка МУРа и Института стран Азии. Напряженная и кропотливая работа, в том числе с агентурой и общественностью, шла более месяца и дала свой результат. Поступил звонок из Шексны: задержанный за кражу мужчина обмолвился об убийстве на вокзале в Череповце.

— Заходим в ИВС — сидит невзрачный на вид деревенский паренек. Он рассказал, что на вокзале к нему подошел вьетнамец и попросил купить ему билет до Москвы. Тот увидел, что у вьетнамца еще деньги при себе имеются (когда он отсчитывал нужную сумму за билет), и ударил его ножом, — подытожил Николай Васильевич. 

За раскрытие этого убийства Николай Белов получил ценный подарок от заместителя министра — именные часы, которые сейчас хранятся у внука. 

Жуткое дело
«Я в основном по тяжким и особо тяжким преступлениям работал. Было одно дело, которое просто шокировало своей жестокостью», — вспоминает полковник Белов.

Женщина написала в милицию заявление о пропаже мужа. По ее словам, супруг накануне ушел пить водку к соседу и не вернулся. Когда милиционеры приехали к соседу домой, в пятиэтажку на улице Жукова, дверь была не заперта.

— Внешне все в порядке было, чисто, никаких следов борьбы или преступления, — рассказывает Николай Васильевич. — Я обратил внимание на груду половиков на полу в коридоре. Пнул их — а там кровь. Стали проводить тщательный осмотр. Открываем холодильник — на полке стоит блюдо… с внутренностями. Вышли на балкон — там рука лежит, под балконом ногу нашли, в мусорных ящиках — тело и голову. Установили хозяина квартиры — фронтовик, пенсионер, член партии, в свое время был на руководящей должности. Объявили его в розыск, задержали. Он отнекиваться не стал. Рассказал, что сосед неуважительно отозвался о его фронтовых заслугах… У нас в то время как без вести пропавший находился в розыске еще один мужчина. Стали мы «примерять» нашего задержанного на это возможное преступление. И бывший фронтовик сознался еще в одном убийстве. Рассказал, что труп сбросил в отстойники, которые располагались у свинокомплекса за Октябрьским мостом. Мы организовали откачку их содержимого, но там настолько едкие материалы были, что мы даже костей не нашли.

 

— Был у нас и еще один фронтовик, совершивший убийство, — продолжает Николай Белов. — В умывальной комнате одной из спецкомендатур нашли труп мужчины с ножевым ранением. Вычислили подозреваемого — тоже из числа условно освобожденных. Открываю я его дело и изумляюсь до глубины души — передо мной сидит офицер запаса, имеющий множество боевых наград. В войну он был командиром разведроты, ходил в тылы противника, добывал языков. Оппонента он убил за то, что тот начал устраивать в комендатуре свои порядки. У некоторых фронтовиков психика была обостренная, они не терпели несправедливости и хотели уважения к себе, что иногда выливалось в такие вот преступления. А вообще в комендатурах народ разный был. Помню, был рубщик мяса из Москвы, очень прибыльная в то время работа, был серебряный призер Олимпиады по биатлону…

Марина Алексеева